Оружие посла Дитриха и вправду оказалось неухоженным – Накамура не был пронзен насквозь, он лишь упал от сильного удара в грудь и несколько секунд беззвучно раскрывал рот, глотая воздух и пытаясь понять, что же с ним случилось.
Молодой человек любезно объяснил ему суть событий:
– Ты проиграл.
У горла Накамуры в этот момент находилось лезвие его же собственного меча, так что оспаривать утверждение вампир не решился. Вожди кланов зашипели и заклацали зубами, и молодой человек решил повторить для них тоже:
– Он проиграл.
– Это… – Дитрих отлепился от стены и обрел дар внятной речи. – Это не соответствовало Протоколу…
– Мне плевать, – сказал молодой человек и бросил меч наземь. – Во-первых, это не соответствовало здравому смыслу, а уж потом… – он вздохнул. – Господи, у вас здесь, похоже, ничего не меняется.
И Александр Андерсон сочувственно подмигнул Насте.
4
Просто удивительно, как быстро все переменилось вокруг: еще минуту назад для Насти не существовало ничего, кроме Накамуры и его меча, теперь же оказалось, что кругом полно самых разных людей, и не только людей, а вот Накамуры не видно. И даже Фишер был здесь; он стоял на балконе, его слегка вытянувшееся лицо медленно поворачивалось то к Насте, то к принцу Александру. В голове рыцаря-администратора несомненно происходили какие-то сложные процессы, он корректировал свои схемы, планы, рейтинги, вводя в них новый активный фактор – вернувшегося принца. Фишер был удивлен, что для рыцаря-администратора было почти забытым и крайне непривычным состоянием.
Но если удивление Фишера было едва заметным, умело замаскированным обычной маской деловой озабоченности, то на лице Смайли царил настоящий карнавал радостного изумления, как будто гном начхал на моральные нормы своей расы и пропустил пару чашек крепкого кофе.
Настя не преминула поделиться со Смайли этим сравнением. Гном усмехнулся:
– После пары чашек крепкого кофе я бы добежал до французской границы, потом упал возле КПП и проспал до следующего понедельника. Нет, ты не отвлекай меня, ты объясни, как все это…
– Ничего особенного. Я вызвала вампиров на повторный поединок, мы бились…
Изумление на лице гнома сохранилось, но поменяло полярность.
– Бились?! В самом деле? Я думал, это глупая шутка…
– Какая уж тут шутка. А потом, я же тебе сразу сказала, как только приехала: я вызову вампиров на повторный поединок.
– Да, но… Если вы бились сегодня, то когда же ты успела бросить вызов?
– Тоже сегодня. Это не заняло много времени, Роберт. Я шла по коридору и увидела вампиров. Ну и скажи на милость, как я могла не бросить им вызов? – Настя нервно рассмеялась. – Конечно, я слегка переоценила собственные силы, но все хорошо, что хорошо кончается.
– Ничего еще не кончилось, – пробормотал Смайли, глядя на вождей вампирских кланов. Те разговаривали с Дитрихом, и, судя по лицам и жестам, разговор был не из приятных. – Будут последствия, и эти последствия… К черту! – Смайли оборвал свои политические прогнозы. – Я хочу знать про Александра. Как ты его нашла и…
Настя попыталась отыскать глазами принца, но того было не разглядеть в толпе лионейских придворных, спешивших поприветствовать наследника престола и выразить все, что положено выражать в таких ситуациях.
– Ну? – поторопил ее Смайли.
– Не я его нашла.
– Не ты? А кто?
– А вот он, – Настя едва не вывихнула шею, но все же разглядела одинокую, слегка растерянную фигурку на противоположном конце зала.
– Он? – Смайли даже не стал пытаться разглядеть того, о ком говорила Настя. – Кто – он?
– Тушкан.
Смайли ждал дальнейших объяснений, однако Настя вдруг замолчала, почувствовав себя неуютно, как если бы луч прожектора сейчас высветил одну ее среди десятков прочих. Только это был не прожектор, это были холодные глаза Фишера, и от его целенаправленного взгляда у Насти заныла мышца плеча.
– Давай отойдем куда-нибудь, – предложила Настя.
– Чтобы нас не подслушали? – рассмеялся Смайли. – Ты уж не отбирай у меня хлеб, заботиться о подслушивании и подглядывании – это моя работа.
– Не только твоя. Тут хватает желающих подслушивать и подглядывать… – она увлекла Смайли в тот сектор зала, откуда Фишер не мог за ней наблюдать. Плечо сразу отпустило. Настя рассказала Смайли про Тушкана и компьютерную игру «Кор-делиан-2», о поразительном сходстве интерьеров выдуманного замка в этой игре и реального королевского дворца в Лионее.
– Кто-то упомянул, что Александр любил рисовать, вот я и подумала: когда он сбежал из Лионеи, рано или поздно ему бы понадобилась работа. Кем бы мог работать лионейский принц? Ну, то есть, если говорить про нормального лионейского принца, а не про его младшего брата, который… Впрочем, ладно, проехали. Я подумала, что Александр вполне мог стать дизайнером в той фирме, которая выпустила игру «Корделиан». Я попросила Тушкана выяснить детали, а он перестарался и пролез в эту фирму под видом чокнутого фаната этой игры… Хотя он и в самом деле чокнутый фанат этой игры. И в конце концов в отделе дизайна Тушкан обнаружил Александра.
– Но как ты, то есть как Тушкан уговорил его вернуться?
Настя пожала плечами:
– Понятия не имею. Я не просила уговаривать Александра, я просто сказала Тушкану – если найдешь принца, расскажи ему, что у нас тут творится.
– А Тушкан, он в курсе наших лионейских дел? – поинтересовался Смайли с настолько явным безразличием, что Настя прикусила автоматическое «ага» и выдала столь же безразлично-лживое:
– Откуда? Пришлось ему, конечно, кое-что рассказать, но вообще… – она сморщила нос, оценивая степень посвященности Тушкана. – Я просто его использовала. Он подвернулся мне под руку, и…
Смайли оценил игру носом, вздохнул и попытался вернуться к доверительному тону:
– Анастасия, я ведь просто спросил, я не собирался его убивать за проникновение в высшие тайны Лионеи. В конце концов, таких тайн просто не существует.
– Конечно, – сказала Настя. – И откуда бы им взяться?
Наверное, в ее тоне было недостаточно иронии, потому что Смайли согласно кивнул и тут же озаботился своим ухом, точнее, микронаушником, который там сидел. Услышанное заставило Смайли свернуть многообещающий разговор о тайнах и направиться в сторону принца Александра. Несколько минут спустя Насте стало понятно, зачем это было сделано: в зале появился король Утер.
Гул голосов стих, хаотичное брожение людей, вампиров и прочих дворцовых обитателей преобразовалось в две расходящиеся волны, отхлынувшие к стенам и образовавшие уважительный коридор для короля Лионеи. Утер все еще был слаб, но что еще хуже – он выглядел слабым. Опираясь на плечо одного из немногих оставшихся гвардейцев и неестественно выворачивая голову правой щекой вперед (левая сторона лица короля была изуродована, и повязки закрывали глаз), Утер походил на громоздкий старый катер, у которого и пробоина в борту, и мотор работает из последних сил, и половина команды сбежала на берег… Однако катер, все глубже садясь в воду, продолжает медленно идти вперед, потому что ничего другого просто не умеет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
