Она прижалась к нему и порывисто обхватила руками шею. Ее голос бурлил и искрился счастьем.
— Я так гордилась тобой сегодня, когда ты позволил мне пойти и спрятать пенал. Меня никогда не тянуло к Макфарлану, хотя я находила его красивым и храбрым. Но у женщин тоже есть честь, и я хотела… мне было нужно сделать хоть что-нибудь для разоблачения Черной Кобры. А теперь, когда я выполнила свою миссию, спокойно могу смотреть, как ты и все наши друзья довершают начатое. Отныне я могу сосредоточиться на нашем союзе. Нашем будущем. Нашей свадьбе. Ты мой единственный. Тот, кого я так долго мечтала найти. Тот, ради кого приехала в Индию. Тот, кого я люблю всем сердцем. Теперь я нашла тебя и больше не отпущу!
— Я очень рад, — снова улыбнулся он и поцеловал ее… или она поцеловала его. Какая разница? Главным был огонь, мгновенно разгоревшийся между ними! Обнявший и охвативший их…
Вспыхнувший и поднявшийся к потолку.
Одежда валялась по всему полу.
Они едва добрались до кровати.
И потом ничего не осталось, кроме пламени, страсти, желания и потребности стать единым целым.
Она приняла его с радостью, вытеснившей из памяти все, что он знал до сих пор, вобрала в себя и дала больше, чем он мог представить.
Она была вся его.
Эмили не могла представить большего счастья, чем снова и снова взлетать в поднебесную высь, чем смотреть на него с нежностью и страстью. Видеть его лицо в тот момент, когда он теряется в ней.
Видеть все, что он до сих пор пытался скрывать.
Видеть беззащитность и уязвимость, принять все это в свое сердце.
Видеть любовь и беззаветную преданность.
Наконец видеть его. Всего. До донышка. Своего воина с незащищенным сердцем.
Потом они долго лежали, сплетаясь в объятиях, боясь разъединиться хоть на миг. Ожидая, пока их грохочущие сердца утихомирятся.
Когда он наконец рухнул на живот рядом с ней, она уже строила планы:
— Мы останемся здесь. Я буду счастлива подождать, пока прибудут остальные двое: Монтит и Карстерс. Пока они не окажутся в безопасности. — Подняв руку, она очертила пальцем его массивное плечо.
— Они скоро будут. Логан приедет завтра, и хотя Ройс ничего не сказал о том, когда приедет Рейф, уверен, что это будет дня через два, — уверенно ответил он.
Она улыбнулась. Медленной улыбкой предвкушения.
— Хорошо…
Ее глаза заволокло дымкой. Рука продолжала ласкать голое плечо Гарета.
— О чем ты думаешь? — с любопытством спросил он.
Ее улыбка стала еще шире.
— Если бы только моя семья могла сейчас меня видеть…
Гарет с притворным ужасом оглядел ее, приподнял голову, но тут же уронил обратно на подушку.
— Слава Богу, что не могут!
— Ты понимаешь, что он должен был умереть?
Они сидели в гостиной дома в Бери-Сент-Эдмондсе. Их временной штаб-квартире. Алекс долил стакан Дэниела из графина с прекрасным бренди, который Родерик еще вчера достал из запертого буфета.
Дэниел украдкой вздохнул. Алекс всегда сторонился спиртного, но сегодня и он пригубил из стакана.
— Бедный Родерик!
Алекс покачал головой и поставил графин на буфет.
— Так… прискорбно никчемен!
— Действительно.
Дэниел приложился к стакану. Он все еще не пришел в себя после случившегося. Он понимал, что глупая самоуверенность брата, не думавшего о последствиях, загнала их в болото неудач, из которого они никак не могут выбраться. Но все же он не ожидал такого конца. Пока кинжал не вонзился в сердце Родерика.
Но Алекс прав. Родерик должен был умереть именно тогда. В тот момент. Благодаря сообразительности Алекса им удалось ускользнуть.
Дэниел поднял стакан и уставился на Алекса.
— За Родерика. Который до последнего был убежден, что отец всегда его выручит. Он, хоть и брат нам, всегда был глупцом.
Дэниел выпил. Алекс снова немного пригубил.
— Единокровный брат. К сожалению, ему не досталась вторая половина. Которая передала бы ему ум.
Дэниел молча согласился. Впрочем… у них с Алексом один отец, но разные матери. Так что та умная половина, на которую ссылался Алекс, отсутствует и у Дэниела.
Он посмотрел на стакан в своей руке и решил, что, пожалуй, больше пить не стоит.
— Но Родерик вышел из игры. Не то, что мы с тобой, — тихо, но отчетливо напомнил Алекс. — И нам нужно сделать все, чтобы избежать петли палача.
— Бесспорно, — кивнул Дэниел. — Я, как всегда, выполню любой твой приказ, но сейчас, думаю, нужно узнать, где Монтит. Необходимо отобрать у него копию письма.
— А пока ты этим занимаешься, — добавил Алекс, — я организую переезд. Жаль, что мы находимся слишком близко от того места, где Родерик встретил свой конец. Наши враги могут додуматься до того, чтобы устроить обыск. Я нашел кое-что другое, не слишком далеко отсюда. К тому времени как ты вернешься с письмом Монтита, все будет устроено. А потом нужно устроить теплый приём Карстерсу.
— Совершенно верно! — Глаза Алекса сверкнули. — Я начну работать и над этим. Завтра же. Теперь мы знаем, что он плывет по Рейну и со дня та день окажется в Роттердаме. Я уже разослал приказы всем, кто находится по ту сторону канала. Так что его не упустят. Впрочем, учитывая, что остальные трое пришли этим маршрутом, кто помешает ему направиться либо в Феликстоув, либо в Харвич? Это самые близкие и подходящие для его целей порты в этой части страны.
— Он везет оригинал, верно?
— Именно. Поэтому он последний из четверки. И поэтому Монтит едет с противоположной стороны.
— Значит, Карстерс скоро появится, — заключил Дэниел.
— Да, но то, что я приготовил в Роттердаме, немного его задержит, а это все, что нам необходимо. Ты позаботишься о Монтите и предоставишь мне встретить Карстерса. — Алекс злобно ухмыльнулся. — Карстерс никогда не доберется до своей цели.
Дэниел встал:
— Мне пора. Я еще должен добраться до наших людей.
— Где они сейчас?
— В заброшенном сарае, неподалеку от деревни Айнсбери. Я оставил их со строжайшим приказом следить за Монтитом и сделать все, чтобы он не доехал до Кембриджа. Они знают, где он проводит ночь. — Дэниел улыбнулся, представив кровавую бойню. — Собираюсь нанести майору Монтиту полуночный визит.
Алекс понял, что задумал брат.
— Вот и прекрасно. И кто знает, какие возможности откроются нам после сегодняшней ночи. Поосторожнее, дорогой, увидимся завтра, немного позднее. Как только ты получишь письмо Монтита.
— До встречи. — Дэниел отсалютовал и направился к двери. Хорошо, что он не видел, каким взглядом провожал его Алекс.
Не чувствовал холодной, пронизывающей тяжести этих светло-голубых глаз.
