Почти не верилось. Едва ли не полжизни этот человек тяготел над ним, как проклятие.
Были и другие фотографии. Окс на раскопе проекта «Год зеро» в Израиле, разглагольствует на каком-то университетском мероприятии, и последний снимок: он в состоянии шока накануне своей депортации из Лос-Аламоса. Был там и кадр из «репортажа» Иззи о горящих грузовиках. В нынешнем облике он мог бы сойти за Иоанна Крестителя в ветхом рубище с мешком, полным саранчи и дикого меда.
— Мне не совсем понятно, чего вы хотите, — сказал Натан Ли. — В разговоре называйте его профессором. Или доктором. Или Дэвидом. Только не Дэйвом. Держитесь с ним почтительно, это важно. О себе он всегда был высокого мнения.
Дама из ФБР быстро записывала.
Натан Ли полистал дело. Окс здорово преуспел в сочинении своей биографии — то был образчик тщеславия. Он без малейших сомнений приписывал себе чужие заслуги, а в случае неудачи валил все на других. Он похвалялся достоинствами, которыми никогда не обладал, скрывал опрометчивые поступки, даже солгал о своем весе при оформлении водительских прав. Если верить досье, именно ему принадлежит «неандертальское» открытие, а вовсе не его компаньону в той экспедиции. Впервые Натан Ли увидел газеты, прославляющие невероятную находку Окса — «ледяную женщину».
И все же ему не удалось полностью переписать свое прошлое. Документ Интерпола проливал свет на некоторые из его грехов, в основном имеющие отношение к контрабанде памятников древности. Только сейчас они казалось наименьшим из зол.
— Он послушает вас?
— Нет, — покачал головой Натан Ли.
— Почему?
— Он знает, что я хочу убить его.
Ручка женщины замерла.
— Вы не шутите.
— Вот такой он человек, — объяснил Натан Ли.
— А вы не такой? — спросила она.
Натан Ли уже понятия не имел, что за человек он сам.
Она вновь обратилась к своему блокноту.
— Чего он хочет? Пастырства? Пропитания для своих людей? Мести? Вернуться за ограду?
Натан Ли еще раз взглянул на фото неистового пророка. И вспомнил горящую еду.
— Думаю, он нашел именно то, чего хочет.
— Но мы можем предложить ему отдых. Обработку в Южном секторе. Предоставить больничную койку в одном из ЛБЗ-4. Ему там будет очень комфортно.
Натан Ли обдумал ее слова.
— Слишком поздно. Прежде он, видимо, был готов на все, чтобы вырваться из этого лагеря. Но я видел по телевизору, как он выглядит. Его конец близок. Ему осталось пройти совсем немного.
— Но может, он все-таки чего-то хочет?
— Невелик секрет. Того же, что и вы.
— Поясните.
— Окс хочет того же, чего желаем все мы. Не в этой теплой комнате с нашим добрым здоровьем и чистой одеждой. А посреди ночи.
Записывать она не стала. Наверное, решила, что это проблема общения.
— Но, видите ли, мы должны ему дать что-то. Это же переговоры. — Женщина попросила Натана Ли еще раз просмотреть досье. — Если вспомните что-нибудь интересное, я сейчас подойду.
Она отошла.
Просматривая резюме Окса, фото, дипломы и другие документы, Натан Ли прислушался к разговору трех генералов.
— Есть же снайперы, — сказал один.
— Только не надо делать мученика из этого ублюдка.
— Думаете, достаточно обезглавить толпу? — сомневался третий. — А что, если на самом деле лидер не он?
Без десяти час Миранду усадили за стол и подключили ей микрофон. Гвалт стих. Их королева была готова.
— Ровно в час выходим в эфир, — инструктировала леди из ФБР. — Вот составленный нами перечень вопросов. Будьте предельно корректной. Обращайтесь с ним как с равным. Не говорите свысока. Не перечьте. Убедите профессора Окса, что мы действуем в его интересах. Спросите, чего хотят эти люди. Больше еды? Медикаментов? Клона-мессию?
— Никакого клона! — рявкнул генерал, с которым спорила Миранда. Они едва не подрались. — Это наш актив на случай выкупа. Можете назвать это взаимным гарантированным уничтожением. Окс знает, что почем. Он один из нас. Или был таковым.
Головы закивали в ответ на мудрость рыцаря холодной войны.
— Им нужен монстр? — ввязался в полемику один из гражданских депутатов. — Так отдайте им его. Завяжите красным бантом и отправьте вниз.
— Он ни за что не пойдет, — вмешался Натан Ли.
— Но это же «его» люди.
— Он не тот, кто им нужен, — сказал Натан Ли. — Он фальшивка.
