class="p1">Я только головой покачала.
– А его рука?
– Возможно, Тахир восстановит и ее. Но пока не берется. Это сложная и неисследованная магия.
– Магна изуродовала Петера. Она и меня хотела обратить в пламя.
– Она уверяет, что это была случайность. Магический эксперимент, который пошел не так. Если Петер не выдвинет ей обвинения, ей грозит только штраф. Все очень непросто, Эрла. Ты не хочешь, чтобы Петера наказали?
– Нет, Рейн. Не хочу. Ему и так досталось.
Он кивнул, но не стал обвинять меня в глупости и наивности.
– Тогда тебе придется выбирать, Эрла. Сейчас ты главная пострадавшая и свидетель. От твоих слов зависит многое. Ну, еще от показаний Бельмора и Тинвина, но они пока ничего не могут сказать за себя. Вот и мы и пришли. Ты готова к встрече с Магной?
– Я хочу этой встречи, Рейн, – храбро сказала я и поднялась за ним на крыльцо особняка Бельморов.
☘️
Механический лакей почтительно поклонился и принял наши пальто.
Я рассматривала Болта с новым любопытством. Заметила, что огонь в его стеклянных глазах очень уж напоминает по цвету тот, что вырывался из волшебной свечи Магны.
Если она столь одарена, то, вероятно, приложила руку и к слуге-автоматону. Вот чем объясняется его феноменальная сообразительность – он тоже был творением Магны. Удивительная и страшная женщина...
Болт провел нас в гостиную на втором этаже. Хозяйка дома поднялась из кресла при нашем появлении.
– Добрый день, комиссар! Добрый день, Эрла! – приветливо улыбнулась она. – Чаю, кофе?
Я таращилась на нее в недоумении. Магна вела себя как ни в чем не бывало, словно не было той страшной ночи, словно она не угрожала мне, не собиралась обратить в пламя! Смотрела на нас ясно и приветливо, голову держала гордо и прямо. Оставалась по-прежнему прекрасной, несмотря на волдыри ожогов на лице, на остриженные волосы и обгоревшие брови. Лишь судорожные движения пальцев, теребивших носовой платок, показывали, что она не так спокойна, как хочет казаться.
За столиком в углу гостиной, обложившись бумагами, сидел еще один человек – худой и нервный, хорошо одетый, в годах. Магна представила его как главного управляющего делами Бельморов.
Был в гостиной еще один человек. Вероятно, все еще человек... сам хозяин дома, Бэзил Бельмор.
Ясное дело, при нашем появлении он не пошевелился. Плед укрывал его до шеи, торчала лишь потемневшая, деревянная голова, ощетинившаяся побегами.
Занта на моих руках зашипела и показала клыки, когда Магна сделала плавный жест, приглашая нас сесть. Я опустилась в кресло, альфина спрыгнула на пол, обошла Магну по широкому кругу, и направилась к Бельмору. Забралась к нему на колени, где солнечный луч нагрел плед, свернулась и замурлыкала.
– Твоя альфина все еще на меня сердится, – безмятежно заметила Магна.
– Конечно, вы ее чуть не убили.
– Я этого не хотела, – с глубоким, но вряд ли искренним раскаянием сказала Магна. – Твоя зверушка мне очень нравится.
– Я, видимо, нравлюсь вам куда меньше, раз вы собрались упрятать меня за решетку или превратить в костер.
– Не навсегда, Эрла. Я не убийца. И вообще, это все недоразумение – как я уже объяснила Расмусу. Я лишь шутила и не хотела причинить тебе вреда.
– Недоразумение! Черта с два. Подумать только, и вы сумели откупиться от наказания! Продолжаете лгать, манипулировать людьми, вместо того, чтобы сказать правду и раскаяться.
Рейн не вмешивался в наш разговор. Управляющий, дрожа, спрятался за бумагами. Ему было сильно не по себе.
С каждой репликой Магна становилась все спокойнее, а я все больше распалялась.
– Наверное, у тебя ко мне много вопросов Эрла, – мягко и даже ласково сказала Магна. – Давай устраним все недопонимания. Спрашивай, я отвечу.
– Да мне все уже понятно. Вы все подробно объяснили тогда, когда собирались расправиться со мной.
– Но вряд ли ты все поняла, Эрла. Жизнь и люди обошлись со мной несправедливо. Я просто решила ответить им тем же и взять свое.
– Разве я сделала вам что-то плохое? А Петер?
– Петер получил важный урок. Ему пойдет на пользу. Что касается тебя... – Магна посмотрела на меня пристально. – Да, ты мне тоже нравишься, Эрла. Но вызываешь и некоторые недобрые чувства. Признаюсь, мне хотелось показать, что я умнее и сильнее тебя. Хотела напугать. Подчеркну – лишь напугать! – она бросила многозначительный взгляд на Расмуса.
– Почему? Какие чувства сподвигли вас на такое?
– Ревность, Эрла. Ревность и зависть.
– Да чему вы могли завидовать? Какая ревность?
– Мой муж восхищался тобой, Эрла. Удивлена? Да, представь тебе. Бэзил тебя терпеть не мог, называл занозой и дерзкой девчонкой, собирался выжить из города. Поносил, но в то же время считал тебя стойкой. Признавал тебя крепким орешком, уважал. Вслух превозносил в тебе те качества, в которых отказывал мне. Однажды даже обмолвился, что хотел бы иметь дочь, похожую на тебя. Это меня ужасно раздражало. Во мне-то он видел лишь охотницу за богатством, пустоголовую красотку, и никак не желал отказываться от своего мнения, – она бросила горький взгляд на деревянного мужа. – Я много с ним говорила эти дни. Не знаю, слышал ли он меня. Но я рассказала ему все. О том, что люблю его. О том, что задумала. И о том, что он всегда был деревянным болваном, даже когда дышал, ходил и говорил.
– Вы рассказали ему всю правду? – подал голос Расмус. – Не ту, что вы изложили мне под запись в протоколе?
Магна насмешливо приподняла бровь.
– Ну, вам я тоже рассказала правду – под определенным углом, – она усмехнулась. – А если о чем и умолчала, это мое право. Я знаю, кому и что нужно говорить. Бельмор будет крепко хранить мои секреты – деревья не склонны к болтливости.
– Надеюсь, он недолго останется деревом и скоро сможет дать свои показания, – спокойно сказал Рейн.
– Как? – Магна презрительно задрала подбородок. – Если кто-то и сможет вернуть его к жизни, так это я. А я пока... не в состоянии это осуществить. И не имею желания пробовать. Это наше семейное дело, Расмус, вы тут ничего сделать не можете.
– Не могу я, смогут другие.
Прозвенел звонок на входной двери. Магна замолчала, опустила глаза в глубокой задумчивости. Через минуту лакей ввел в комнату колдуна Тахира. Следом шел доктор Штраус, пощелкивая на
