Ланкашире и Йоркшире, стали преуспевающими промышленниками, но превалирующее большинство быстро растратило свои деньги и опустилось до положения наемных рабочих, будь то на земле или в новых промышленных городах.
Права третьей группы, коттеджеров (коттеджеры не являлись собственниками земли, они были «держатели по воле лорда»), оказались еще более безжалостно нарушенными. Лишь немногим удалось добиться законных оснований на установленные обычаем права на деревенский общий выгон, и еще меньше коттеджеров получили соответствующее вознаграждение за потерю этих прав. Ранее весь этот класс зарабатывал себе на существование тем, что совмещал занятие надомным производством с содержанием нескольких домашних животных или птицы, а также нанимался на постоянную или временную работу. С началом огораживания он оказался полностью отброшенным от этих ресурсов, ибо период огораживания был одновременно и периодом, при котором надомное производство уничтожалось, не выдерживая конкуренции с новыми фабриками. В работе лорда Эрнла «Английское сельское хозяйство в прошлом и настоящем» почти три страницы отведены списку отраслей местной и надомной промышленности, безвозвратно уничтоженных за этот период.
Приблизительно с середины XVIII в. усовершенствование сельскохозяйственной техники дало возможность начать экономить на оплате труда. Заработная плата быстро понижалась по отношению к ценам; во многих районах сельские дома были разрушены или превращены в руины; это привело как к уменьшению численности, так и к снижению уровня жизни населения в большей части сельской Англии. Последние десятилетия этого века отмечены не только общим приростом населения, но также и значительным перемещением его из одной части страны в другую. У нас нет достаточно точных сведений, но, по крайней мере, можно предположить, что увеличение населения было меньше, а перемещение куда значительнее, чем в свое время предполагалось. Революция в сельском хозяйстве привела к трем результатам, выходящим далеко за пределы самого сельского хозяйства.
Во-первых, производительность земли увеличилась, что дало возможность прокормить большое промышленное население в новых городах.
Во-вторых, создалась резервная армия пролетариев, полностью «освобожденных» от всякой связи с землей, людей, не привязанных ни к месту, ни к собственности. Образовался класс свободных рабочих, соответствующий свободному капиталу, накопление которого было описано в предыдущей главе. Именно одновременное появление такого труда и такого капитала в то время, когда наконец стало возможным крупномасштабное производство товаров, и послужило основой промышленной революции.
В-третьих, сильно возрос внутренний рынок сбыта для промышленных товаров. Фермер, ведущий натуральное хозяйство, со своей домашней промышленностью и оторванностью от внешнего мира, мог потреблять достаточно много и тем не менее покупать очень мало. Пролетарию же, в которого он теперь превратился, обычно приходилось потреблять намного меньше, но все, что он потреблял, нужно было покупать. И только на прочной основе значительного внутреннего рынка можно было создать крупную экспортирующую промышленность.
2. Топливо, железо и транспорт
В начале XVIII в. Англия столкнулась с обострением дефицита топлива, что столетием раньше привело к такому увеличению добычи каменного угля, что Лондон, а наряду с ним и другие большие города, хотя и в меньшей степени, в основном стали использовать уголь для домашних нужд, и целый ряд новых отраслей промышленности развивался полностью на его использовании. Несмотря на это, вырубка лесных массивов Англии шла быстрым ходом. Несколько столетий подряд обширные леса подвергались уничтожению: деревья вырубались, а земля распахивалась. Новые леса практически не насаждались вновь. Древесина для домашнего использования стала дефицитной и дорогой, а металлургическая промышленность находилась под угрозой уничтожения. Вся выплавка металла осуществлялась при помощи древесного угля, а поскольку применявшиеся методы были крайне примитивны, то для выплавки одной тонны железа требовалось много тонн дров. Сначала леса были уничтожены в Суссексе. Затем в Шропшире и в Форест-оф-Дине, куда эмигрировала промышленность, стали появляться все признаки исчезновения лесных массивов. В скором времени обнажились леса и в Ирландии. Неоднократно предпринимались попытки организовать в широких масштабах выплавку железа в Новой Англии, но здесь развитию промышленности помешали «Навигационные акты». В самой Англии выплавка железа с каждым годом шла на убыль, и страна становилась все более зависимой от поставок железа из Швеции и России.
Тем временем стали проводиться эксперименты по использованию угля для плавки железной руды. Уже в самом начале Средних веков этот уголь использовался для домашних нужд и в ряде отраслей промышленности и добывался в большом количестве около Ньюкасла, в Шотландии и в ряде других мест, где его пласты залегали близко к поверхности и откуда его легко было транспортировать по воде. Большие количества этого тайнсайдского «морского угля»[46]отправлялись в Лондон.
Без каменного угля невозможно было создать современную высокотехнологичную металлургию, служившую основой для развития крупной промышленности. Без металлургии было бы невозможным производить сложные машины, необходимые как в текстильной, так и в других отраслях промышленности, а также паровые двигатели, достаточно мощные для того, чтобы служить источником получения энергии. Вскоре железо начали использовать в самых разнообразных областях: в 1779 г. был построен первый железный мост через реку Северн, а в 1790 г. был запущен первый корабль, изготовленный с применением железа. Выплавка более высококачественных сортов железа и уменьшение примесей в нем шли рука об руку с изготовлением более усовершенствованных инструментов. Во второй половине столетия был изобретен токарный станок с суппортом, а также строгальный станок, который позволял механику обрабатывать детали с точностью до малых долей дюйма. Без этих разработок невозможно было бы создавать сложную технику, необходимую для массового производства; и именно эта техника позволила осуществить взаимозаменяемость частей, которой предстояло стать характерной чертой подлинно массового производства полвека спустя. Тем не менее британское инженерное дело, видимо по той причине, что оно развилось первым, далеко продвинулось в создании практических разработок, но всегда отставало от инженерного дела США по части стандартизации и методов массового производства.
За исключением некоторых более легких отраслей, таких как производство гвоздей, металлургическая промышленность Англии никогда не была организована на внутренней основе. Владельцы железоделательных заводов Суссекса и Мидленда были состоятельными людьми и вкладывали в свои предприятия большие капиталы, что давало возможность промышленности быстро развиваться без значительных изменений ее структуры. К концу века Англия уже была крупной экспортирующей страной и даже начала ввозить высококачественную руду из Швеции и Испании с тем, чтобы плавить ее с применением добытого у себя угля. Именно по этой причине промышленность пустила глубокие корни, например, вдоль побережья Южного Уэльса.
Угольная промышленность развивалась так же быстро. В Южном Уэльсе, Шотландии, Ланкашире и Йоркшире началась разработка новых угольных копей; угледобыча возросла с 2 миллионов 600 тысяч тонн в 1700 г. до 7 миллионов 600 тысяч тонн в 1790 г. и превысила 10 миллионов тонн в 1795 г. Эта отрасль также требовала капиталовложений, так что
