– Знакомы, а что?
– Просто сегодня Ника шла мимо интенсивной терапии и увидела Асю. Там дверь была открыта. Они почирикали минут пятнадцать, прежде чем я их увидел.
– Знакомы и дружат. Не думаю, что на Нику все, что она увидела, произвело хорошее впечатление. Она очень за Асю переживает.
– Ну да, я совсем забыл, что у вас семейка по прикольному типу. Я и мои скво. Объясни ей, что переживать нельзя.
– Брось свои шуточки, – устало произнес Владислав. – Никакая она мне не скво. Вышло так. Узнал – как-то паскудно на душе стало: одна девчонка, кроме деда, никого нет, дед старый, теперь и помер уже… Да и я ей нужен был только на один раз, чтоб забеременеть.
– Она тебе что, так сразу и сказала?
– Нет. Потом. Просто мы тогда с Никой на грани развода были, ушла она от меня. Вот черт меня и попутал, тем более что она и не против была. Ладно, это все теперь по боку. Валер, все карантинные сроки прошли. Дай я с ней увижусь. Хочешь – сегодня, хочешь – завтра.
– Сегодня вечером. Кстати, – Лазарев пристально посмотрел на него, – если она… сам понимаешь, на что идем… Что с ребенком будет?
– Мы заберем.
– Влад, мир тесен, а если узнает кто?
– Плевать. Я этому ребенку отец, – Владислав снял очки и так посмотрел на Лазарева, что тому стало не по себе.
– Ну ладно, не сердись. Я сегодня дежурю, свожу тебя к ней вечером.
– Я не сержусь. Я просто уже смертельно устал.
– Ты еще и похудел, а вид у тебя такой, будто ты у разрытой могилы стоишь.
– Отстань. Это не смешно. Кто Асю кесарить будет?
– Головацкая и Онищенко. Ребята толковые. Бригада анестезиологов хорошая будет. А я побуду на подстраховке.
– Хорошо, а теперь позови половинку мою.
Лазарев ушел, а Владислав остался сидеть в его кабинете, обхватив голову руками. Ему было так страшно, как не было страшно давно, но нужно было не подавать виду, хотя бы из-за Ники.
Глава 86
Когда Ника вошла в кабинет Лазарева, Владислав улыбнулся ей так, будто все в порядке и ничего страшного не происходит. Он обнял Нику, нежно поцеловал и спросил:
– Как дела у моей девочки?
– По-моему, я меньше кашляю. Сегодня ночью почти не кашляла.
– Я рад, – Владислав действительно обрадовался.
– А как твои дела? У тебя такой усталый вид, – она слегка нахмурилась.
– Я скучаю без тебя, вот и вид усталый. Ничего, уже осталось совсем недолго, и мы будем снова вместе, – Владислав улыбнулся.
– Влад, а почему мне Валерий сегодня УЗИ назначил?
– Плановое, – он ответил как можно беззаботнее. – Если бы не этот бронхит, мы бы сделали это в фирме. Придется теперь делать здесь.
– Я такая паникерша стала, – Ника виновато улыбнулась. – Боюсь всего. Валерий сегодня предупредил меня, а у меня чуть ли не истерика началась.
– Глупышка, – Владислав поцеловал ее в висок. – Тебе сейчас совсем нельзя нервничать. Не будешь, котенок? Обещай, что не будешь.
– Не буду, – с лица Ники исчезла тревога, но через секунду тень снова набежала на него. – Знаешь, кого я видела?
– Асю?
– Откуда ты знаешь?
– Валера сказал. Спрашивал, знакомы ли вы. До него наши отношения не доходят.
– Знаешь, Влад, она такая бледная. Лежит в интенсивной терапии. Ей все время кардиограмму делают. Не знаю я, как это у вас называется, но это так страшно.
– Это страшно, потому что ты не знаешь, зачем это, – совершенно спокойно ответил Владислав. Эта ложь давалась ему больше чем трудно. Нике он врать не мог и сейчас удивлялся сам себе. – У нее больное сердце, и лучше все время наблюдать за ним, ведь нагрузка сейчас намного больше, чем обычно. С ней почти все в порядке.
– Правда? А почему она такая бледная? У меня даже создалось такое ощущение, что у нее кожа почти прозрачная.
– Просто она сейчас без воздуха. Ты думаешь, что ты румяная? О чем вы говорили?
– Строили планы на будущее, – Ника улыбнулась.
– И как?
– Хорошие такие планы. Нам ведь обеим уже совсем немного осталось. Хорошо, что потеплело. Я все время боялась, что будут сильные морозы. Как тогда на прогулку выходить?
– Говорят, что весь январь будет теплым.
– Отлично.
– Да, тебе приветов вагон. Давай пальчики загибать будем, – он взял ее за руку и стал осторожно загибать по одному пальцу. – Первый – от мамы, второй – от папы, третий – от Альки, четвертый – от Катерины, пятый – от Дана. Давай вторую ручку. Шестой – от Илюхи и Людмилы, седьмой – от Эрика и Риты, восьмой – от пацанов, девятый – от твоих девчонок из группы и десятый, угадай от кого.
– Не знаю, – Ника улыбнулась. – Ума не приложу.
– От твоего рыцаря-хранителя персонально.
– Спасибо, – она рассмеялась. – Я почему-то думала, что он относится к пацанам.
– Нет уж, он, как и Нелин Дима, относится к сословию благородному, пошлых анекдотов не рассказывает, в стельку не напивается и баб не водит.
– Ах, ах, ах! – Ника всплеснула руками и потупила глаза с видом кокетки. – И почему в нашей деревне раньше не стояли военные?!
– Для вас, сударыня, я заведу хоть целый полк.
Они оба рассмеялись. Глядя на них со стороны, можно было подумать, что ничего плохого не происходит и все у них прекрасно. В кабинет вошел Лазарев.
– Ну, сладкая парочка «Твикс», пора прощаться. Вероника, не делай губки бантиком, приедет твой змий-искуситель в середине дня, а сейчас тебе пора идти воду пить, а ему делами заниматься.
Владислав и Ника нехотя попрощались на несколько часов. Как только Владислав вышел из кабинета Лазарева, у него снова стало хмурое, усталое лицо, и между бровями залегла резкая морщина. Он вышел из здания больницы, закурил и пошел к своей машине. Вышел Леша и предупредительно открыл дверь. Владислав молча сел.
– Куда едем, босс? – спросил водитель.
– В офис, – не выпуская сигареты изо рта, ответил он.
– Как дела, Палыч? – спросил Леша.
– Как в сказке: чем дальше, тем страшнее.
После этого в машине повисло тягостное молчание. Владислав курил всю дорогу и сидел, откинувшись и прикрыв глаза. Один раз Леша робко попробовал заметить:
– Палыч, это четвертая за полчаса…
– Ты хочешь выйти прямо здесь? – не открывая глаз, спросил Владислав.
– Нет, я просто хотел спросить, не приоткрыть ли окно?
– Приоткрой, заботливый ты мой, и постарайся больше так рьяно обо мне не заботиться. И дверь я сам открою, когда выходить буду.
У офиса Владислав вышел из машины и, глядя под ноги, пошел к зданию. На ходу он коротко отвечал на приветствия сотрудников и постарался как можно быстрее пройти в свой кабинет. В приемной, как всегда при его появлении, из-за своего стола поднялась Лиза.
– Лиза, нет меня ни для кого, кроме Ильи и Эрика, и свари мне кофе покрепче, – на ходу бросил он и прошел в свой кабинет.
