Мне не очень нравилось глазеть на эту женщину, явно страдающую, и думать о своих проблемах. И мне не нравилось, что я ее побаиваюсь. В том смысле, что я — человек, а со мной он спал. И очень я была недовольна собой, что эта мысль возникла у меня первой. Очень недовольна.
Она стала высвобождаться из объятий Ричарда.
— Если для меня, то не надо.
Вышло это у меня сухо и язвительно. Ну и хорошо: лучше, чем уязвленно и смущенно.
Ричард посмотрел на меня. Не уверена, что поняла выражение его лица, но на моем была написана лишь непроницаемая доброжелательность.
Доктор Кэрри Онслоу поглядела на Ричарда, нахмурилась и высвободилась окончательно. Она слезла с его колен и прислонилась спиной к дереву. Между бровями у нее залегли морщинки, и она то и дело переводила взгляд с Ричарда на меня, будто смущалась и сама собой была потому недовольна.
— Кэрри, что случилось? — спросил снова Ричард.
— Мы сегодня вышли до рассвета, как обычно... — Она запнулась, уставясь взглядом к себе в колени, и долго, прерывисто вздохнула. Еще раз, потом еще раз, и вроде взяла себя в руки. — И мы нашли тело.
— Турист какой-нибудь? — спросила я.
Она глянула на меня и снова опустила глаза, будто не хотела никому глядеть в глаза, рассказывая.
— Может быть — определить было невозможно. Это была женщина, но помимо того... — Голос снова изменил ей. Она подняла взгляд — небольшие глаза блестели новыми слезами. — Я никогда в жизни не видала подобного ужаса. Вся местная полиция утверждает, что убийство совершили тролли. И считает это доказательством, что того туриста тоже убили тролли.
— Малые тролли гор Смоки на людей не охотятся и их не убивают, — сказала я.
Она посмотрела на меня:
— Ну кто-то же ее убил? Полиция штата запросила мое мнение как эксперта, кто мог это сделать, если не тролли. — Она спрятала лицо в ладони, потом подняла — будто вынырнула из глубины вод. — Я осмотрела укусы. Строение челюстей как у примата.
— Как у человека? — попробовала я уточнить.
Она покачала головой:
— Не знаю. Не думаю. Вряд ли человеческий рот может оставить такие повреждения. — Она обняла себя за плечи, дрожа в летний зной как от холода. — Они этим воспользовались, чтобы призвать охотников и назначить премию за каждого убитого тролля — если смогут доказать, что это работа троллей. И я не знаю, как это предотвратить. Только что усыпить их или разослать по зоопаркам.
— Наши тролли ни разу не убили человека, — сказал Ричард, трогая ее за плечо.
— Что-то же их убило! Кто-то убил, Ричард! И это не волк, не медведь, не какой-нибудь известный мне крупный хищник.
— Вы сказали, что на месте работает полиция штата? — спросила я.
Она посмотрела на меня:
— Да.
— Это вы их вызвали?
Она покачала головой:
— Они приехали почти сразу после местной полиции.
Очень я была бы рада знать, кто их вызвал. Хотя, если местные копы подозревают человекоубийство или работу противоестественных сил, это стандартная процедура — либо вызывать полицию штата, либо местного охотника на вампиров. Да, но только если они подозревают участие в убийстве нежити какого-то вида.
— Тело найдено около кладбища? — спросила я.
Доктор Онслоу покачала головой.
— А почему ты спрашиваешь? — спросил Ричард.
— Это могли быть гули. Они трусы, но если она упала, ударилась и потеряла сознание, гули могли бы ее сожрать. Они — активные падальщики.
— Что это значит — активные падальщики? — спросила доктор Онслоу.
— Это значит, что если вы ранены и можете только ползти, то лучше не оказаться в этот момент возле кладбища, зараженного гулями.
Она посмотрела на меня какое-то время, потом помотала головой:
— Могил там нет. Прямо посередине нашей территории. Территории троллей.
Я кивнула.
— Мне нужно видеть тело.
— Ты думаешь, это стоит делать? — спросил Ричард, тщательно сохраняя нейтральность голоса.
— Ее там ждут, — ответила доктор Онслоу.
Вот это было сюрпризом для всех.
— То есть как? — спросила я.
— Полиция штата узнала, что вы здесь. Очевидно, у вас настолько хорошая репутация, что они хотели бы использовать вас как эксперта. Когда я уходила, они пытались дозвониться до вашего домика.
Как удачно. И как чертовски странно! Кто вызвал полицию штата? Кто им подсунул мое имя? Кто, кто, кто, черт побери?
— Тогда я пойду смотреть тело.
— Возьми с собой Шанг-Да, — сказал Ричард.
Я посмотрела на лицо высокого китайца. Следы когтей еще выделялись резкими красными рубцами. Я покачала головой:
— Вот этого делать не стоит.
— Я не хочу, чтобы ты шла одна.
Забавно: он не предлагал, что пойдет со мной сам. Собирается здесь остаться и успокаивать доктора Онслоу. А я, значит, уже большая девочка.
— Все будет нормально, Ричард. Оставайся здесь с добрым доктором и Шанг-Да.
— Не веди себя по-детски. — Ричард встал.
Я повела глазами в сторону от доктора Онслоу.
Ричард понял и отошел со мной. Когда она точно не могла нас слышать, я сказала:
— Посмотри на лицо Шанг-Да.
Он даже не оглянулся — знал, как оно выглядит.
— А что такое?
Я уставилась на него в упор:
— Ричард, ты не хуже меня должен знать, что если кого-то съела непонятная тварь, то вервольфы всегда стоят в верхних строках списка тех, на кого это можно повесить.
— На нас многое стараются повесить.
— Пока что Уилкс и его люди не знают, кто вы. Если мы покажем им Шанг-Да с порезанным лицом, а назавтра он будет чистеньким, они допрут. А когда на земле лежит мертвое тело, не надо, чтобы они доперли.
— К закату у Шанг-Да порезы еще не пройдут.
— Но заживут куда сильнее, чем должны были бы. Такое быстрое заживление ран людям недоступно. Если Уилкс обнаружит, что мы не уехали, он бросит против нас все, что у него есть. И он тебя угробит — или повесит на тебя это преступление.
— А отчего могла погибнуть та женщина?
— Этого я не буду знать, пока не осмотрю тело.
— Я не хочу, чтобы ты шла одна. Пойду с тобой.
— Полиция не будет в восторге, если я притащу на осмотр места преступления своего штатского приятеля. Оставайся и успокаивай доктора Онслоу.
Он нахмурился.
— Я тебя не подкалываю, Ричард. — Я улыбнулась. — Ладно, не сильно подкалываю. Она потрясена, подержи ее за ручку. Все нормально.
Он осторожно дотронулся до моего лица.
— Да, тебя держать за ручку не надо.
Я тяжело вздохнула.
— Одна ночь, и я чуть не сожрала шею Верна. Одна ночь — и я уже бегаю по лесам, как... как вервольф. Один сеанс близости. А ты говоришь, будто знал, что такое может произойти. Ты должен был хотя бы попытаться мне это рассказать сегодня ночью, Ричард.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
