Перед Тайлером встал... неприятный выбор. Бросить бригаду Ричардсона, предоставив ее частям прорываться самостоятельно? Это оказало бы совсем печальное воздействие на боевой дух армии. Перейти в атаку, ввязаться в бой с третьей и пятой бригадами конфедератов, понимая, что их части лучше подготовлены и воодушевлены удачной для них завязкой боя? К тому же нельзя было исключать, что генерал Борегар перебросит новые подкрепления и тогда положение станет совсем печальным...
Однако, долго терзаться сомнениями Тайлеру не пришлось. Как стало известно несколько позже, пришел приказ от Мак-Дауэлла на срочное отступление к Сентервиллу, на соединение с основной частью армии. Следовательно, судьба бригады полковника Ричардсона была решена. В печальную для её солдат и офицеров сторону.
По сути, бригада Драчливого Дика стала жертвой. Её бросили, словно часть груза с саней стае волков, которая за ними гонится. И командующий Потомакской армией принял эту жертву, смыкая колечко вокруг бригады северян. Ну а дальше.... Дальше было форменное избиение. При подавляющем преимуществе даже из дульнозарядок можно вполне себе эффективно расстреливать обескровленные и деморализованные полки ещё до того, как те успеют подобраться на дистанцию штыкового удара, пытаясь прорваться из окружения.
Так и случилось. Вырваться удалось лишь неполному полку, который вёл на прорыв лично полковник Ричардсон. Он явно собрал вокруг себя не сопливых и неумелых новобранцев, тут и гадать было нечего. Вот и сумел прорваться. Его целью было именно уйти, а не нанести побольше урона нам, конфедератам. Потому, наверное, Драчливый Дик и ускользнул из «мешка».
Остальные же... Часть полегла ещё на южном берегу Булл-Рана, часть подняла лапки кверху. Но при любом раскладе янки лишились трех полков целиком. Учитывая же, что они были полновесные, то есть составом около восьмисот человек, то... Минус две с лишним тысячи бойцов убитыми, ранеными и пленными — существенная потеря для армии Мак-Дауэлла. Ведь его армия состояла, как доносила разведка, примерно из тридцати пяти тысяч. В сравнении с этим несколько более трех сотен с нашей стороны... несущественно, право слово. Было бы неудивительно, если б Мак-Дауэлл вместе со всей своей армией свалил бы, роняя тапки и припасы. Но... Это было крайне маловероятно. От него требовали победы, иначе.... Карьера под хвост первой же блохастой шавке, да и про ушаты помоев, которые на него выльют как политики, так и пресса, забывать не стоило. Так что генералу с этого момента терять было особо и нечего. Хуже точно не станет. Именно поэтому я считал, что сражение будет продолжено. Невзирая ни на какие потери и пониженный боевой дух.
Будет, но явно не сегодня. Да и Борегар не рискнет выдвинуться в боевых порядках на Сентервилл. Понимает, что рисковать, атакуя наверняка худо-бедно, но укрепившегося противника, имея в качестве альтернативы встретить его на своих условиях.... Глуповато. Так что первое сражение закончено, время взять паузу, готовясь к следующему.
Только пауза паузе рознь. Можно тупо ничего не делать, а можно в самые сжатые сроки организовать совещание на предмет того, чтобы обсудить недавно закончившийся бой. А во время такого осуждения очень удобно выявить сильные и слабые стороны — как свои, так и вражеские — да и скорректировать планы на отражение следующей атаки Мак-Дауэлла.
Признаться, я думал насчёт того, как бы отловить Борегара после того, как он проведёт это самое совещание с командирами бригад и, возможно, некоторых полковых командиров. Вот только жизнь преподнесла весьма приятный подарочек в виде приказа явиться в дом Мак-Лина. Именно там, невдалеке от одноименного брода, расположился командующий Потомакской армией со своим штабом.
Сначала я думал прихватить с собой Степлтона или даже Джонни, но оба они отговорились, ссылаясь на действительно имеющие быть место дела. Хотя Вильям наверняка опасался, что ему то на совещание попасть не удастся, а сидеть где-то снаружи... не в его привычках. Джонни же, по своей давней, еще с ганфайтерски-криминального периода жизни, привычке держаться подальше от определенных людей, и тут предпочел остаться в тени. Иногда это у него прорывалось особенно сильно. Вот как сейчас.
Пришлось тащиться туда без хорошей компании, в сопровождении сержантов О'Рурка и О'Ши. Боевые, надежные, но поговорить с ними по дороге особо не удастся. Так что я просто размышлял как о случившемся, так и о предстоящем. Благо мыслей было в избытке.
Столпотворение. Именно это слово пришло мне на ум, когда я подъехал к тому месту, где расположился Борегар со своим штабом. И не только Борегар. Ведь сюда прибыл и командующий армией Шенандоа генерал Джонстон вместе со своими командирами бригад. Сами части ещё не наличествовали в полном составе, но командиры уже присутствовали. Ведь надо было состыковать планы, притереться к уже существующим. Как ни крути, но именно Потомакская армия являлась основной силой, да и Борегар вовсе не собирался отдавать командование объединенными силами Джонстону. Сейчас, будучи по сути успешным победителем янки, тем более. Прислушиваться и советоваться — это да. Но никак не подчиняться. И тот факт, что Джонстон был генерал-майором... не слишком то его волновал. Лично я искренне надеялся, что из-за этого командующий армией Шенандоа не решит «встать в третью позицию». Это было бы совсем неуместно.
Да уж, я среди приглашенных точно был в самом скромном звании. Не из присутствующих, ведь многие явились с адъютантами и прочими, а именно из числа приглашенных. Смущаться по сему поводу я не собирался, но сей факт по любому привлечёт ко мне внимание. Впрочем... всё равно от него никуда не деться. «Дикая стая» у многих на слуху. Равно как и её командир. К тому же внесенный нами в сражение вклад тоже не получится спрятать. Плюс именно громкой известности я и добиваюсь. Она крайне необходима для дальнейшей реализации имеющихся планов.
Отвечая на приветствия шапочно знакомых офицеров, я, спустя некоторое время, оказался внутри дома. А затем и в не самом просторном зале, где собрались приглашенные на совещание по поводу случившегося и предстоящего.
Поскольку я в сражении при Блэкберне был как бы при бригаде Лонгстрита, то рядом с ним меня и приткнули. С другой же стороны расположился тот самый Джубал Эрли, командир шестой бригады, которая послужила ударным кулаком. Тот ещё персонаж: мрачный, гневно сверкающий глазами, с довольно неухоженной бородищей. Он и на меня смотрел, словно на неведому зверушку, но, получив в ответ столь же пристальный взгляд, успокоился. Усмехнулся себе в бороду, проворчал что-то невнятное, но все же утихомирился. А там и Борегар начал свою речь, подводя итоги сражения у Блэкберна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
