ей за то, что мне стоила потеря ее.
Но я сделан не так.
В глубине души я думаю, что здесь есть что-то большее, чем амбиции и деньги. Я думаю, что Молли писала этот сценарий, чтобы попробовать залечить раны.
Я знаю в глубине души, что мы любим друг друга так, как я не любил никого и никогда, и я сомневаюсь, что еще когда-либо испытаю такие же чувства.
Наша любовь не была романтической комедией.
Я и не ожидал, что будет.
Я всегда хотел только Молли.
Но что мне делать теперь? Потянуться к ней, чтобы меня снова отвергли? Выслушать еще одну лекцию о том, как я не понимаю, что литература – это фейк?
Как бы мне ни хотелось штурмовать ее дверь и требовать, чтобы она предприняла еще одну попытку, я не могу снова встать на колени.
Я не могу сделать это снова.
Но я надеюсь.
Надеюсь, надеюсь и надеюсь.
Глава 40. Молли
– Моллс, в той куче лекарств, которые ты обычно берешь с собой в поездку, случайно нет алеве?[109] – стонет Элисса.
– Или морфия? – спрашивает Деззи. – Думаю, что мне вполне может потребоваться настоящий морфий.
Я вылезаю из спального мешка, который лежит на полу на чердаке в доме моей матери. По ощущениям, я спала в прессователе мусора, который поработал над моим телом.
– Мы уже официально слишком старые для молодежных вечеринок с ночевкой, да и здоровье уже не то, – говорю я, хромая в направлении ванной.
Когда мы втроем разрабатывали план проведения вечеринки после Рождества с ночевкой в доме моей мамы, мы не подумали, что может случиться с тридцатишестилетним телом после того, как оно поспит на жестком деревянном полу.
– Нам следовало раздобыть надувные матрасы, – заявляет Элисса. – Я думаю, что у меня синяки на бедрах.
– Вообще-то было весело – кричу я в открытую дверь ванной. Это была первая ночь после нашего разрыва с Сетом, когда я о нем не думала, а то ведь он стал у меня навязчивой идеей. – Так, я нашла адвил.
Мы передаем друг другу бутылочку, словно таблетки экстази на буйной веселой вечеринке.
– Я слышу топ-топ маленьких ножек? – кричит снизу моя мама.
– Мы проснулись, – кричу я в ответ.
– Отлично. Я пеку вафли.
Мы отправляемся в кухню, волоча ноги и шаркая ими. Мама стоит в халате с поясом, с принтом в виде пальм и засовывает целые апельсины в соковыжималку стоимостью три тысячи долларов.
– Как мне нравится эта кухня! Мечтаю о такой! – восклицает Деззи, хромая к высокому табурету с круглым сиденьем.
– Ты можешь приезжать в любое время и готовить вместе со мной, – предлагает ей мама. – Кое-кто из здесь присутствующих готовит только один и тот же скучный салат.
Деззи с Элиссой хохочут.
Мама подталкивает к нам кувшин с апельсиновым соком. Он идеален. Флорида лучше Калифорнии по двум пунктам: пляжи с белым песком и цитрусовые.
– Как вы отпраздновали Рождество, девочки? – спрашивает мама, выливая жидкое тесто в вафельницу.
– Полный хаос, – отвечает Элисса. – Восемь кузин и кузенов курсировали по дому моего отца. Елка падала два раза. Я уже думала, что моя мачеха выгонит всю банду вон и начнет проводить экзекуции.
– Готова поспорить: им нравится проводить время с внуками, – говорит моя мама, глядя прямо на меня. – Но кое-кто из нас может никогда не узнать, какое это удовольствие.
Они втроем занимались этим всю неделю. Делали туманные намеки на то, что мне следует восстановить отношения с Сетом. Они все так считают.
Я не говорила им про свой план прямо отсюда лететь в Чикаго.
Я не рассказывала, как собираюсь распечатать свой сценарий и отдать его в переплет. Как собираюсь позвонить в дверь Сета первого января, в его самый нелюбимый день в году, с этой частичкой моего сердца в руке и попросить его прочитать мой сценарий.
Я хочу им об этом сказать. Я в агонии, гадая, как Сет меня встретит, когда я появлюсь у него на пороге, и мне хочется завалить их вопросами о том, что, по их мнению, должно случиться.
Но если к моим собственным надеждам и страхам добавятся еще чьи-то, я могу и не выдержать и испугаюсь.
Я должна сделать это одна.
Пожимаю плечами, глядя на маму.
– Может, вам с Брюсом стоит усыновить детей дошкольного возраста?
В канун Рождества они отпраздновали помолвку, присутствовали я и дети Брюса. Я так за нее счастлива. За них. Просто поразительно видеть мою маму одной из половинок этой безумно влюбленной друг в друга пары с горящими глазами. Брюс садится за руль ее катера, она покупает ему всю спортивную одежду и одежду, защищающую от солнца, и они весь день перемещаются между их двумя домами, причем ходят они во вьетнамках. Они умилительны.
– Как у тебя прошли праздники, дорогая? – мягко спрашивает мама у Деззи.
Дез улыбается.
– Знаете что? Удивительно, но на самом деле весело. Я думала, что мне будет тяжело в Рождество без Роба, но если честно, после ковида так здорово всем собраться вместе, увидеть вас всех, что чувствую я себя нормально.
Мама тянет руку к Деззи через кухонный островок и сжимает ее ладонь.
– Ну и пошел он. Скатертью дорога! – говорит она, потом спрашивает более тихим голосом: – Как идет развод?
– Мама! – протестующе кричу я. – Она не хочет об этом говорить!
– Нет, все нормально, – отвечает Деззи. – Пока все хорошо. У меня такая адвокатесса! Жесткая, непримиримая, беспощадная! Я так ее люблю.
Мой айпад издает сигнал, сообщающий о приходе письма на электронную почту, и я тянусь к нему.
– Никаких телефонов за завтраком, – говорит мама и хватает мой планшет. Она сейчас беззаботна и легкомысленна и постоянно прячет все мои гаджеты.
Я вырываю у нее свой планшет.
– Мне он нужен для работы.
– Сегодня канун Нового года! – протестует она.
– Нет покоя для нечестивых.
По правде говоря, работы у меня нет. Я в подвешенном состоянии. Жду, когда Бекки пришлет мне назад вычитанный сценарий, чтобы я сегодня во второй половине дня распечатала его для Сета. В Чикаго я лечу завтра прямо с утра, поэтому хочу, чтобы до моего отъезда успели сделать профессиональный переплет.
Я вижу адрес Бекки в верхней строке пришедшего письма. Наконец-то.
От: bma445@nye.edu
Кому: mollymarks@netmail.co
Дата: пятница, 31 декабря 2021 года, 8:44
Тема: по просьбе…
Привет, Сет!
У меня мурашки бегут по коже при виде его имени.
– Какого черта? – говорю я вслух.
– В чем дело? – обеспокоенно интересуется