— Да какая разница! Отправьте им любого клона. Нацепите терновый венок. Они и не заметят подмены.
— Окс заметит.
— Окс…
Нужна еще одна попытка заключить сделку с неизведанным.
Миранда выпрямилась в кресле. Сложила на груди руки и вскинула подбородок. Леди из ФБР пробежала глазами свой список.
— Скажите им, что мы вплотную подобрались к созданию вакцины, — сказала она.
— Но никакой вакцины нет, — возразила Миранда. — И они это знают. Если бы она существовала, мы бы сейчас внизу прививали их всех.
Натан Ли наблюдал за группой генералов. Они, видно, решили: Миранда готова уступить.
— Можно попробовать, — заключил кто-то.
— Слишком поздно, — сказал начальник лаборатории. — Не уйдут они. Просто не смогут. Они все очень больны. Без крова, еды и санитарии. В лагере свирепствуют попутные инфекции. Наблюдаются признаки массового вымирания. Для них это конец пути.
— Делайте акцент на вакцине, — продолжала женщина. — Мы обещали им чудо. И оно должно совершиться здесь, на этом холме, в наших лабораториях. Нам только нужно время. Они прислушаются.
— Если нам удастся задержать их еще на две недели, истощение довершит дело: они сами вымрут, — сказал начальник лаборатории.
— Две недели? — запротестовал мужчина. — Да они могут ринуться на штурм через два часа. Мы абсолютно не представляем, с кем имеем дело.
В комнате стало тихо.
— Надо сматываться отсюда! — крикнул кто-то. — Отдавайте приказ об эвакуации. Немедленно!
Послышался другой голос:
— Давным-давно надо было эвакуироваться.
Лицо Миранды посерело. Взгляд стремительно облетел комнату, ища Натана Ли. Она колебалась. Натан Ли увидел испуганную девчонку. Она боялась их, себя, опасалась совершить ошибку.
Генерал прервал возникшую заминку.
— Никак нет, эвакуации не будет, — сказал он. — Территория лагеря перекрывает трассу I-84 до самого Санта-Фе.
Поднялся со стула ученый:
— Предложите им город. Пусть забирают все. От них требуется только пропустить нас.
— Куда они денутся, пока мы будем эвакуироваться? — сказал генерал. — Ни один грузовик не пробьется.
— Значит, надо использовать проселок, — предложил кто-то.
— Его строили для движения малой интенсивности. А мы говорим о конвое с тяжело груженными восьмиосными автофургонами.
— Мы не можем покинуть город? — спросила Миранда.
Месяцами она сопротивлялась эвакуации и, несмотря на это, была шокирована, как и все остальные.
— В настоящий момент этот вариант неблагоразумен, — сказал генерал.
— Неблагоразумен? — переспросила она.
Генералы, присутствовавшие в комнате, переглянулись.
— Несвоевременен, — пояснил генерал. — Сейчас.
— Тридцать секунд, — объявил человек из-за одной из камер.
На многочисленных экранах появился Окс, вышагивающий взад-вперед, возбужденный, заросший, подсвеченный сзади пламенем. У Иззи плохо получалось держать его в объективе камеры. Окс то и дело выпадал из кадра. Камера же как будто оставалась на одном месте. Единственным постоянным ориентиром была группа крестов в отдалении.
— Дайте ему высказаться, — продолжала наставлять Миранду женщина из ФБР. — Держите удар, проявляйте гибкость. Не провоцируйте. Помните: диалог. Встречи. Сегодня днем, вечером, завтра, на следующей неделе. Как можно чаще. Мы всегда к его услугам. Пусть просит все, что угодно.
Люди стояли в комнате разрозненными группками, Миранда одна была на линии огня. На экранах мелькнуло ее лицо и тут же вновь сменилось Оксом, вонзающим в землю железную стойку.
— Пять, четыре, три, — отсчитывал оператор.
Два пальца, один. Он дал знак Миранде.
— Окс, — громко произнесла она. — Слышите меня? Окс с гордым видом подошел ближе. Впился взглядом в телевизор рядом с камерой Иззи.
— Тайна! — провозгласил он. — Ты, что ли?
Миранду его слова застигли врасплох, она обвела взглядом стол.
«Тайна?» — прошептал кто-то.
— Мать блудницам и мерзостям земным, — сказал Окс. Натану Ли дали грифельную доску — писать на ней сообщения. Он набросал: «Библия/Откровение» и повернул к Миранде.
— Можно на простом языке, — сказал она. — О Библии мы тут уже вдоволь наговорились.
Леди из ФБР подмигнула ей.
— Вы весь в делах… — продолжила Миранда.
— Дел невпроворот, — прогудел Окс.
