Элиаса. Спешила домой с охапкой роз в руках по знакомой с детства тропинке через яблоневую рощу. Почему-то тропинка была покрыта снегом, но это меня не смущало, хотя на моей родине снег не выпадал. Голова кружилась от душистого запаха роз, в темном небе блестели звезды. Что-то подсказывало мне, что надвигается метель.
Скоро я увижу знакомые ворота родного дома. Элиас, наверняка, ждёт меня там. Налетела пурга. Я не могла разглядеть ничего вокруг на расстоянии вытянутой руки. Вдруг я очутилась в сосновом лесу. Увидела просвет между деревьями, раздвинула мохнатые хвойные лапы и вышла на мощеную дорогу. Она привела меня вовсе не к крыльцу родного дома, а к городской ратуше Тромсе. Неужели Элиас ждет меня там?
Я подняла глаза - с высокой главной башни на меня смотрел грозный хранитель - каменный цверг. Как гром среди ясного неба, в голове пронеслась мысль, что там проводятся собрания Совета, и я должна, во что бы то ни стало, попасть туда. Я бросилась к ступеням башни, как вдруг цверг слетел со своего места и преградил мне путь, угрожая заточенной секирой. Кто я такая, чтобы меня пустили на собрание, на котором присутствует сам король?
Усмехнувшись, я взлетела вверх и поднялась на смотровую площадку на главной башне, с которой открывался вид на город. Центр Тромсо располагался на острове. Видны были деревянные и каменные особняки, построенные несколько веков назад. Здание ратуши почему-то стояло на скале над самым обрывом. Танцуя в переливах северного сияния, тысячи светящихся мотыльков кружили над городом, затерянным среди фьордов и белоснежных горных вершин. Океан штормило. Огромные волны с рыком разбивались о скалы. На ступенях стоял каменный цверг, положив на плечо секиру, и вглядывался в морские глубины. Вдруг я заметила движение на дороге, ведущей к ратуше.
Присмотревшись, я разглядела упряжку, которая пробиралась сквозь метель. Упряжкой правил Форсберг. Сердце пропустило удар - рядом с Форсбергом был Элиас, веселый и счастливый. Упряжка неслась на всех порах, они не видели, что приближаются к обрыву. Я кричала и махала руками, чтобы предупредить их, но ветер уносил мои крики, а метель скрывала меня. Я встала на край парапета и посмотрела вниз. Ветер подталкивал в спину, глаза застилала метель.
Внезапно я оказалась в холле зала собраний. Высокие колонны и потолки заставили меня почувствовать себя незначительной. Неужели у меня хватит смелости войти в эту дверь и обратиться к самому королю? Я должна, ведь Элиас ждет меня там!
Голова кружилась, а сердце бешено колотилось. Я торопливо подошла к двери в зал Совета, оглядываясь, как бы цверг не подоспел и не вышвырнул меня. Схватилась за кованую ручку, вошла и оказалась в самом центре зала.
Я пришла туда, куда нужно. Поняла это, потому что Элиас тоже был там.
- Элиас! Ты здесь! - радостно воскликнула я. - Я тебя везде ищу!
Собственный голос показался чужим. Слова эхом разнеслись по огромному залу, отразились от стен и разлетелись на тысячи осколков.
Я раскрыла объятия, потому что ожидала что Элиас бросится мне навстречу. Но он лишь окинул меня холодным взглядом и встал плечом к плечу с леди Сольвейг, которая материализовалась из воздуха, окутанная фиолетовым сиянием.
Леди Сольвейг довольно улыбнулась и положила руку на плечо Элиаса. Его лицо исказила гримаса. Он упал на колени, кричал и корчился от боли. В руке леди Сольвейг был накопитель. Она выкачивала из Элиаса энергию, всю до последней капли, и громко противно смеялась, запрокидывая голову.
- Элиас! - крикнула я, но из горла вырвался только хрип.
Оранжевая огненная змея обвилась вокруг шеи и душила меня. Я лихорадочно скребла по шее, пытаясь избавиться от змеи, но та лишь плотнее сжимала кольца.
Я стала задыхаться, в глазах потемнело. Я пошатнулась и упала, но не почувствовала под собой пола, а падала в темноте, будто провалилась в бездонный колодец.
Неожиданно я проснулась и села на кровати, стирая со лба капли холодного пота, ощутила прохладу шелковых простыней и вздохнула с облегчением. Это был всего лишь сон!
Волнение за Элиаса и ощущение собственной несвободы осталось горьким послевкусием от сновидения. Сегодня состоится собрание Совета, и лорд Ильнар пообещал провести меня на него. На Совете любой мог обратиться к королю с донесением или жалобой, и монарх выслушает прошение и вынесет свой вердикт.
Я села за туалетный столик и долго вглядывалась в свое лицо. Вспомнила свой сон, и по спине пробежал холодок. Где сейчас Элиас? Все ли с ним в порядке? Жив ли он? Канал связи между нами до сих пор существовал, но я практически не чувствовала его, и понятия не имела, что бы это могло значить.
Расчесала волосы и начала заплетать простую косу, когда в дверь постучали. Это оказалась горничная. Она принесла платье и сообщила, что ей велели помочь мне собраться. Я мельком взглянула на платье, оно было строгое и элегантное: темно-синего цвета с корсетом, длинным рукавом и высоким белым воротником. Видимо, леди Сольвейг позаботилась о моем внешнем виде. Наверное, стоит этим воспользоваться. Не идти же мне в ратушу в своем потрепанном дорожном костюме. Ничего, что можно было бы даже с натяжкой назвать парадным платьем, у меня с собой не было.
Горничная принялась укладывать мои волосы. Она умело скручивала пряди в тугие жгуты и косички, а я вспомнила тонкие длинные пальцы Элиаса, когда он делал мне прическу перед выпускным. Его прикосновения были нежные и внимательные. Я успела соскучиться по нему, хоть разлука и длилась совсем недолго. А эта женщина не сильно заботилась обо мне, то и дело дергая локоны. Наконец, она собрала мои волосы в низкий пучок и закрепила их шпильками.
- Вам идет! - с натянутой улыбкой сказала она, закончив возиться с прической.
- Спасибо!
Горничная помогла мне облачиться в платье, придирчиво оглядела меня с ног до головы, расправила складки подола и ушла, сообщив, что меня ожидают к завтраку.
Я осталась одна и снова посмотрела на себя в зеркало. Наверное, в таком виде будет не стыдно предстать перед самим королем. Но, несмотря на красивое платье и прическу, выглядела я не особо счастливой. Потухший взгляд и усталое лицо говорили о том, что у меня не все в порядке. Я дотронулась рукой до шеи, на которой красовался узор магического соглашения, невидимый для обычного глаза, его наличие угнетало. Но слова, скрепленные магической печатью, назад не возьмешь. Я заправила выбившийся из прически локон, вышла из спальни и отправилась вниз.
