– Надо же было как-то решать проблему.
– Вот и дорешался. Как все произошло?
– Сначала ничего странного не наблюдалось, а потом начались необычные багровые вспышки вроде той, что мы видели в квартире Маринки. Я испугался и написал тебе письмо. Ты его получила?
– Подожди… Разве ты его не отсюда отправил?
– Откуда?
– Ну, из игры.
– А такое возможно?
– Наверное. Я утром письмо получила, а в больницу ты еще вечером угодил.
Яша рассмеялся:
– Все намного проще. Я галочку поставил там, где сказано, когда его отправлять. Можно это с задержкой делать. Я подумал, что ты обычно по утрам почту просматриваешь, вот и решил подгадать. Если бы все обошлось, можно было отменить отправку, а если нет… В общем, написав письмо, я продолжил разбираться с игрой. Нашел уязвимое место, и только собрался заразить ее вирусом, как вспышки заплясали по всей комнате, особенно там, где были электрические розетки, потом раздался очень низкий, почти инфразвуковой рев. Жуть! Ну а дальше началось такое, что и словами не описать. В результате меня затянуло сюда. Честно говоря, я думал, что мертв и мое тело растворил странный багровый туман, наполнивший комнату. Но все, оказывается, не так уж и плохо.
– Куда уж лучше! Стоцкий тебе вчера вечером звонил, а ему сказали, что ты в больнице. Мне он об этом только утром сообщил, перед школой. Для меня эта ночь тоже оказалась очень тяжелой. Я все же решилась поговорить с Катериной.
– И?
– Ты прав оказался. Она ничего не знала о том, что случилось в детстве. Похоже, это действительно я. Тьфу, все время говорю «она», вот так и начинается раздвоение личности! Бедная Катерина, мне теперь в зеркало стыдно смотреть…
– Бедная? Раньше ты ненавидела ее и боялась. Она же тебя шантажировала, запугивала и грозила поменяться местами. Злодейка на триста процентов!
– Она меня ненавидела, потому что не знала правды. Мы маленькими были и забыли о том, как едва не утонули. И я, и она. Оказавшись в Зазеркалье и видя меня каждый день в зеркале, Катерина от обиды выдумала историю о вероломной сестре-близняшке, что якобы столкнула ее в бассейн и обрекла на смерть. Надо же было как-то объяснить случившееся! Ведь она чувствовала – мы одно целое, и, как могла, пыталась объяснить такую связь. А я жила спокойненько и ни о чем таком не думала…
– Ты ее уже оправдываешь.
– Слышал бы ты, как она рыдала. Так жалко было. Она хотела слиться со мной, мы руки навстречу протянули, но в последний момент я струсила.
– И правильно сделала! Сейчас ты защищаешь Катерину, а еще вчера ее ненавидела, но кто она на самом деле, мы все равно точно не знаем.
– Это я, половинка моей души! Мы должны были воссоединиться, но я испугалась, что перестану быть собой, сделаюсь кем-то другим. Вдруг половинки не станут целым, а будут вдвоем существовать в одном теле? Две личности в одной голове – это называется шизофрения. Но мне так жалко Катерину.
Я замолчала. Безмолвствовали и Яша с Агнет. Почему она надела платье невесты, почему тень тоски легла на ее лицо? Сквозь веселенькие витражи пробивались разноцветные лучи солнца, и от этой жизнерадостной пестроты красок на душе делалось еще тоскливее и тревожней.
– Я поговорю с Безликим Программистом, – негромко произнесла Агнет. – Он неплохой парень. Может быть, мне удастся уговорить его отпустить твоего друга. Конечно, при условии, что Яша поклянется никогда больше не пытаться взломать игру. Если Безликий Программист согласится, вы с миром уйдете в мир живых. А мы продолжим жить, как умеем. Ничего нельзя изменить. Только уйти. Мы должны будем проститься навсегда, Татьяна.
– Но, Агнет…
– Мертвые к мертвым, живые к живым. Уходи Таня, мне надо поговорить с Андреем. Обещаю, с твоим другом все будет в порядке. Прощай!
– Прощай, Агнет, – прошептала я, едва сдерживая слезы. – Я никогда тебя не забуду. Ты стала моей лучшей подругой. Прости меня…
– Ну ты даешь, Андреева! Я-то думал, крутая героиня друга спешила спасти, а ты приклеилась к компьютеру и играла как заводная. И кто тут после этого игроман?!
– Что?
После трогательного прощания с Агнет было очень трудно вернуться в действительность, вновь оказавшись в своей комнате перед экраном компьютера. Дружба с Агнет значила для меня очень много, и вот мы простились навсегда, а тут еще Стоцкий лез с какими-то непонятными репликами.
– Это со стороны надо было видеть! А еще лучше заснять! Невероятно! Да о чем говорить, будто ты сама не знаешь! Как только игра открылась, бесстрашная спасительница заблудших душ Татьяна Андреева начала банальнейшим образом гасить монстров и рыскать по комнатам, разыскивая спрятанные предметы, позабыв о своей героической миссии. Ты играла, играла, играла, а когда я пытался отвлечь тебя от этого благородного занятия, ты только отмахивалась и бормотала под нос нечто нелицеприятное. Я-то думал, что ты впадешь в транс, закатишь глаза и унесешься в дальние дали, а ты за это время Джона Обезьяну раз тридцать завалить успела! Браво, Андреева! Неужели ты меня разыграла?! Нельзя так шутить, когда Яша находится в больнице и мы ничем не можем ему помочь.
Гневная речь Толика грозила затянуться до бесконечности. Я слушала его вполуха, потихоньку начиная понимать, что произошло. Судя по всему, сидя за компьютером, я вела себя как обычный игрок, не вызывая подозрений у тех, кто наблюдал за игрой со стороны, в то время как моя душа находилась в мире «Ухмылки мертвеца», активно общаясь с его обитателями. Или в игре действительно находилась Катерина?! Мысли о той, кого я привыкла считать своим отражением, окончательно лишали душевного равновесия. Мне даже головой тряхнуть захотелось, лишь бы избавиться от тягостных раздумий, и тут мой взгляд скользнул по монитору второго, старенького компа.
– Толик, ты что, играешь?!
– Думаешь, это только тебе позволено? Игромания заразна. Наблюдая за тем, как ты азартно бьешь ни в чем не виновных нарисованных чудовищ, я решил присоединиться к столь достойному времяпрепровождению. А вообще, Таня, знаешь, я тебе поверил. Поверил, несмотря ни на что, без всяких доказательств. Как последний дурак прогулял уроки, чтобы поддержать тебя в трудную минуту. Но теперь мне все ясно. С Яшей случилась беда не потому, что он вступил в «Ухмылку мертвеца». Дело в другом – он поверил твоему рассказу, что-то ужасное нафантазировал и в результате сам вогнал себя в кому. Это твоя вина, Татьяна! А сейчас я тебе больше не верю, извини.
Но я не слушала обличительный монолог Стоцкого, как завороженная смотрела на экран старенького компьютера, чувствуя, как все внутри холодеет от ужаса. Он был в бою! В бою с леди Б.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
