ГЛАВА 20
За эти дни Андрей похудел, стал задумчив, тревожно искал в глазах товарищей намек на отчужденность и холодное равнодушие, которого он боялся: ведь это же была вторая его семья. С ней он связал свою судьбу в грозовой семнадцатый год и не мыслил жизнь вне ее рядов. Разве он виноват, что родился в семье купца? Что брат у него колчаковец, а сестра шпионка? Неужели все это будет висеть у него над головой как дамоклов меч?
Охватив виски, Андрей долго сидел неподвижно отдавшись горьким думам. К нему подошла Христина и, положив руку на его плечо, произнесла с теплотой:
— Не надо, родной, успокойся. Все будет хорошо.
Андрей осторожно снял ее руку с плеча.
— Меня страшит мысль, что люди не поймут, что могут подойти формально к моему делу и исключат из партии.
— Твой вопрос обсуждался в партийной организации?
— Вчера. Решили передать в контрольную комиссию. И там поручили его вести Шемету.
— Шемет сумеет разобраться в твоем деле.
— Придется ехать в Марамыш. Там меня знают. Взять справки у Русакова.
— Ну что ж, поедем в Марамыш, — спокойно отозвалась Христина. — Когда?
— Медлить нельзя.
— Что ж. Медлить не будем.
На другой же день Фирсовы были в Марамыше. Постояли в молчании у братской могилы и неторопливо стали подниматься вверх по улице. Андрей был задумчив. Вот и обрыв. С его высоты открывался чудесный вид на окраину. Внизу петляла речка, слева — село; вспомнился пикник.
…Снова я вижу тебя, моя милая,В блеске осеннего дня…
Тогда пел Виктор Словцов. Нет его в живых. Замучена в застенках контрразведки Нина Дробышева… Это ведь она здесь, на обрыве, декламировала:
…Это смелый Буревестник гордо реет между молний над ревущим гневно морем.То кричит пророк победы:— Пусть сильнее грянет буря!
Буря грянула, но Нина погибла. Где теперь Устюгов? Жив ли?
— О чем задумался? — спросила Христина.
— Вспомнил пикник у обрыва, друзей и тебя, мой друг, — слабо улыбнулся он.
— Но ведь тогда меня здесь не было?
— Ну и что же, в мыслях ты была со мной.
…Снова, как и прежде, все собрались у Русакова. На встречу друзей приехали Епифан и Ераска.
— А-а, бравый разведчик! — приветствовал старика Русаков. — Как живешь?
— Живу! Мимо гороха да девок не прохожу. О чем у вас речь-беседа? — усаживаясь на стул, спросил Ераска.
— Спорим, где живется лучше: в городе или деревне? — ответил с улыбкой Григорий Иванович. — Как твое мнение?
— Мое мнение одно: где хлеба край — там и под елью рай, а если хлеба ни куска — заберет и в горнице тоска.
Андрей одобрительно похлопал Ераску по плечу:
— Молодец, Герасим!
— Молодец против овец, а на молодца и сам овца, — ответил тот с ухмылкой и потрогал седенькую бородку.
Женщины ставили на стол пироги. Русаков налил рюмки.
— За нашу родную Коммунистическую партию, за советский народ, — поднимаясь со стула, произнес он с чувством. — Наша партия — справедлива. Разберется во всем. И в твоем деле, Андрей, разберется. В ней каждый дорог. Разбрасываться коммунистами не позволим! За партию! За справедливость!
Ераска незаметно достал «усладу».
— Споем старую революционную! Андрей Никитович, начинай.
Фирсов обвел глазами сидящих за столом и под аккомпанемент балалайки начал мягким баритоном:
По пыльной дорогеТелега несется,На ней по бокамДва жандарма сидят.
Друзья подхватили:
Сбейте оковы,Дайте мне волю.Я научу васСвободу любить.
Зазвучал рокочущий бас Батурина:
Юный изгнанникВ телеге той мчится.Скованы руки,как Плети висят…
Под печальные звуки песни Григорию Ивановичу припомнился его приезд с Ниной Дробышевой в ссылку в Марамыш.
…Я научу вас свободу любить… —
с особой торжественностью пропел он.
…Свободу любить… —
слились голоса. Долгим любовным взглядом друзья смотрели друг на друга.
Примечания
1
Двоеданской — старообрядческой.
2
Малуха — малая изба, где обычно жили бездомные батраки.
3
Бахилы — род кожаной обуви без каблуков.
4
Шоркунцы — маленькие колокольчики, прикрепляются обычно к упряжи.
5
Казарки — род степного гуся.
6
Чеглок — род подсокольника.
7
Турсук — кожаный мешок.
8
Ока — украшение женской одежды.
9
Оброчные статьи — земли, выделенные из войскового фонда в собственность офицеров.
10
Трамот — транспортно-мобилизационный отдел исполкома.
11
Аллаш-ордынцы — контрреволюционная, националистическая организация казахов.
12
Мон шер — мой друг.
13
Насыбай — жевательный табак.
14
Шокпар — дубинка с утолщением на конце, оружие рукопашного боя.
15
Соил — длинный шест с петлей для поимки лошадей, может служить оружием.
16
Сырец — готовый в формах сырой кирпич, складываемый для просушки.
17
Албасты — злой дух, черт.
18
Ново-Николаевск — теперь Новосибирск.
19
Ара — Американская администрация помощи.
20
Бишкиль — голова.
21
Вага — бревно, используется для нужд молотильной машины.
22
Зимник — зимний путь.
23
Бастрык — толстая жердь, служит как пресс для возов с сеном.
24
Понятые — свидетели.
25
Чарым — обледенелая кора на снегу. Наст.
26
Кросна — домашний станок для тканья.
27
Завозно — очередь крестьян на помол зерна.
28
Презент — подарок.
29
Негоциант — купец, ведущий крупные торговые дела главным образом с чужими странами.
