Вскоре после возвращения с родины регги «Динамит» выпустил третий номерной альбом «Я не забуду». В пластинку из 14 песен вошли радиохиты, новые песни («Ямайка» и «Сумасшедшее лето»), а также трек «Ты не моя», некогда написанный Зудиным для певца Никиты. На презентации диска в «Метелице», пронизанной солнечной атмосферой Ямайки, собрались все друзья группы: Дима Билан и «Сливки», «Гости из будущего» и Саша, «Отпетые Мошенники» и «Дискотека Авария».
С этими ребятами — талантливыми, красивыми, интеллигентными — я работаю и по сей день, они приносят мне и деньги, и творческое удовлетворение. Да, я им даю немало.
И хотя в последнее время они слегка обижаются, что свое внимание акцентирую на Билане, это значит просто одно — доверяю их чутью и мастерству.
Билан. Дима
Наша встреча состоялась, а сейчас мне страшно подумать, что она могла и не произойти на отвязной вечеринке, посвященной выходу нового номера журнала «Лиза». Туда пригласили «Динамит», идеально подходящий под молодежный формат, пришел туда и я. Как всегда, за кулисами толпилось много праздношатающихся фанатов и более конкретных персонажей, стремящихся с помощью тусовки свести знакомства с нужными людьми, войти в орбиту шоу-бизнеса.
Я с кем-то разговаривал и краем глаза смотрел на парочку — парня и девушку, которые как маятник проходили мимо меня взад-вперед, при этом парень пританцовывал, украшал гомон какими-то мелизмами и вообще вел себя неординарно. Явно желая привлечь мое внимание. Ну и привлек.
— А ты что, артист?
— Нет, еще учусь в Гнесинке.
— Ну и где поешь?
— Да так, особо нигде. А я, кстати, узнал вас. Вы Юрий Шмильевич, очень приятно познакомиться…
— А что тут делаешь?
— Да вот, тусуюсь, вот познакомился с вами. А вообще, я хочу петь…
— Ну вот тебе номер моего телефона.
— Обязательно позвоню, да вы, наверное, и не вспомните.
И Дима настойчиво звонил, наверное, несколько недель кряду, и, когда откладывать встречу стало уже просто неудобно, позвал его на студию. Дима приехал, рассказывал о своей жизни, о планах, мягко, красиво, вежливо. Сказал, что сейчас идет кастинг, отбор на очередную «Фабрику». И, если я хотя бы попробую начать с ним работать, он никуда не пойдет.
Может, и странная постановка вопроса, но прозвучало весьма убедительно. Все в его облике и речи говорило о хорошем воспитании, хотя вырос и родился он в провинции. Но мама закончила консерваторию по классическому вокалу, так что гены вполне. И я ему посоветовал:
— Успеешь с кастингом. Давай посмотрим…
Я не спешил. Начинать новый проект всегда сложно, надо тысячу раз подумать, отмерить, в сознании перекрутить. Уйти от первого впечатления и личного обаяния, примерить на массы…
Внешность Димы я оценил как своеобразную, может, без особо ярких черт, но нечто отличало, цепляло глаз. Пригласил на смотрины Отара, спросил шепотом: как думаешь, не страшноватый? Отар подивился: с чего это ты взял? Очень даже ничего.
И я решил попробовать и песню найти, и затрат особых не нести. Поскреб по сусекам, нашел Зудинского «Малыша», по каким-то причинам не пошедшую в работу, но с готовым минусом. И я попросил Пашу, очень талантливого звукорежиссера, который еще со Сташевским работал, записать материал. После записи он сразу позвонил мне:
— Вы кого привели?
— В каком смысле…
Я подумал, сейчас последует уничтожительная характеристика, но нет
— Да он певец. От Бога. Вы спуститесь, послушайте.
И действительно, за час работы они сходу сделали отличный продукт. Свели — еще лучше зазвучало. Теперь требовалось посмотреть, как парень будет себя вести на сцене, и, когда начались новогодние вечеринки с участием Динамита, я начал на одну песенку выводить Диму. Вроде неплохо, но четкой оценки не мог дать.
Через 10–12 концертов он демонстрировал уже вполне уверенное выступление, потом записали еще несколько песен и… И наступил перерыв, и я просто не знал, что делать дальше. Ибо требовалось или нырять, или оставаться на суше.
Вообще, даже в крупной рекорд-компании, прежде чем подписать полновесный контракт на выпуск альбома, вначале существует соглашение с артистом — забыл этот термин, — позволяющее при минимальных затратах максимально определиться и обезопасить себя. Но там эта методика проработана, а у нас все решается от случая к случаю.
И такой случай нам представился, ибо возобновилась Юрмала, «Новая волна», близкая к тому, что делал Билан. Стала конкретная задача подготовиться к конкурсу: одна новая песня и два ретро шлягера — русский и западный.
В первый день отборочного тура Дима мандражировал и, как признались мне члены жюри, не произвел особого впечатления. А во второй день выглядел куда более расковано и в итоге попал на конкурс. Так началась его карьера. Конкретное же место (4-е) комментировать не буду: вполне могло быть и первое.
По крайней мере, мое решение работать с Димой пришло раньше итогов конкурса, на подготовительном этапе. И чем больше работаю с ним, тем больше убеждаюсь, что сделал правильный выбор: очень талантлив, с достаточно уникальным голосом, отличным слухом. Настоящий музыкант… И артист с большой буквы.
За два года совместной деятельности он дал уже больше сотни концертов, выпустил два полновесных отличных альбома, «подорожал» в несколько раз — с полутора до восьми тысяч за концерт. Он прекрасно освоился на сцене, все больше и больше совершенствует вокал и сценическое мастерство. И при этом не заболел звездной болезнью. Просто молодчина!
Прошлое
Я не жалею о прошлом: это бессмысленно, деструктивно, отнимает много сил. Как мировая история не знает сослагательного наклонения, так и история человеческой жизни не знает ответа на вопрос «Что было бы, если бы я не…?» или «Если бы я вместо этого…?».
Я не оцениваю те или иные мои действия или поступки, даже имеющие весьма отрицательный исход, как ошибки. Нет, это просто жизнь с ее взлетами и падениями, с ее опытом, иногда неприятным.
В моем понимании жизни есть только одна идея — постоянно совершенствоваться. Во всем, что ты делаешь. В малом и в большом. Сегодня лучше, чем вчера, завтра лучше, чем сегодня.
Нельзя сравнивать, кто совершеннее — Бетховен или Битлз. Но каждый конкретный музыкант может и должен постоянно улучшать свое мастерство, свое искусство. Это же относится и к продюсерам.
Когда я смотрю назад, я словно лучом прожектора выхватываю из прошлого яркие события, лица, эмоции. Не до всех темных уголков памяти удается добраться, не все можно разглядеть. Но и того, что лежит на поверхности, вполне достаточно, чтобы сказать: это была настоящая жизнь. И добавить: эта жизнь продолжается.
