созерцание ярких темных глазищ, отпуская девушку и помогая устроиться. Затем и сам сел, тут же включая обогрев, и спросил, выезжая на дорогу:
— Ты встала на учет? Прошла почти неделя.
— У меня не было времени. Завтра соревнования. Потом схожу...к гинекологу.
— Элиза, тебе не стоит идти на соревнования. Я не уверен, что это правильно в твоем положении.
— А ты, что, врач? — огрызнулась. — Или я похожа на больную?
Рома промолчал. Действительно, разве мало беременных спортсменок, не бросающих спорт почти до самых родов?.. Не ему решать за нее.
И всё же тревожное предчувствие гулко забилось в груди и намертво обосновалось там так, что сопровождало его тяжелой вибрацией и последующее утро. Заставляя верить в неминуемость чего-то катастрофического.
Но день проходил обыденно, текучка постепенно овладевала мыслями, вытесняя зов интуиции.
Когда на дисплее мобильного отобразился незнакомый стационарный номер, Рома замер.
Завис на долгих секунд десять.
Протянул руку и принял звонок.
Сжал пальцами переносицу, запоминая адрес.
А через час бесшумно вошел в одноместную палату, где на белых больничных простынях спала не менее белая Элиза.
Можно ли было избежать такого исхода?
Он размышлял над этим вопросом, изучая ее расслабленное, но все же изможденное лицо. Ему сказали, девушка потеряла много крови, но не критично. Организм молодой, восстановится достаточно быстро при правильном уходе. Главное на ближайшие несколько месяцев обеспечить безопасный половой контакт, чтобы следующая беременность наступила как можно позже. После выкидыша это важно.
Элиза, Элиза...
Упрямая, строптивая, своенравная.
Почему ты пошла наперекор здравому смыслу?
Настолько сильно не хотела этого ребенка?
Рома прикрыл глаза. Нет, при всей своей спеси она все же не могла быть настолько жестокой, чтобы специально пойти на этот шаг.
Или могла?..
И, вообще, правильно ли было с его стороны эгоистично пренебрегать ее нежеланием становиться матерью?
Странно, но за прошедшую неделю мысль, что станет отцом, успела вжиться в него. Надежно обосноваться. Подавать теплые сигналы-лучики, расползающиеся по телу, стоило только представить малыша или малышку и почему-то обязательно с большими почти черными глазами Элизы.
Да, такие перемены здорово подрывали планы мужчины. Но он поразительно быстро смирился с этим. А вот его жена — нет. Всё-таки не стоило забывать, что у них не типичный брак, а подобие делового соглашения, условия которого ненароком были нарушены. И не все стороны это приняли должным образом...
Теперь чего уж мучить себя анализом?.. Всё закончилось, не успев начаться.
И они это переживут. Обязательно.
Только вот...куда деть выкручивающее внутренности разочарование? Осознание, что погасла жизнь, маленькая жизнь. Из-за халатности...
Рома не знал, сколько времени просидел в неподвижности и тишине. Но четко уловил момент, когда Элиза проснулась. Поднял голову и встретился с ее затуманенными, дезориентированными глазами.
— Твоя команда победила?
Ресницы девушки дрогнули, словно она хотела прикрыть веки, но сохранили исходное положение.
— Да.
— Поздравляю.
А вот тут она не выдержала и всё же закрыла глаза, прячась от него.
Совершенно зря. Мужчина не собирался больше ничего говорить.
Ночь они провели в безмолвии. Рома — сидя на небольшом диванчике. Элиза — лежа пластом и уставившись в потолок. Естественно, никто так и не заснул. Утром ей провели осмотр и выписали, дав на руки все нужные рекомендации.
Разумовский увез девушку домой, помог подняться, снять верхнюю одежду и осторожно повел в спальню.
Такие холодные безжизненные ладони.
Так много тяжести в густом темном молчании.
Как громко и неумолимо рушится между ними нечто светлое.
Он видел, что ей больно, но Элиза не произнесла ни звука, присаживаясь на край кровати. Только чуть сильнее сжала его руку, пока опускалась.
И внезапно попросила:
— Давай не будем никому говорить?
В направленном снизу вверх на него взгляде стояла мольба.
— Будто ничего не было? — хмыкнул с печалью.
Она моргнула. Слегка нахмурилась.
— А что-то было? — прошелестели очерченные губы.
Неожиданно цинично.
И Рома резко выпустил ее ледяные пальцы...
Глава 26
«Больше всего я хочу прийти к тебе и лечь рядом.
И знать, что у нас есть завтра».
Мацуо Монро «Научи меня умирать»
В зеркале отражалась вполне прилично выглядящая молодая женщина. По крайне мере, именно так Элизе и казалось, когда она рассматривала свое отражение. Круги под нижними веками надежно замаскированы, губы сочно подведены, глаза — поблескивают. И всё это, конечно же, имитация. Благодаря косметике.
Девушка протянула руку и коснулась украшений, которые собиралась надеть с вечерним платьем. Она и предположить не могла, сколько стоит эта роскошь. Да и интереса узнавать — не было. Красивый дорогой комплект обжег кожу ядом воспоминания. Лежащие перед ней драгоценные камни — как безмолвная пощечина. Подарок Ромы на ее день рождения около недели назад. А сегодня — день рождения Андрея, на который они приглашены, и надо выглядеть соответствующе.
Элиза поднимает цепочку и устраивает увесистый кулон из изумрудов и бриллиантов меж своих ключиц. Смотрит себе в глаза, мигающие на серебряной глади, ловко заводит карабин назад и щелкает застежкой на задней поверхности шеи. Несколько мгновений любуется результатом. А потом с горечью отворачивается.
Разве ей нужны эти цацки?..
Разумовский тогда преподнес их утром перед уходом на работу, скупо поцеловал в висок и равнодушно произнес:
— Поздравляю.
Элиза слабо кивнула и сглотнула ком в горле.
Он уехал в свой офис, а у неё весь день в ушах стояло только это слово.
Поздравляю. Поздравляю. Поздравляю.
Как в больнице совсем недавно. Где, очнувшись, буквально с размаху получила кол в сердце этим его «Поздравляю». И ждала продолжения, похожего на «Надеюсь, эта победа того стоила» или «Я же говорил, я просил тебя не идти». Удар, который добил бы её.
Но Рома был милосерден, не захотел подкидывать дров в огонь, пожирающий девушку изнутри. А, может, наоборот, это такой изощренный вид жестокости. Продолжающейся вот уже две недели…
Телефон вибрирует, на экране отражается оповещение о поджидающем такси. И девушка спешит накинуть верхнюю одежду и спуститься.
Мокрые хлопья бьют в окошко всю дорогу, скрашивая её одиночество своей серой монотонной мелодией. Декабрь мог бы выдаться таким сказочным, если бы в Москве отовсюду не убирали снег буквально сразу, как он выпадает. А эта зима могла бы быть особенной, если бы…не то, что случилось.
Встретила ее Ася. Радостно помахав рукой, стиснула в объятиях и сразу же начала о чем-то рассказывать, пока слегка дезориентированная Элиза сдавала
