Прозорливость А. В. Кривошеина не подлежит сомнению. Причем не только в отношении грядущей революции, но и относительно немецкого удовлетворения происходящим. Действительно, уже после войны, как бы задним числом, генерал-квартирмейстер штаба фельдмаршала Гинденбурга ген. М. Гофман благодарил своих русских коллег-генералов за примененную ими в 1915 году «тактику 1812 года». По словам генерала Гофмана, в 1915–1917 гг. немцы были избавлены и от возможного шпионажа, и от массы населения, которое в противном случае следовало бы кормить.[444] Ведь были же в Российской империи и умные люди! Но театр военных действий находился в ведении Ставки, поэтому и Совет министров никак не мог повлиять на ситуацию.
Император же, вынужденный лавировать между фронтовыми и тыловыми противоречиями (не забудем, что по «Полевому положению» подразумевалось, что Верховным Главнокомандующим станет сам император Николай II), все более склонялся к мысли о необходимости отстранения великого князя Николая Николаевича с поста Верховного главнокомандующего. Но при этом не вмешивался в действия великого князя. Почему-то чрезвычайно популярный в армии и народе, но невежественный и упрямый дядя царя, порой проявлял удивительное самодурство, когда дело касалось его прерогатив и личных амбиций.
Немного о еврейском вопросе и антисемитизме. Одним из первых выселяемых должно было стать еврейское население оставляемых губерний. Такое распоряжение мотивировалось «поголовным шпионажем» евреев в пользу немцев. Безусловно, что евреи сочувствовали нашему противнику: в Германии и особенно Австро-Венгрии не было столь значительных ограничений в правах лиц иудейского вероисповедания. Однако говорить о поголовном шпионаже, наверное, было бы уже чересчур даже для самого оголтелого антисемита.
Повторимся, что почти четыреста тысяч евреев воевали в рядах русской Действующей армии. Но даже и в рядах российских Вооруженных сил евреи являлись ограниченным в правах контингентом. Здесь сразу оговоримся, что, говоря о евреях, учеными всегда подразумевается их иудейское по вероисповеданию большинство. Историк пишет: «Иудеи не допускались во флот, гвардию, команды интендантского ведомства, крепостную артиллерию, крепостные минные роты, пограничную стражу и конвойные команды. Евреи также не принимались в военные училища и не допускались для сдачи экзаменов на первый офицерский чин. Их запрещалось назначать писарями, каптенармусами, фармацевтами даже при наличии специального образования. Что касается евреев врачей, то они не назначались в те части, где по штатному расписанию полагался только один врач».[445]
Говоря о тех правовых ограничениях, которым подвергалось еврейское население в Российской империи, необходимо отметить, что ограничения относились к евреям не как национальности, а как к людям, принадлежавшим к иудейской религии. Поэтому с одной стороны, притеснениям подвергались действительно евреи как национальность, поскольку большинство евреев исповедовало иудаизм. Кроме того, фактически только одни евреи, собственно говоря, иудаизм и исповедовали.
С другой стороны, законодательные акты касались все-таки лишь иудаистов, поэтому с чисто формальной, юридической точки зрения еврейство как национальность не преследовалось. Именно поэтому внук крещеного еврея А. Бланка В. И. Ульянов (Ленин) и мог являться дворянином, так как после крещения его дед уже не подвергался никаким правовым ограничениям. А генерал Я. Д. Юзефович — мог командовать армией в Первой мировой войне, а затем занимать один из высших постов при ген. А. И. Деникине в Вооруженных силах Юга России. Однако как бы то ни было, евреи-иудеи, а таковых было подавляющее большинство, так или иначе, не являлись полноправными гражданами Российской империи и полноправными подданными императора Всероссийского.
Репрессалии последовали после первых же неудач, еще в первые полгода войны. В 1914 году главкосевзап ген. Н. В. Рузский, ссылаясь на немецкие газеты и сведения, поступавшие из войск, действующих в Восточной Пруссии, указывал, что необходимо бороться с якобы имевшим место шпионажем. В одном из таких приказов генерала Рузского, в частности, говорилось: «В целях обеспечения армии от вредной деятельности еврейского населения… Главнокомандующий приказал при занятии населенных пунктов брать от еврейского населения заложников, предупреждая их, что в случае изменнической деятельности кого-либо из местных жителей не только в период занятия данного населенного пункта, но и после очищения его, заложники будут казнены».[446] Даже если учитывать существенную антисемитскую составляющую в русском военном руководстве в практике ведения войны, то зачем было необходимо эвакуировать еврейское население на восток?
