соглашался ей помочь, а благодаря лечению Теофраста она, к изумлению родителей, быстро выздоровела и после этого жила долго и благополучно. По предложению отца Теофраст поселился у него в доме и провел в Аугсбурге несколько месяцев.
Его пребывание в этом городе и в Ульме было обусловлено стремлением напечатать последнюю книгу. Вначале он отдал рукопись издателю в Ульме, но сигнальный экземпляр ему не понравился. Теофраст признавал, что в этом была доля его вины. Печатание книг Парацельса требовало, по словам автора, «долгой практики и большого усердия». Его почерк был крайне неразборчив, он вводил новые слова, иногда диктовал текст неопытным помощникам, потом передавал кое-как собранную груду листов издателям и доверял им редактирование. После неудачи в Ульме автор в кратчайший срок переписал свою книгу и передал ее в типографию Генриха Штайнера в Аугсбурге.
У Штайнера книга вышла быстро, в июле – августе 1536 года, с ошеломительным успехом. Ее быстро расхватывали, а тем временем издание в Ульме тоже двигалось. Труд Теофраста печатали сразу два издательства – небывалое для него достижение! Срок запрета на публикации к этому времени истек, а его, выходит, все-таки не забыли! «Большая хирургия» стала единственным из его главных сочинений, опубликованным при жизни автора. Точное название книги было, по обыкновению, длинным: «Первая часть „Большой хирургии“ широко известного, заслуженного и опытного Теофраста Парацельса фон Гогенгейма, доктора внутренней медицины и хирургии, сочинения обо всех ранах, укусах насекомых и животных, огнестрельных ранах, ожогах, переломах костей, обо всем, что в настоящем и будущем относится к их исцелению, о таких случаях и физических недугах».
В книге речь шла о любых внешних травмах – ее содержание было намного шире того, что относят к хирургии в наше время. Она была посвящена королю Фердинанду в надежде на его покровительство. В качестве предисловия было опубликовано письмо городского врача Аугсбурга Вольфганга Тальхаузера. Этот доктор обсуждал с Теофрастом содержание рукописи и помог в ее публикации. Он был единомышленником Парацельса и не только в медицине. Тальхаузер тоже выступал за использование лекарств химического происхождения и за решительный новый поворот в медицине, которая «сбилась с пути, стала слабой и сама нуждается во враче». Критикуя в предисловии «лжеврачей», он не называл их имен, однако городская гильдия врачей приняла критику на свой счет. Большинство «ученейших докторов из Аугсбурга с их слабительными и искусством в клистирном деле», как их называл в частной переписке Парацельс, пожаловались на Тальхаузера в городской совет и потребовали от последнего извинений.
Поддержка Парацельса дорого обошлась его приятелю: Вольфгангу пришлось отказаться от своего предисловия к «Большой хирургии», и в следующем издании оно было исключено. Кроме того, Тальхаузер был вынужден уйти со своей должности. Он на несколько лет покинул Аугсбург и переехал в Тюбинген, где служил герцогу Ульриху Вюртембергскому врачом и советником, а также работал профессором в университете. История с Тальхаузером оказалась для Теофраста поучительной – не каждый решится из-за своих убеждений жертвовать карьерой. «Такая уж у меня судьба – таранить стену в одиночку, – размышлял Парацельс. – Но я все равно не отступлю!»
Хирургия считалась в то время занятием только банщиков и цирюльников, грязным делом. Теофраст, однако, сам проводил операции. Ему довелось работать военным хирургом, и в Страсбурге он был членом гильдии хирургов. После участия в войнах он тоже занимался оперативной хирургией, хотя меньше, чем лечением внутренних болезней.
Хирурги лечили раны и переломы, выполняли ампутации, помогали при родах. Они даже брались удалять катаракту ножом или большой иглой. Но обезболивание не было надежным. Многие пациенты умирали от инфекции, сепсиса и кровопотери. В те времена хирурги не умели обеспечивать стерильность и операции были очень рискованными. Их удача зависела от надежности иммунной системы, то есть от везения. Они были еще и не очень-то приятными. Например, при лечении геморроя предлагалось вводить в анус раскаленное железо. Деторождение представлялось настолько опасным, что священники советовали беременным женщинам на случай смерти заранее подготовить саван и исповедаться в содеянных грехах.
В книге о хирургии Теофраст описывал не только собственный опыт, но и ссылался на опыт предшественников. Он восхищался, например, искусством хирурга Ганса Зуффа из Геттингена, который хорошо лечил колотые раны и использовал пластырь, состоящий из канифоли, белого пчелиного воска, костного мозга и янтаря. Теофраст ценил знания хирургов-практиков и рассказывал об удивительных достижениях народной медицины. Например, ему довелось познакомиться с лекарем, который умел готовить напиток, который, по его словам, «хорошо излечивал переломы костей, а также разорванные жилы и сосуды». Проверяя это, Теофраст обнаружил, что исцелял на самом деле не сам напиток, а то, что он накладывал сверху на раны.
Хотя хирургия тогда занималась, главным образом, наружными болезнями, Теофраст описывал в своей книге и лечение «скрытых ран», внутренних поражений организма с помощью серебряных трубочек по методам хирургов Генриха Пфольспойнта и Ганса фон Хинвиля. Это помогало при повреждении желудка или кишечника. При необходимости с помощью таких трубочек в организме пациента можно было создать искусственное отверстие для выхода переваренной пищи.
В своей книге Парацельс предложил хирургам использовать при лечении в ряде случаев вяжущие средства, пластыри и различные химические вещества и высказал свои соображения о диете и правильном питании раненых. Доктор призывал обращаться к ножу, пиле или огню только после того, как все другие возможности лечения были исчерпаны: «Ведь природа умна и сама сращивает кости больного». Если все же другого выхода не было и боль становилась невыносимой, он прибегал к операциям.
«Врач должен отрубить болезнь, как дровосек отрубает дерево от пня», – говорил Теофраст. Часто ему случалось производить камнесечение. Например, он успешно вылечил пациента Ганса Ошлина, страдавшего от камней в желчном пузыре. Одна из его операций в Санкт-Галлене повлекла за собой неприятности. Сын горожанина Каспара Тишмахера повредил себе руку. Теофраст провел операцию и извлек у юноши обломки кости. Но рука опухла, болела, и отец больного пытался обвинить доктора перед коллегией врачей. Теофраст впал в ярость – он был уверен, что сделал все правильно. Тогда Тишмахер решил пожаловаться в городской совет. Но купец Шовингер, приятель Теофраста, не хотел скандала и спас личного врача своего тестя от суда. Он добился того, что рассмотрение жалобы задержалось на две недели. Наконец Тишмахер пожаловался на Парацельса заместителю бургомистра. Помня о проигранном суде в Базеле, доктор стал осторожнее. Он потребовал, чтобы больной сделал повязку из живых дождевых червей. На третий день пациент выздоровел.
В то время дождевые черви применялись в народной медицине для смягчения боли и лечения «застарелых ран», и Теофраст
