исключением последних лет. Но есть факты, где моя мать меня бросила, где умер мой отец, где мой дядя предал нашу семью…
— НО В ЭТОМ НИКТО НЕ ВИНОВАТ ИЗ ТЕХ, КТО ЖИВЕТ, И КТО ДОЛЖЕН РОДИТЬСЯ.
Она заорала мне в лицо и полы под ее ногами покрылись инеем.
— И она ушла, чтобы спасти тебе жизнь… и мы сможем вернуть всех… ведь это мой отец селил семя раздора и хаоса в сознание сильнейших, чтобы уничтожить избранную Королеву, но все было тщетно, и он решил просто снести всех и все под чистую своими руками, когда Генри буквально убил все живое вокруг нас. Пойми, мы вернемся в начало.
— А разве не того же хочет Керон?
Искра вздохнула.
— В его начале не будет нас.
Я запрокинула голову, нервно дергая коленом, встряхнула головой и обреченно спросила.
Глава 10. Цена жизни
Кристина.
Генри… мой милый… мой любимый… меня спасали лишь мысли о нем и о времени, проведенном вместе. Года с ним, пролетели словно недели или даже дни. И сейчас я вспомнила одну из наших великолепнейших прогулок по замкнутому замороженному лабиринту, который, как оказалось, Генри создал сам.
_____________________________
Он берет меня за руку, сплетая наши пальцы и слегка дергает на себя, чтобы я шла к нему ближе. Иногда мне казалось, словно я нахожусь в психиатрической больнице, в которую меня поместили в мире людей, хотя именно там были похоронены те, кто знал больше, видел шире, слышал лучше и не справлялся ментально с поступающей информацией вместе с эмоциональными всплесками на этом фоне.
Если бы не Генри, я сошла бы с ума. Я помню, как он каждый день открывал для меня частичку своей души, чередуя с открытиями моих внутренних качеств. Оказалось, что я очень сентиментальная и чуткая к чужому горю. А еще мне нравилось коллекционировать ледышки причудливых форм, и Генри находил их для меня. Солун был для меня тюрьмой, в которой я начала познавать саму себя, потому что делать больше было нечего.
Вокруг простирался только белоснежный плен, под которым таится многогранный удивительный мир. Так же и я за своей королевской оболочкой, даже не знала и не могла разглядеть, а кто же я есть на самом деле, и что из себя вообще представляю. Все мои мужчины говорили мне, что я их любовь, но за что они любили меня… за силу, за непокорность, за красоту и королевскую стать. А Генри говорил мне, что я необыкновенная и смешная… что я глупенькая и наивная…что я ничего не знаю о жизни.
Сначала я обижалась, но потом я осознала, насколько он был чертовски прав. И мы идем по одному из очередных бесконечных коридоров, рука в руке. Генри вдруг останавливается и прижимает меня к стене, заглядывая мне в глаза с такой нежностью, что мои колени подкашиваются непроизвольно, и я обмякаю в его сильные, такие надежные объятия.
— Что ты делаешь?
Глупо улыбнулась я, а он мягко коснулся уголка моих губ невесомым щекотливым поцелуем и с улыбкой произнес.
— Я вспомнил, что еще не знаю о тебе.
— И что же?
— Какой твой любимый цвет?
Я закусила губу, потому что его ладони опустились на мои бедра и скользнули к ягодицам. Генри оторвал меня от пола, заставляя обхватить его широкий пояс ногами. И вместо ответа я рассмеялась, потому что никогда в жизни ни разу не задумывалась, а какой цвет нравится мне, и как я хочу быть одета, какого тона я хочу стены в своей собственной комнате.
— Я даже не знаю, но точно не белый.
Генри ухмыльнулся и вжал меня в холодную поверхность сильнее, демонстрируя свой каменный интерес.
— И все же.
Он поцеловал мою шею, покусывая и посасывая главную артерию на ней.
— Ммм… синий. Я люблю насыщенный благородный синий цвет.
Мужчина довольно угукнул и ворвался в мой рот, двигаясь вдоль стены, нащупывая ручку ближайшей двери, куда мы отчаянно ввалились и принялись стягивать друг с друга одежду, покрываясь мурашками от холода и перевозбуждения.
_____________________________
И сейчас в этой тьме я услышала приближающиеся уверенные четкие шаги, направляющиеся в мою сторону. Я ощутила его родное тепло и руки на моей талии. Я повернулась.
— Зачем ты запер нас?
Пришло время того самого обещанного разговора наедине.
— Только так я смог спасти тебя, спасти то, что вы создали. Запирая нас и жертвуя множеством свобод, в том числе и своей собственной, я остановил неминуемую гибель миров. Сейчас у нас две Королевы, твоя дочь восстановит мир, а ты вдохнешь в него жизнь, повернув все вспять.
— Но тогда я тебя потеряю.
— Я найду тебя, глупенькая, и никогда не отпущу, и никому не отдам. Только помни обо мне…
Генри обнял мое лицо и запечатлел пламенный поцелуй на моих губах. Он целовал меня, я знала, в последний раз, ибо я должна была занять его место. Душа могла покинуть темный мир только в обмен на другую, более могущественную… Я обхватила его щетинистые щеки, царапая нежную кожу ладоней, упираясь в его лоб своим, шумно сглатывая непроходимый в сужающемся горле ком.
— Прощай… я так люблю тебя…
— До встречи, любовь моя. Я снова приду за тобой…прости меня, я должен был сделать это раньше, но твоя дочь должна была вырасти, чтобы ее сил хватило… а у нас должен быть сын, ты ведь помнишь?
Я улыбнулась сквозь слезы… и с огромным трудом, превозмогая боль предстоящей самой непосильной утраты в моей жизни, я шла на загоревшийся свет впереди. Я уже шла по такому тоннелю. Я умирала не один раз, и знаю цену воскрешения, как никто другой… я шла на свою последнюю битву и финальную жертву. Да прибудет последняя Королева. Да будет свет.
Нас осталась всего горстка. Я, Искра, моя дочь и моя сестра… Демоны должны были напасть на Магию и разрушить жалкие остатки нашего бытия, остатки мира, который Олег пустил на самотек. Уже на самом выходе я закрыла глаза и тихо произнесла.
— Александра…
Глава 11. Новая королева
Искра привела меня в зеркальную комнату без потолка, из которого был виден открытый космос… оставляя одну, наедине с собой и фантастическими и просто нереальными картинками, меняющимися вокруг меня.
— Сосредоточься на своем отражении. Стой спокойно.
Ледяная барышня отдала мне приказ, выплыла и разминулась в дверях с моей рыжей теткой.
— Как ты, милая?
Спросила она приторно заботливо, чем насторожила мою интуицию, которая била локтем мне в бок и умоляла бежать отсюда как можно скорее.
— Что
