которую сам факт слежки, пусть и столь нерегулярной, приводил в прекрасное настроение. Она чувствовала себя на своём месте, пусть и было оно рядом с Альваресом. Ещё бы выдалась возможность застукать Сиятельного за какой-то преступной деятельностью — её счастью вообще не было бы предела.
— Мы занимаемся магией, — усмехнулся Рауль. — Катарина — очень понятливая ученица, обучается стремительно. Нельзя губить такой талант пренебрежением.
Из принца получилась прекрасная ширма. В случае несоответствия знаний на занятиях я всегда смогу на него сослаться. Мол, научил делать то-то и то-то так-то, потому что решил, что это мне подходит больше. Занятий было много, и пока теоретических, но заданий хватало. Хорошо ещё, что мне непонятные моменты объяснял Рауль, а Ракель — Альварес во время нашего героического выслеживания Диего.
— Да, горе лучше всего лечится усиленным трудом, — согласился Альварес. — Или учёбой. Когда голова делом занята, на страдания времени не остаётся.
Мы пили чай, спорить ни с кем не хотелось, поэтому я просто таскала очень вкусные конфеты из вазы и время от времени кивала, если обращались ко мне. Но обращались ко мне редко, потому что у Альвареса с принцем был совместный проект, к обсуждению которого они и перешли, после чего оба перестали обращать на меня хоть какое-то внимание. Я уже подумывала, не удрать ли, пока это возможно, но тут внезапно в дверь постучали и в помещение вошёл Диего.
— Добрый день, Ваше Высочество.
Фразу он произнёс совершенно нейтральную, но как-то так, что ни малейшего уважения к принцу в ней не просматривалось. Нас же с Альваресом он проигнорировал, словно мы были предметами обстановки. Тем не менее Рауль спокойно ответил:
— Добрый день, дон Дарок. Чему обязан?
— Мне нужна помощь, Ваше Высочество. Я ищу девушку.
— Какую-то особенную? — съязвил Рауль. — Мне кажется, у вас недостатка в девушках быть не должно.
— Особенную, да. В ней заинтересован Его Величество Теодоро.
— Это кто-то из свиты моей сестры? — проявил непонятливость Рауль.
— Это подданная нашей страны. Если выяснится, что вы её укрываете, Его Величество Теодоро будет очень недоволен.
— С чего вы взяли, дон Дарок, что мы кого-то укрываем? По факту, вам предоставлен доступ почти всюду. Вас куда-то не пустили?
— Не притворяйтесь. Можно подумать, я не замечаю, что вы за мной следите. Девица, что обычно прогуливается с ним. — Презрительный тычок в сторону Альвареса. — Не только с меня глаз не сводит, но и пыталась прицепить следящее заклинание к моей одежде.
— Она из семьи, связанной с Легионом, — ответил Альварес, хотя обращались не к нему. — Тёплых чувств к Сиятельным не испытывает. Но следилка — это, конечно, перебор. Я с ней поговорю.
В его голосе больше прозвучало не осуждение, а восхищение предприимчивостью Ракель. Но и осуждение тоже было. Правда, на мой взгляд, относилось оно к тому, что сеньорита попалась, а не к тому, что пыталась проследить за столь подозрительной личностью.
— Конечно, перебор, — согласился Диего, обращая Сиятельный взор уже на Альвареса. — Но это заклинание должен был кто-то вложить ей в руки. Даже тупым орудием можно причинить вред. — Он опять повернулся к Раулю. — Ваше Высочество, если у вас появятся нужные сведения, будьте любезны предоставить их мне.
Прозвучало это приказом, и мне стало тем противнее, что Диего, даже не удосужился дождаться ответа, попрощался и вышел, оставив кипеть двух сеньоров от злости.
— Нет, ты видел? — вскричал Альварес. — Он ведёт себя как хозяин. Да кто он такой? Обычная Сиятельная морда! Гнать его отсюда надо. И из университета, и из страны.
Рауль едва заметно поморщился.
— Отец делает ставку на него и на Марселу.
— На него? — ошарашенно выдохнул Альварес. — Ты хочешь сказать, что вот это Сиятельное дерьмо может быть следующим нашим правителем?
— Хосе Игнасио, а что делать? — рявкнул Рауль. — Сам не в восторге, но других вариантов нет. Точнее, есть, но…
И смотреть он на меня не смотрел, но я всё равно понимала, что являюсь одним из этих вариантов. Да ещё и куда более привлекательным со всех сторон.
— Но это тоже не вариант, Рауль. Его Легион грохнет и поставит кого-то своего, — уверенно бросил Альварес. — Корона должна перейти к тебе.
Разговор вёлся явно не впервые. Альварес нападал, Рауль вяло отшучивался, хотя даже я понимала, что их династия припёрта к стенке, если согласна терпеть отвратительное отношение со стороны Сиятельных, лишь бы они вообще были. Да я для него сейчас дар Двуединого…
— Мне кажется, изначально ставка была сделана неправильно, — продолжал вещать Альварес. — Супругу нужно было тебе искать подальше, не в соседних с Теофренией странах, в которых каждому ребёнку известно, как у нас относятся к Сиятельным…
Я воспользовалась тем, что вопрос брака принца для этих двоих оказался куда занимательней меня, и сбежала. Было над чем подумать. Это сейчас Рауль говорит, что не станет меня ни к чему принуждать, а если припрёт? Не зря он столь старательно ищет выход. Уплывающий из-под носа трон — лучший стимул. Нет, я его, конечно, понимаю, и даже где-то в чём-то жалею, но вариант всю жизнь проходить под зельем не для меня. Особенно из жалости к сильному мужчине.
Вернувшись в общежитие, я обнаружила, что Ракель в комнате ещё нет, и решила, что лучшего времени незаметно пробраться в Сиятельный корпус может не представиться. Поэтому я набросала записку, в которой указала, что я уехала и вернусь либо в понедельник утром, либо в воскресенье вечером, взяла сменные вещи, тетрадку и карандаши и под отводом глаз покинула общежитие.
Отвод я нанесла правильно, потому что Ракель обнаружилась рядом с Сиятельным корпусом, нарезающая круги в ожидании Диего. Вид у неё был донельзя расстроенный неудачей со следилкой, но я в подругу верю: она непременно придумает что-то ещё.
Я нырнула в кусты, которые даже не зашуршали при соприкосновении со мной и сомкнулись за спиной, как будто никто и не проходил. И через миг я уже находилась внутри Сиятельного корпуса перед надутой горгульей.
— Донья, вы совсем про нас забыли, — проскрипела она.
— Вовсе нет. Просто у меня не было возможности прийти раньше. Но теперь я тут на несколько дней. И все эти несколько дней буду заряжать кристалл, — обрадовала я местную хранительницу. — Поэтому мне
