душа, или дух, или разум, или что бы это ни было, что поддерживало равновесие человека или животного, если это необъяснимое неизвестное отсутствует, когда мертвые оживали, тогда да поможет миру Бог.
Глава VIII
Никто не мог представить себе все последствия. Воскресшие мертвецы и их потомство останутся навсегда. Они даже не могли уничтожить друг друга и вся земля превратиться в такой ад, о котором Данте даже не мечтал.
– Но возможно ли такое ужасное бедствие, – думал доктор, пока измученный и дрожащий, почти бессознательно вел машину в сторону города. – Неужели Господь Бог допустил бы такую невыразимо ужасную вещь?
И теперь, впервые за многие годы, доктор Фарнхем заметил, что думает о Боге, мысленно молясь Создателю, что бы его выводы были ошибочны, умоляя Всевышнего предотвратить подобную катастрофу, ставшую результатом его благих намерений помочь человечеству.
Затем, уже более спокойно и чувствуя огромное облегчение, он попытался подбодрить себя мыслью, что, в конце концов, для его страхов, возможно, нет никаких оснований. Возможно, действия диких существ в деревне были просто временными, и, возможно, даже если сейчас не хватало разума или души, со временем они вернутся и снова поместятся в воскресшее тело. Никто не мог сказать, никто не мог сделать больше, чем рассуждать и теоретизировать, но каким бы ни был конечный результат, доктор Фарнхэм решил, что он сообщит о случившемся властям, что независимо от того, какие последствия могут быть для него, он расскажет чистую правду и сделает все возможное в его силах, посвятит все свое состояние и время попыткам исправить то, что он натворил, если, как он опасался, дела обстоят так плохо, как могли бы быть.
Так пришла Эпидемия живых мертвецов, как ее впоследствии стали называть. Сначала власти Абилоне считали, что доктор Фарнхэм и трое его спутников временно сошли с ума из-за последствий землетрясения и извержения вулкана, и они пытались успокоить четверых и утешить их. Но когда несколько часов спустя выжившие из группы помощи сообщили, что деревня и окрестности были заполнены дикими кровожадными дикарями и что трое членов группы подверглись нападению, были убиты и разорваны на куски, власти приняли меры, хотя они все еще не верили в рассказ доктора Фарнхэма и насмехался над мыслью, что он воскрешал мертвых или что дикари были бессмертны, и считали это галлюцинациями перегруженного ума.
Без сомнения, сказали они, выжившие в катастрофе были сведены с ума извержением вулкана и вернулись к дикости, но надо было просто собрать их, поместить в сумасшедший дом и постепенно вылечить.
Но силы полиции, посланные в окрестности деревни, обнаружили, что ни доктор Фарнхэм, ни группа помощи ни в малейшей степени не преувеличивали ситуацию. На самом деле спастись удалось только двум полицейским, и с полными ужаса глазами они рассказали историю кошмара, превосходящую всякое воображение. Они видели, как на их глазах уничтожали их собратьев. Они с близкого расстояния всаживали пули в тела одичавших жителей деревни, но безрезультатно. Они сражались врукопашную и видели, как их короткие мечи безрезультатно вонзались в плоть противника, и они содрогались, рассказывая о том, как безрукие и даже безголовые люди сражались, словно демоны.
Наконец чиновники убедились, что произошло нечто совершенно новое и необъяснимое. Как бы не вероятно это ни казалось, история доктора оказалась правдой, и что-то надо было делать без промедления, чтобы избавить остров от его проклятия – этой Эпидемии живых мертвецов. До глубокой ночи и в течение всего следующего дня все официальные лица острова совещались с ученым, поскольку, будучи разумными людьми, власти понимали, что никто не предложит лучшего решения проблемы, как человек, который ее вызвал. И к тому же очень умный. Первое предложение, которое было сделано и принято к исполнению, состояло в том, чтобы установить строгую цензуру на всю информацию, что покидает остров. Сообщать внешнему миру о том, что произошло, было бы крайне неразумно. Пресса узнает об этом, репортеры и другие люди поспешат на остров, чтобы заполучить факты. Абилоне станет объектом недоверчивых насмешек или проклятым местом, в зависимости от того, поверит ли пресса и общественность в сообщения. Но как установить цензуру, как запретить посторонним посещать остров или помешать островитянам покинуть остров, был большой вопрос. Это было решено доктором Фрисби, медицинским инспектором порта. Будет объявлено, что в отдаленной деревне вспыхнула опасная инфекционная болезнь, что в некотором смысле было почти правдой, и что до дальнейшего уведомления ни одному судну не будет разрешено входить в порты или выходить из них. Конечно, это повлекло бы за собой некоторые трудности, но имеющихся запасов продовольствия было достаточно, чтобы поддерживать население по крайней мере в течение нескольких месяцев, и задолго до истечения этого срока надеялись, что живые мертвецы будут уничтожены. Но время шло, и жители Абилоне начали опасаться, что никакая человеческая сила не сможет победить бездушных автоматов в человеческом обличье, которые были проклятием земли и не могли быть уничтожены. К счастью, будучи абсолютно лишенными разума и способности рассуждать, твари не блуждали далеко и не проявляли склонности покидать свой первоначальный район, чтобы нападать на людей, которые их не беспокоили. И чтобы предотвратить любую возможность их распространения, огромные барьеры из колючей проволоки были возведены вокруг местности, где властвовали Живые Мертвецы. Как указал доктор Фарнхэм, колючая проволока не удержала бы тварей болью или ранами, вызванных ее зазубренными концами, и, следовательно, забор был возведен высоким и прочным и образовал барьер, который едва ли смогли бы преодолеть даже слоны. Это, однако, потребовало времени, и задолго до того, как оно было завершено, были предприняты бесчисленные попытки окружить и захватить или уничтожить бездушных существ, поскольку определенные привычки настолько укоренились в человеческом разуме, что чиновники не могли поверить, что живых мертвецов нельзя убить, несмотря на аргументы доктора Фарнхэма, который вновь и вновь заявлял, что попытка уничтожить существа, которых он воскресил, была пустой тратой денег и жизней. И, конечно, все попытки были тщетны. Пули на них не действовали, и когда после долгих споров и бесчисленных протестов было решено, что, поскольку эти существа были не лучше диких зверей и, следовательно, представляли угрозу для мира, любые средства были оправданы, были сделаны приготовления, чтобы сжечь их. Были разожжены бесчисленные пожары, и свежим порывом ветра пламя охватило всю площадь, занятую живыми мертвецами, и уничтожило последние остатки их бывшей деревни которая превратились в пепел. Но, когда пожар закончился, отряд полиции был отправлен в район, чтобы пересчитать тела. Они были атакованы, практически уничтожены и отброшены ордой обожженных, изуродованных, ужасных