Логика деятелей Ставки в данном вопросе представляется прямо-таки безумной, если не сказать больше — явно предательской для интересов страны. Казалось бы, что если все евреи, от младенцев до глубоких стариков, шпионят в пользу немцев, то следует оставить их за линией фронта, не создавая себе проблем (раз не готовы к поголовному уничтожению «шпионского» народа). Тем не менее русское командование упрямо и непонятно зачем тащит евреев в глубь России, где эти люди обрекаются на неизбежную нищету и издевательства со стороны местных властей. В итоге к 1917 году страна, помимо и без того чересчур многочисленного революционного и радикально настроенного элемента в коренном населении, была запружена массой евреев, насильственно лишенных крова, имущества, состояния. Помощник управляющего делами Совета министров в 1914–1916 гг. А. Н. Яхонтов в своих известных записях, 17 июля 1915 года отметил: «Евреи, которых вопреки неоднократным указаниям Совета министров поголовно гонят нагайками из прифронтовой полосы… вся эта еврейская масса до крайности озлоблена и приходит в районы нового водворения революционно настроенной».
И эти несчастные логично видели своих обидчиков в русских людях вообще. Уже не говоря о том, что очень многие евреи из западных губерний даже плохо говорили по-русски. Вот откуда взялись многочисленные «евреи-комиссары», по определению белогвардейцев, в ходе революции и Гражданской войны. Антиеврейски настроенным исследователям не стоит удивляться громадному наплыву еврейского населения в Центральную Россию к 1917 году. Половина Сибири получила еврейский контингент, ранее здесь не виданный. В громадном своем числе евреи не сами по себе, ничтоже сумняшеся, заявились в Центральную Россию, чтобы участвовать в революции, а были насильственно доставлены сюда русскими военными властями в период Первой мировой войны.
Черта еврейской оседлости в 1915 году сделалась театром военных действий. Поэтому погибали не только мужчины, но и женщины и дети, так как немцы уже тогда относились к ним исключительно плохо (фашизм вырос не на пустом месте), а для русских, действовавших в соответствии с указаниями начальника Штаба Верховного главнокомандующего ген. Н. Н. Янушкевича, евреи являлись уже заведомыми шпионами. Что говорить, если еще до войны, в 1910 году генерал Янушкевич, ссылаясь на значительное количество евреев-солдат, сдавшихся в плен в период русско-японской войны 1904–1905 гг., вообще предлагал изъять евреев из состава Вооруженных сил? Евреи должны были быть либо выдворены из России, либо — платить специальный денежный налог как компенсацию за военную службу.[447]
Интересна личность автора этого проекта. Сам ген. Н. Н. Янушкевич не только не участвовал в Русско-японской войне, в отличие от тех самых, якобы чуть ли не добровольно сдававшихся евреев, но никогда не участвовал ни в одной войне, и никогда не командовал войсковыми подразделениями. Вся его карьера прошла по штабным коридорам, что позволило этому генералу, не имевшего за душой ничего, кроме безумного проектирования и книжечек по интендантской службе, в первый год Первой мировой войны занять пост начальника Штаба Верховного главнокомандующего. Наверное, за антисемитизм, которому подивились бы и самые оголтелые черносотенцы, генерала Янушкевича и продвигали по службе — больше вроде бы и не за что было.
Так чем же в момент Великого Отступления занималась Ставка Верховного главнокомандования? Снарядов нет, резервов нет, крепости сданы, Действующая армия — обескровленная и морально надломленная — откатывается в глубь Российской империи. А в Ставке, оказывается, продолжали искать виновников разгрома. Как и в начале войны, это оказались «предатели» в тылу, «шпионы» на фронте и все евреи поголовно. Интригами бездарной Ставки, напрасно уничтожавшей десятки тысяч жизней, насильно отправивших в «эвакуацию» сотни тысяч жителей Галиции, Польши, Литвы и Белоруссии (громадное количество этих беженцев — прежде всего детей, стариков и женщин, умерли в дороге), уже был свален военный министр ген. В. А. Сухомлинов.
