прорваться даже через звуки идущего вокруг сражения. По булаве прошло багровое сияние и успевшие деформироваться «перья» вернулись в прежнее состояние. Монстр стих.
Крюк метнулся к трупу чтобы освободить своё главное оружие. Женя помог встать Варягу, пока Лесник и Вуду помогали добивать закованную в металл тварь группе соседних игроков. Тогда на Виталия Павловича напало почти забытое чувство тревоги. Последний раз он чувствовал такое на войне, перед самыми ужасными моментами своей жизни. Только в этот раз он ещё и чувствовал её источник, точнее его силу. Это была как волна горячего воздуха, только вместо тепла он нес обещание боли и ужаса. Старик поднял голову на одну из храмовых башен.
Наверху стоял человек. Одетый в алую рясу, с накинутым поверх рваным по краям плащом, высоко поднял свой посох, навершие которого, искрясь багровой энергией напоминало кричащего от ярости демона. Из-под гладкого серого шлема, со стекающими к плечам бивнями билась того же цвета энергия. Вокруг головы культиста расцвел алый нимб и после чудовищного грохота — звука тысяч рвущихся цепей — с башни вниз сошла волна магии.
Игроки умирали сотнями. Трескучие потоки энергии прорезали поле боя. Магия практически съедала заживо все что попадалось ей на пути. Плоть игроков растворялась, обращалась в пепел, оставляя от пораженных частей только лужи крови. Одних стирало полностью, тем кому не повезло она отрывала конечности, а самым неудачливым ровно столько чтобы жертвы остались живы. А вот все твари на поле боя наоборот, сытились этой магией, вбирали её мощь и из состояния безумной ярости переходили, один за другим, в абсолютное буйство.
В небо с другой башни взмыла фигура в одеждах подобных тем, что носил выпустивший магию жрец, только более пышной и украшенной.
— Приветствую вас, дорогие гости! — прокричал Пакс, — Простите, что не пришел поприветствовать вас сразу! Сегодня дети Инарокса отмечают пришествие своего славного Бога! Возрадуйтесь! В честь этого мы устроили сей пир!
Чудовищный рёв сотен глоток выпущенной нежити и мутантов предвещал скорое уничтожение бессмертных. На раненых игроков набросилась орда получивший ещё большую силу тварей. Повсюду, куда не глянь, началась простая бойня. Лишь небольшие островки сопротивления остались там, где было много клубных игроков.
После обрушившегося на головы игроков кровавого заклятья Варяг не останавливался ни на секунду. Они обрушили стоящее неподалеку здание и часть крыши ведущих к ним дороги. Небольшой отряд игроков — чуть больше двадцати душ — занял позицию на обломках и помогал другим добраться до них, попутно отбивая нападения прущих со всех сторон врагов. Чем дольше они держались, тем больше внимания привлекали. Прямо сейчас он стоял вместе с двумя Дружинниками на обломках и пытался сдержать рвущегося наверх воина. Металлические пластины были наглухо забиты в его тело несколькими слоями. Глаза смотрели на него через проделанные в металле пучки маленьких отверстий. Живой танк снова поднял голову в безумном крике и попер наверх. В этот раз прием Дружинника не сработал. Дважды вводящее в ступор тварь заклинание подвело и монстр, выставив окованную шипами голову врезался тому прямо в живот. От удара игрок согнулся по полам, да с такой скоростью, что разбил себе голову о тянущиеся вдоль позвоночника шипы.
Виталий Павлович банально не представлял, как им остановить такую махину. Даже если они попадут в стыки, плоть под ней явно способна выдержать подобные раны, ведь в неё и без того загнали несколько сотен металлических деталей. Товарищ отправившегося на перерождение игрока бросился на врага, и Варяг последовал его примеру. Оба всадили по копью в тело своей цели, а та и не заметила. Дружинника схватили за руки и с силой дернули на себя. Голова игрока ударилась о покрытую шипами голову монстра и безвольно откинулась назад.
Варяг отпустил копьё, снова взяв в руки меч и топор, совершенно не зная, как их использовать перед лицом закованного в металл неумирающего урода. Он не успел увидеть, только почувствовал пролетающий рядом с головой в предмет. Голова стоящего перед ним существа резко дернулась назад: ей в правый глаз вонзился топор. Монстр схватился за рукоять и попытался достать вонзившееся в тело оружие. Тогда Варяга обогнули ещё несколько летящих предметов. И слово обогнули значило именно это. Два широких, коротких кинжала и три топора просто облетели старика и вонзились в чудовище, влегкую прошивая его защиту.
Виталий Павлович обернулся и увидел стоящего на вершине обломков гнома, одного из товарищей Торбара. Половина его перевязей для оружия были пусты. Он без передышки метал во врагов вокруг топоры, ножи, стилеты и клинья, а те, сделав своё дело, возвращались ему в руки.
Раздавшийся по правую руку рёв заставил его мотнуть головой. На спине у огромной твари, которой руки заменили на цепи с шипастыми ядрами на конце, из последних сил держался Красный Бык. Его меч едва ли наносил врагу весомый урон и парень тратил все силы чтобы не быть скинутым на вниз. Варяг повернулся как раз, когда на эту тварь прыгнул гном. На лице у того был дикий восторг, а из носа шёл дым. Его он уже видел и с трудом мог поверить, что гном курит трубку даже во время боя. И все же топор последнего вошел в голову твари по самую рукоять, а сила удара оказалась такова что почти подняла её в воздух, хоть она была больше гнома в десятки раз.
— Не стой на месте, молодой!
Рядом раздался глухой, низкий голос. Закованный в черные латы гном пробежал мимо него и ринулся прямо в гущу напирающих тварей, что добивали последних игроков вокруг себя.
Небо над головой побагровело: теперь уже все башни над храмом налились алой энергией жрецов Инарокса. Однако в этот раз им дала отпор достойная магия наёмников и армейских магов. После залпа лишь с двух башен вниз сошли потоки пожирающей плоть магии и создать такой эффект как первый они не смогли. Одна из башен медленно надломилась и полетела вниз. В той части Варяг разглядел в воздухе знаки, смахивающие на те, что снесли ворота.
Парящий между Башнями Пакс тоже участвовал, но его прервали самым прямым способом. Торбар пушечным ядром поднялся в воздух и врезался в старого знакомого. Лезвие его топора уперлось в древко посоха лжеслужителя Ламанс.
— Не высоковато ты собрался для гнома, а, Торбар? — ухмыльнулся Пакс.
— Чтобы спустить тебя вниз — в самый раз.
Гном пропустил древко под бороду топора, дернул вниз и сразу же нанёс удар прямо в грудь. Окованный металлом кулак гнома врезался в алый барьер, но сам Пакс полетел вниз с завидной скоростью. Торбар прорычал ритуальное обращение к Орвуду, гномьему
