Читаем без скачивания Черный Путь - Влад Вегашин

Однако внешне король оставался спокоен. Иронично приподняв бровь, он открыл рот, чтобы дать Эйзенкелю достойный ответ и заодно — протянуть время.

Но сказать ему не дали.

С негромким шорохом распахнулись тяжелые створки двери. За порогом, не входя в сам зал, стояла невысокая изящная девушка. Темная эльфа.

— Что за… — начал Мерритан.

— Знаете, а ведь вы в чем-то правы, господин Эйзенкель, — задумчиво проговорила она, ни на кого не глядя. — Но только в том, что время Синклита закончилось. А вот во второй части вашего высказывания я с вами не соглашусь. Теперь это — моя страна!

Король застыл, не отводя взгляда от говорившей. Кажется, Айренал и его подпевалы доигрались, используя имя Черного Мага для своих целей, и теперь Черный Маг и вправду явился. Странно, что он оказался женщиной, но какая, в сущности, разница? Да и раса… раньше Черные, кажется, всегда были мужчинами. Впрочем, это не имеет значения. В том, что перед ним — Владыка Предела, король не сомневался, перепутать с чем-либо эту ауру было невозможно. Он не сомневался, что пощады не будет — Черная не за тем пришла, да и ее слова не оставляли ни малейшей надежды.

И потому король сделал единственно разумное, что ему оставалось.

— Властительница, я хотел бы принести вам вассальную клятву, — громко произнес он, в тот же миг запуская все подготовленные ранее защитные заклятия.

— Да чтоб тебя, трусливая скотина! — взревел Мерритан, и выкрикнул фразу, активирующую артефакт портала, который держал в руках.

Мария улыбнулась. Эйзенкель, видя эту улыбку, и растерянное лицо приятеля, побледнел.

— Из этого зала не удастся построить ни одного портала. Так что я советовала бы вам покрепче держать этот сосуд, господин Эйзенкель. А то, не ровен час, уроните — и вам тоже конец.

— Ведьма! — прошипел маг, ненавидяще глядя на девушку. Он начал понимать, что живым ему отсюда не выйти.

— Черная Ведьма, — продолжая улыбаться, поправила его эльфа. — Так что вы там говорили, ваше величество? — обратилась она к королю.

— Я хотел бы принести вам клятву вассальной верности, — повторил тот.

— Абсолютной верности, — безразлично поправила Мария. — Или умрите. Мне все равно.

Глава Синклита прикусил губу. Если человек, принесший вассальную клятву, обладал свободой выбора, то тот, кого угораздило поклясться в абсолютной верности, становился добровольным рабом. Он мог делать все, что угодно, если не получал приказа. А если получал, то ослушаться просто не мог. Король слышал, что вар Айренал как-то раз поиздевался так над одним не в меру строптивым магом из темных эльфов — тот принес хозяину Дома невольников абсолютную клятву, а потом резал себя на кусочки, повинуясь приказам Саллана. Да и не только резал…

«Умереть я всегда успею», — подумал король.

— Я согласен.

— Хорошо. Подойди.

«Девочка, ты уверена, что оно того стоит?» — осторожно поинтересовался Эстаи, пока король Алеарта медленно шел к Хранительнице, тщательно пряча ненависть в глубине глаз.

«Уверена. Прекрасное наказание для этого самодовольного урода» — ухмыльнулась Мария.

«Он тебе ничего не сделал».

«Он допустил существование закона, из-за которого я попала к Айреналу. Пусть только на одни сутки — но тем не менее. И он понесет за это наказание».

«Вангейт тоже это допустил».

«Учитель пытался хоть как-то с этим бороться».

«Мне кажется, это называется двойными стандартами», — невесело усмехнулся Меч. Чем дальше, тем меньше ему нравилось поведение девушки.

«Мне плевать, как это называется. Я знаю, кто и за что будет наказан. Остальное неважно. И, пожалуйста, не надо мне навязывать мораль. Терпеть этого не могу».

«Даже так? Что ж, хорошо».

Голос Эстаи прозвучал зло. Если девочка не хочет сама за собой следить, то он ее научит. Уж Черному Мечу эта соплячка, толком ничего не умеющая дерзить точно разучится!

Ведьма вздрогнула, в ее глазах отразилось сперва недоумение, а потом страх, что не ускользнуло от внимательного взгляда короля.

«Эстаи, что…»

«Я перекрыл поступление кислорода в легкие, — безразлично проинформировал ее Меч. — Считай это возможностью подумать о своем поведении и о том, не слишком ли рано ты себя возомнила великой и непобедимой Властительницей всея Аенгроста».

«Черт… Прости, я не сдержалась… не подумала… пусти… я же… задохнусь…» — делать вид, что все в порядке, и держать спокойное выражение лица становилось почти невозможно, хотелось раздирать горло пальцами, разорвать грудную клетку, лишь бы вдохнуть — Меч перекрыл ей кислород на выдохе, когда воздуха в груди почти не оставалось.

«На первый раз прощаю, — сухо бросил Эстаи. Жесткая хватка разжалась, в легкие хлынул воздух. — В следующий раз будет хуже, учти».

«Хорошо. Прости».

Тем временем король приблизился, и остановился в шаге от Марии, еще оставаясь в зале.

— Чего же ты ждешь? — ухмыльнулась девушка.

— Если я решу умереть, я выберу менее болезненный способ, — отведя взгляд, сказал он.

— Разглядел барьер? Неплохо… для человека, — насмешливо отозвалась ведьма. — Подойди. Он не причинит тебе вреда, — король опасливо перешагнул порог. — На колени! Назови свое имя.

— Ренгар вар Кельхад, Властительница.

— Клянешься ли ты, Ренгар вар Кельхад, мне, Марии Сантьяго, именуемой также Марийей, Черной Ведьме, Владычице Предела, в вечной и абсолютной верности? Клянешься ли принадлежать мне телом, духом и разумом? Клянешься ли каждое свое деяние творить лишь во имя мое? Клянешься ли жизнь свою и каждый свой вздох, и смерть свою посвятить мне?

— Да, клянусь.

— Я принимаю твою клятву. Черный Меч Предела засвидетельствует ее! — сжала пальцы на рукояти, показавшейся из ее спины, и резко выхватила Меч.

Дикая, невыносимая боль на мгновение охватила все ее тело — а потом ведьму наполнило ощущение невероятной силы. Не энергии, нет — энергии, наоборот, стало ощутимо меньше. Именно Силы. Она не могла словами или даже образами описать это безумное ощущение, но понимала, что многое отдаст за то, чтобы оно не покидало ее.

— Я подтверждаю клятву и покараю преступившего ее, — разнесся по залу и коридору безразличный голос Эстаи.

Эльфа медленно коснулась мечом плашмя плеча короля и убрала клинок обратно в «ножны».

— Вот так вот. А теперь вернемся к вам, господа, — она окинула взглядом зал.

Ренгар обернулся — ему казалось странным, что за все это время никто из Синклита, включая предателей, не попытался ничего предпринять. Но присмотревшись к магическому фону, понял. Понял, что Мария собиралась сделать, и что она уже сделала. А когда понял — его охватило противоречивое чувство, смесь безграничного восхищения и безудержного страха.