На теле его мне посчастливилось обнаружить свиток с тем самым могущественным заклинанием, которое я немедленно переписал в свою книгу. Магические концепции, положенные в основу, были слишком мудрены, чтобы я сам мог его использовать, но я был уверен, что если я и дальше буду восстанавливать собственные возможности, то вскоре смогу его применить.
В следующих комнатах мы обнаружили лишь конструктов. Я уже собирался повернуть назад, так как здесь нельзя узнать еще что-либо интересное.
47. Нордом. Часть I
Мы ступили в очередную кубическую комнату, но создавалось впечатление, что Лимбо уже практически поглотило ее. Стены плавно перетекали в пол, а его части были столь прозрачны, что сквозь них можно было различить секции подземелья.
В комнате пребывало лишь одно создание — куб с четырьмя руками и двумя ногами. Несмотря на свою механическую наружность, лицо у куба было вполне живым и зеленым, с двумя огромными овальными глазами. Похоже, куб до сих пор меня не заметил: все его внимание поглощали арбалеты, которые он держал в руках. На верхнем левом углу странного создания крепились линзы; их расположение наводило на мысль, что они должны закрывать один из глаз куба, как окуляр.
Я поздоровался, надеясь привлечь его внимание. Куб заурчал, а зачем захлопал глазами с отчетливым щелканьем. Широко распахнув глаза, он обернулся ко мне, а затем поднял руки вверх, будто признавая поражение… но неожиданно оба его арбалета нацелились на меня. Я заметил, что в основе каждого из суставов куба находятся шестерни и втулки.
Морти подлетел ко мне и заметил:
— Шеф, у нас проблемы — иной модрон.
— Иной?
— Угу, — продолжал Морти. — Видишь ли, иногда в модронах поселяется толика хаоса, и когда это случается… ну, я думаю, лучшее объяснение этому… иной модрон — это модрон наоборот.
— Стало быть, это… модрон наоборот?
Мордон, доселе молча созерцавший нас, подал голос.
— Модрон наоборот это — Нордом? — Голос куба отдавал металлом и слегка вибрировал, как будто каждое произносимое им слово срывалось с пружины. Рот его образовал забавный полукруг, который я истолковал как улыбку. — Благодарности! Благодарности!
— Э… Прости?
— Нет извинений. Нуль извинений. Благодарности! Самоидентификация затруднялась сомнениями, раздумьями и анализом. — Куб снова заурчал, щелкнул одним глазом, а затем и вторым.
— Ты благодарен за то… что я идентифицировал тебя? А разве ты не модрон?
Черты лица куба разладились, а рот его образовал тонкую линию.
— Идентификация этого объекта была затруднена. Обратившийся к нему назвал объект — Нордом. Благодарности последовали за то, что объект опознан как Нордом.
— Да не за что.
Нордом моргнул… второй раз… третий; с каждым щелчком зрачки его все увеличивались.
— Осознание достигнуто: Нордом не знает имени обратившегося. Идентифицируй себя.
Он хотел, чтобы я назвал свое имя. Хотел бы я узнать его так же легко, как этот Нордом, потому я ответил:
— Вообще-то, у меня нет имени, Нордом.
Глаза Нордома расширились, а диаметр зрачков вернулся к изначальному. Он вновь моргнул, но на этот раз металлические веки не поднялись. А затем они начали дребезжать, будто застряли в этом положении.
— Э… Нордом. Ты можешь открыть глаза.
Щелчок — и глаза Нордома раскрылись.
— Не закрывал глаза: пребывал в процессе осознания предмета. Неопознанного. Безымянного. Формулирую… подобающий вопрос: ты потерялся?
— Потерялся? Что ты имеешь в виду?
Услышав от Нордома слово «потерялся», я испытал странное ощущение, и понял две вещи: уже не в первый раз я это слышу, и то, что Нордом скажет в ответ на мой следующий вопрос будет очень важно.
— Когда ты говоришь «потерялся», Нордом, что ты имеешь в виду?
— Отсутствие имени = Отсутствие идентификации = Отсутствие предназначения = Отсутствие места во Вселенной = Нулевое состояние = Потеря. Нордом существовал в Нулевом Состоянии до тех пор, пока Объект (Неопознанный, Безымянный.) не опознал его как — Нордом. Нулевая Идентификация, Нулевое предназначение, Нулевое место во Вселенной эквивалентны Потере.
— Ну, думаю, что Когда-то у меня было имя, просто я забыл его.
— Формулирую новый вопрос. — Нордом быстро моргнул три раза, издавая при этом звуки, подобные ударам молотка по тонкому металлу. — Объясни Нордому, зачем бы совершил это действие: забывание.
— Это побочный эффект моего… состояния. Я так полагаю.
Металлические веки с лязгом опустились на глаза Нордома, и он подергался несколько секунд, издавая жужжание. Когда глаза вновь открылись, Нордом проскрипел:
— Вопрос: дефект памяти?
— Да, можно и так сказать.
— Действие перед вопросом: часть памяти Нордома еще свободна. Вопрос/действие: в случае ответа «да», полученного от Объекта (Неопознанного, Безымянного), Нордом может восстановить воспоминания для тебя.
Живой дневник? Я ответил:
— Да, конечно, Нордом… А теперь извини, мне нужно идти.
Раздались новые щелчки, на этот раз исходящие от арбалетов в руках Нордома. Глаза его уставились на арбалеты, но прижал один из них к себе, будто общаясь с ним.
— Все в порядке?
Один из глаз Нордома продолжал созерцать слегка пощелкивающий арбалет, второй же смотрел на меня.
— Вопрос: могут ли они сопровождать тебя в пути?
Нордому отныне нет места среди модронов. Он вполне может отправиться с нами; на худой конец мы всегда можем оставить его в Сигиле. Это гораздо лучше, чем оставить его здесь. Я ответил Нордому:
— Конечно. Нам всегда пригодятся лишние руки… все четыре.
Рот Нордома вновь образовал восторженный овал, а арбалеты принялись яростно щелкать и дребезжать.
— Благодарности! Благодарности! Нордом и арбалеты были добавлены к более существенному обществу.
Да, на его месте я бы попридержал благодарности. Я представил Нордома остальным, ему же сообщил их «идентификации», имена.
Думаю, Нордом сможет поладить с моим отрядом. Когда мы покидали из комнаты, Нордом неожиданно заговорил:
— Внимание. Морти. Ты заметил, что у меня шесть граней?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
