уделяет. Уделяет всё своё время. Как на тренировке, так и свободное. Раньше думать надо было.
— Это можно исправить?
— Легко. Начни уделять ему время. Ты ведь его брат. Приходи, участвуй в тренировках, общайся. Мне самому не особо приятно что Саске любит Джирайю сильнее чем нас. Но только Джирайя, с его опытом, силой, характером, сделает из нашего Саске по-настоящему великого шиноби. Я препятствовать не буду. Более того, сейчас я сам понимаю, что мало общался с сыном. И я это исправлю. Тоже советую сделать и тебе. Ты для Саске пример для подражания, не теряй это. Всё, стоим, караулим.
— Хоть так вместе побудем, — ворчит Итачи.
Вздохнув подзываю сына и его же жестом толкаю пальцами в лоб. Обнимаю…
Надо как Джирайя, не так сильно сдерживать свои чувства. Да, я глава клана, у меня обязанности, ответственность. Но у меня дети, мои сыновья. Чёрт, мне до сих пор страшно из-за того сообщения. Надеюсь Джирайя справится.
Некоторое время спустя. Джирайя.
След взят. Установка работает симбионт в нужных количествах выделяет нужные мне феромоны. Найти Орочимару труда не составит. Главное не тормозить, а то копия перестарается и Змей сдохнет раньше времени.
Я всё-таки сделал это. Мей, Карин, Наруто, Саске… Все они, больше не люди. Они нечто иное, новое и пока непонятное. И пока никаких изменений нет. Они, по-прежнему они. И я надеюсь что… Зря надеюсь. Симбионты начнут работать. Несколько дней и всё. Все они изменятся, безвозвратно. Но был ли у меня другой выход? Что я должен был делать? Стоять и смотреть как в дорогих для меня существах, в Мей и моих маленьких человечках угасают последние искры жизни? Нет, я так не могу. Не знаю что из этого получится, возможно я совершил ошибку, возможно я обрёк этот мир… А если нет? Если всё будет хорошо? С такими мозгами, которые они получили, дети станут быстрее учиться. Установки всё же поставленные мной не дадут им стать монстрами. Жадность, алчность, злоба, всё это не поглотит их как бывает с обычными людьми. Они станут лучше, сильнее, станут лучше запоминать и управлять своими телами.
Возможно, когда-нибудь у них появятся вопросы. Все они, все трое, подойдут ко мне и спросят что именно я с ними сделал. И что мне им ответить? Что хотел как лучше? Что не пережил бы их уход? Что люблю их так сильно, что готов пойти ради них на всё? А Мей? Её я тоже люблю?
Как же быстро я к ним привязался. Как привык… И это смешно, но я, самый опасный преступник в Галактике. Люблю их. Люблю детей, люблю слышать их смех и видеть восхищённый блеск в глазах. Люблю когда они открыв рты слушают меня. Как обещают стать великими. Как Мей пытается ухаживать за мной. Как она говорит… Но самое страшное в этой истории то, что я больше не люблю Цунаде. И понимаю, что не любил. Это было всем чем угодно, одержимостью, целью, мечтой, всем но не чувствами. Самообман и самовнушение. А может какое-то гендзюцу, а может мне это вообще внушили. Но сейчас… Сейчас… Что-то… Что-то… Меня буквально разжевали и выплюнули. Меня разорвали на части, перекроили изувечили. И сделал это не какой-то сильный шиноби, а маленькая, хрупкая и очень худенькая девушка с красными волосами и большими серыми глазами. Она как дредноут технократии вломилась в мой рассудок и своими словами навела такого шороху, что…
Но самую главную ошибку, совершил Орочимару. Убив их, он дал мне понять насколько сильно я к ним привязан. Он разрушил невидимую стену, сдерживающий барьер который оберегал этот мир от меня. Теперь я… Нет, не тот что прежде, но я и не Джирайя. Я тот кто поставит весь этот мир на уши. Тот кто укроет близких и уничтожит врагов кем бы они ни были. Я пришёл, и я не уйду пока этот мир не изменится.
Вперёд, натягивать наглую змеиную морду на ботинок. Белый Змей, сто раз пожалеет что связался со мной. А у Мей, будут новые сапожки, из белой змеиной кожи…
Утро. Узумаки Мей.
Что было ночью? Как мы из постелей оказались на полигоне? Что изменилось? Почему мир стал ярче? Почему исчез страх? Почему всё плохое теперь воспринимается как полузабытый сон? Почему дети светятся? Почему? Что такого Джирайя сделал с нами? Почему…
— Мама! — вылетает из комнаты Наруто. — Мама, доброе утро. А дед ещё не вернулся?
Мама… Дед… Я… Мы… Кто теперь мы?
— Мам? — хмурится маленькое светловолосое чудо. — Мам, ты заболела? Тебе плохо? Мам, что мне сделать?
— Всё хорошо. Всё… Всё просто отлично. Как ты? Как спал?
— Мне… — мнётся Наруто. — Мне снился лис!
— Лис?
— Да. Лис. Огромный такой. Он сидел в клетке. У него было много хвостов, большие красные глаза и он смотрел на меня и улыбался. Нагло так, как Саске когда дед его на руках несёт. А ещё… Он говорил что хочет поговорить с дедом. Странный сон. А тебе снятся говорящие лисы?
— Иногда. Давай ты пока никому не будешь говорить об этом. А вот придёт дед… Уверена, он всё тебе объяснит. Он у нас многое знает. Буди остальных, надо завтракать и на работу идти.
— Доброе утро, — зевая и протирая глаза выходит из комнаты Карин.
Шаркает к столу, поправляет очки, мило улыбается и тянется обниматься.
Глупости всё это. Ничего с нами не случилось. Это просто… Это страх. Да, я боюсь что всё это закончится, вот и придумываю всякую ерунду. Это нервы…
— У меня что-то с очками, — ворчит Карин. — Я в них ничего не вижу. Наруто, это ты напакостил?
— Я? Нет. А как я могу очки испортить?
Или нет? Или…
Стараясь не думать об этом, иду в комнату и расталкиваю спящего Саске. Пока он недовольно фыркая шагает в ванную, достаю из холодильника еду. Ставлю чайник, включаю… С ужасом смотрю на свою руку и едва не сбив выходящего Саске заскакиваю в ванную. Закрыв замок раздеваюсь и осматриваю себя. От увиденного закрываю рот руками и стараюсь не кричать. В зеркале как я, так и нет. Шрамы на теле посветлели, те что на щеках вообще исчезли. Глаза начали блестеть. Волосы как будто гуще и ярче стали.
Пропала эта странная хроническая усталость… Грудь увеличилась, стала почти такой как была раньше. Кожа на животе разгладилась.
