Суммы эти были немалыми и взимались с галактических круда не за приглашение клана, а за то, что их тщательно готовили к встрече с ним. Обучали варкенскому языку и традициям клана, ритуалам и обычаям. К тому же менеджер благодарил в своем послании отца-хранителя за то, что тот разрешил его отделению воспользоваться их "Семейными Хрониками" и опять выходило так, что отказаться от этих денег было бы просто полнейшим хамством. Таким образом Нейзер и Гарри умудрились взять деньги там, где взять их было невозможно, на охранном камне каждого хольда Варкена, а поскольку отцам-хранителям, всё-таки, было неловко брать эти деньги на нужды клана, то они откладывали их, чтобы передать Марцио Зардану, делая туризм очень прибыльной статьей бюджета планеты, ведь галактические круда прилетали на Варкен, порой, по два-три миллиона человек в день.
Другим, совершенно уже неожиданным следствием развития туризма стало то, что, порой, красавцы-круда из других миров уезжали из какого-либо клана не просто так, а вместе с молодой женой-варкенкой. И опять в этом не было ничего особенного и все делалось просто и без особых хлопот. Отец-хранитель, видя то, что усыновленный одной из семей его клана круда влюбился, делал то, что было предписано традициями, отводил его в дружественный клан и парня усыновляли еще и там, после чего он на вполне законных основаниях просил руки и сердца у своей возлюбленной. Как правило, такие круда после медового месяца возвращались в клан навсегда.
В любом случае это привело к тому, что лопнул последний миф о Варкене, будто это герметичный мир, который не может жить без доноров извне. Лорды-хранители быстро оценили это и стоило им только узнать о готовящейся свадьбе галактического круда, тотчас набивались к клану в гости, после чего являлись в полном составе и с такими богатыми дарами, что клансменам осталось только разводить руками. Отказываться от свадебных даров на Варкене было не принято даже в том случае, если они делались не жениху и невесте, а всему клану, а то и двум. Так Марцио Зардан открыл способ оказания финансовой помощи небогатым кланам, а отцы-хранители, оценив его по достоинству, уже не смотрели настороженно на то, что какой-нибудь галактический круда вовсю ухаживает за чьей-либо дочерью. Хотя варкенцам и было чуждо стяжательство, они, как все нормальные люди, тоже любили комфорт.
Так что Варкен быстро менялся на глазах и перемены эти были очень большими, но неизменным оставалось одно, несгибаемая воля архо и то служение женщине и всем круда, которым они жили. Поэтому на все перемены как отцы-хранители, так и лорды-хранители смотрели с удовлетворением и старательно вносили в "Хроники" все то, что заслуживало их внимания и могло не раз стать в будущем примером для подражания.
Пошел четвёртый год с того дня, как Веридор Мерк поставил Галан на карантин, а темпоральный коллапсор как зиял в космосе черной дыркой до этого дня, так и продолжал зиять, приводя Звездного князя в бешенство. Уже самому последнему тугодуму стало ясно, что галанцы умудрились модернизировать темпоральный ускоритель, а раз так, то они, скорее всего, успели наделать на своей планете и других дел. Поэтому в то время, как Веридор зверел всякий раз, когда речь заходила о Галане и Сорквике, все его друзья подолгу гадали, каких высот достигли галанцы, строя свою империю сенситивов. Интересовало это и Звездных князей, причем так сильно, что его даже попросили изложить свои мысли на бумаге, чтобы потом не ахать.
Веридор убрал руки с теплых, податливых сфер компьютерных сенсоров и задумался о том, стоило ли ему сообщать своим коллегам о том, что могут сделать галанцы, имея весь тот багаж знаний, который им оставили Нэкс и Бэкси. Он сидел на сине-радужной, с золотистыми искрами кровати в позе лотоса обнаженный, а Рунита, пользуясь моментом, не спеша переплетала ему прическу. В это утро он никуда не торопился. По какой-то странной прихоти людей из внешнего мира, с того самого момента, как их дочь стала жить на Варкене, в своем огромном городе, Звёздный Антал потерял свою привлекательность для тех из них, кто делал в галактике большую политику и теперь Веридору Мерку уже не нужно было каждый день встречаться со множеством людей, по большей части дипломатами и посланниками, которые просили его о том, чтобы он устроил им встречу с коллегами. Ему было не привыкать быть посредником в чужих делах, хотя это, порой, надоедало и ему хотелось сбежать куда-нибудь.
Теперь же все изменилось. Некогда галакты частенько посмеивались над такими сложными обычаями его родины, над строгим этикетом варкенцев, у которых на каждый случай имелся свой собственный поклон. Им, вдруг, открылась новая сторона характера варкенцев, их способность очень быстро обеспечить встречу и переговоры даже самых непримиримых и лютых врагов, найдя для этого и повод, и место. Так что если раньше все крупные политики и бизнесмены стремились привлечь варкенцев на свою сторону как военных союзников, то теперь десятки тысяч архо им были нужны уже как политические партнеры на различных переговорах. К тому же и места на острове Данин было куда больше, чем в Звёздном Антале.
То, что происходило на Варкене, радовало Веридора и он очень гордился тем, что Роджер и Калвин, Марцио и Гендальф, все другие варкенцы сделались заправскими политиками и играли теперь большую и важную роль в политической жизни галактики. Радовался он и тому, что его мир стал понятнее галактам, сделался нужным им, хотя в нём и произошли такие большие перемены. Вот тут-то он не всегда соглашался с Калвином и, особенно, с Роджером. Всё-таки он был намного большим традиционалистом, чем они, хотя и прожил всю свою жизнь среди галактов, а может быть ему именно поэтому, порой, ему не хватало всех тех порядков, которые некогда царили в клане Мерков Антальских, когда он был юным трао, пылким, восторженным и бесконечно преданным клану.
Нет, он вовсе не был против того, что теперь варкенцы, работающие в столице, очень редко были облачены в традиционные клановые наряды, их женщины и даже девушки работали в офисах вместе с ними, а дети считали Ясли, о которых он вспоминал с такими восторгом, скучной и унылой казармой. Да, уж, теперь именно они в Ларитандейре были ближе всех к императрице, так как жили в её огромном дворце и близлежащих небоскребах. Этот город, да, и весь остров, где для мальчиков и девочек было такое раздолье, наверняка прикончил бы Ясли, если бы не жесткое требование всех тех отцов-хранителей, которые, подобно Веридору Мерку, были сторонниками традиционного воспитания юных трао. Они тоже считали Ясли с их строгостью самого обычного кадетского корпуса необходимым условием для укрепления характера.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
