– Цех, – перебил его Илья, – где находится этот цех?
– Да вон же он, у третьей разгрузочной площадки. Ищите его там, – указал он на приземистое, крытое гофрированными стальными листами здание.
– Спасибо большое, – торопливо попрощался с ним Илья и поспешил к зданию.
Чем ближе он к нему подходил, тем более поражался его размерам. Под крышей этого циклопического сооружения вполне мог поместиться небольшой стадион. Не без трудностей разыскав бригадира разделочников, Хромов стал расспрашивать его об интересующем его аппарате. Тот долго не мог понять, что от него требует заезжий начальник, и, только когда Илья набросал на клочке бумаги общий вид ОБ-120, понимающе закивал головой.
– Мы еще неделю назад должны были его разобрать, – старался перекричать бригадир визг электропил, – да все никак руки не доходили. Нам ведь платят сдельно. А там возни много, а металла-то кот наплакал!
«Вот и прекрасно, – подумал про себя Илья, – да здравствует сдельщина».
Они перебрались через несколько загруженных распиленными крыльями полуплатформ, и Илья, наконец, увидел то, что искал. Отливающий тусклым серебром ОБ-120 косо лежал на склоне десятиметровой кучи бесформенных металлических пластин. Илья подошел ближе. На первый взгляд, перед ним была копия аппарата, виденного им в Волжске. Но, вскарабкавшись на растекающийся под ногами искусственный холм, он понял, что первое впечатление было ошибочным. ОБ-120 был примерно в полтора раза больше своего прототипа и походил на приплюснутый многовинтовой вертолет.
– Осторожней там, они очень острые, – крикнул снизу бригадир, видя, что Илья ухватился за один из ободов, прикрывающих маршевые винты.
– А, черт! – Илья-таки порезался, задев тыльной стороной ладони ятаганоизогнутое лезвие. – Острое какое! – Прижав порез к губам и балансируя одной рукой, он спустился вниз. – Как бы его вывезти на какую-нибудь открытую площадку? – спросил он. – Здесь слишком темно и работать совершенно невозможно.
Бригадир сдвинул шапку на лоб и принялся ожесточенно чесать шею.
– Вообще-то можно, – проговорил он наконец, – но где взять народ? Кран сломался еще позавчера, а на руках такую махину не вынесешь.
Илья чуть было не вспылил, но вовремя одумался. «Стоп, стоп, – одернул он себя, – криком здесь ничего не добьешься. Попробую-ка предложить ему денег». Он вынул носовой платок и приложил его к кровоточащему порезу.
– А не может ли некоторая сумма денег ускорить ремонт крана? – спросил он.
– Ну почему же не может, – оживился бригадир, – еще как может!
– Сумма за ремонт меня не очень беспокоит. Вы тут уж сами определитесь. Но желательно было бы к утру закончить.
– Да мы в таком случае и к вечеру управимся, – пообещал бригадир, следя за рукой майора, которую тот засунул во внутренний карман пиджака. Посчитав, что пяти тысяч за починку крана и эвакуацию «Флаера» хватит «за глаза», Илья разделил пачку пополам и сунул часть купюр бригадиру. Тот судорожно сжал деньги в кулаке.Илья положил ему руку на плечо и попросил:
– Пристройте мою ласточку, пожалуйста, где-нибудь под навесом и не повредите ее, ради Бога.
– Не волнуйтесь, все сделаем в лучшем виде, – услышал он в ответ, – на руках вынесем.
С легким сердцем Хромов покинул завод и, удачно подцепив проезжавшего мимо частника, поехал на местный телеграф. Там он, воспользовавшись подложными документами старшего оперуполномоченного МУРа, связался по телефону с генералом. Доложив о результатах поиска ОБ-120, он услышал в трубке неподдельный вздох облегчения.
– Спасибо, браток, обрадовал ты меня, – сказал Борис Евсеевич. – Что ты думаешь делать с ним дальше?
Илья прикусил губу. В глубине души он надеялся, что генерал позволит ему возвратиться в Москву.
– Самое лучшее, товарищ генерал, отправить аппарат обратно в Волжск. Там же и документация на него сохранилась, и кадры обученные, и оснастка, в общем, все, что нужно, чтобы его восстановить.
– Отлично. Завтра же организуй отправку аппарата в Волжское ОКБ….
– Вряд ли мне его так просто отдадут, – ответил Илья, – наверняка потребуют какие-нибудь документы, запросы от отправителя и т.п.
– Господь с тобой. Это же вторчермет, а не Тульский оружейный. В конце концов, выкупи его у завода как металлолом. Найми утром грузовую платформу и литерным эшелоном гони его в Удмуртию.
– Но по стоимости… – попытался возразить Илья.
– Деньги вообще не должны тебя волновать, – решительно отмел его сомнения генерал. – Запомни несколько телефонов. А лучше запиши.
– Да, да, конечно, – пробормотал Хромов, торопливо вынимая из кармана записную книжку.
– Итак, Москва, – продолжал генерал, – 224 – 54 – **, пароль на сегодняшний день «Корица». Следующий телефон в Свердловске 43 – 9**, «Кукла». Успеваешь?
– Угу, – пробурчал Илья.
– И, наконец, Владивосток: 15 – 32 – **, пароль «Кандагар».
«Все пароли на “К”, – отметил про себя Илья, – занятно».
– А пароли эти как долго действуют? – решил уточнить Илья. – И какую сумму я могу затребовать единовременно?
– Эти пароли действительны на календарную неделю. Ты сам выбирай, куда легче дозвониться и где световой день еще не кончился. Сумму же можешь затребовать в пределах двухсот пятидесяти тысяч.
– Почему именно столько?
– Просто ты больше не унесешь, – хмыкнул Борис Евсеевич, – тяжело очень. Так, я завтра жду от тебя более подробного доклада. И думаю, что возвратиться ты сможешь только после того, как доставишь аппарат в Волжск. – Он помолчал несколько секунд и добавил: – Или позже…
Он как в воду глядел. В Москву Хромов, он же Пухов, он же Гроздецкий, он же Зимников, попал только к началу первых мартовских оттепелей, не дождавшись всего одного дня до первого полета спасенного им «Флаера». Причем привезли Илью даже не в столицу, а сразу на дачу к генералу. Там уже находился Вронский, такой же уставший и небритый, как и Илья.
Борис Евсеевич усадил офицеров за стол.
– Как я понимаю, – дружески улыбнулся он, – мы выходим на финишную прямую. Я прав?
– Да, конечно, – вяло отозвались оба, – примерно на нее.
– У меня, кстати, на сегодня был запланирован первый пробный полет, – уточнил Илья, видя, что Вронский раздражен и не расположен к пространным разговорам.
– На сей счет можешь быть спокоен, – сказал генерал, – мне уже доложили, что двадцатиминутный испытательный полет прошел без происшествий. Таким образом, у нас есть три из пяти составляющих успеха: транспорт – раз, район действия – два, исполнители – три.
