Вернувшись в кабинет их шефа, Вителла стал рассматривать лежащие на столе записи, чуть слышно говоря вслух:
– Что ж такое стряслось?.. Видно, очень радостное.
– Я, конечно, боюсь ошибиться… – Бензик в нерешительности пощипывал свою бородку. – Да и секретно это все, наверное…
– Да полно вам! – укорил его декёрл и сразу добавил, улыбаясь: – Тем более что сейчас я за главного.
– Мне кажется, – задумчиво проговорил старик, – это связано с установкой по производству пузырита. Ведь мы давно пытались ее купить…
– Да, да, да! – закивал головой Вителла. – И не только купить! Ха! Если это наконец удалось сделать, то… – Он с загоревшимися глазами восхищенно стукнул кулаком по столу. – То тогда… Я уже начинаю жалеть, что не поехал тоже, сейчас же, в Сурарт! Да! Так оно и есть! Вряд ли что-либо другое могло взволновать главного магистра настолько сильно.
– А если… – лицо врача выражало крайнее сомнение, – если доставка «машины» произошла не совсем законным путем?
– Это уже совершенно не важно!
– Но ведь может возникнуть международный скандал. Подобный секрет – самый основной для Океании.
– Для секрета подобной величины совершенно не важно, как он был выведан. Тем более что он жизненно необходим для существования нашего государства. Любой скандал можно загасить после выравнивания экономических возможностей.
– О! Ты заговорил как прожженный политик, – удивился Бензик.
– Чтобы это понять, необязательно становиться старым! – последовал ответ.
– Но ведь ты еще два дня назад ратовал за каждую человеческую жизнь и провещал гуманизм. Разве не так?
– И сейчас ратую! – твердо ответил Вителла. – Однако здесь неуместна такая параллель. Одно дело – человек, его плоть, его разум, и другое дело – техническое новшество, выведанное с помощью специальной службы, чаше всего именуемой «разведка». По моему глубокому убеждению, ученые всего мира вообще должны работать совместно и в самом непосредственном контакте. Обмениваться мыслями, достижениями, опытом. Возьмите пример той же Океании. Они добились неслыханного подъема во всех сферах благодаря огромной концентрации лучших умов человечества. И они, кстати, совершенно не гнушаются подкупом и переманиванием к себе гениальных или просто подающих надежды ученых.
– Ну, это все непроверенные слухи!
– Если бы! – Увидя недоверие на лице собеседника Вителла откровенно пояснил: – Даже меня лично пытались переманить лучшей оплатой и лучшими лабораториями. Конечно, это было давно…
– И что же ты?
– Отказался категорически! И сразу же предупредил: будет еще нечто подобное – сразу сообщу в имперскую безопасность!
– Ну надо ж!.. – с непонятной иронией протянул Бензик.
– Ладно! – Вителла наскоро просматривал бумаги и аккуратно складывал их в стопку на край стола. – Главный магистр не говорил вам, каковы планы на сегодня? Опять, небось, какое-нибудь садистское шоу с затоплением смертников?
– Нет, ничего подобного! Правда, он приказал держать наготове всю необходимую для реабилитации аппаратуру, но… для чего? Непонятно.
– И то неплохо! – Настроение декёрла заметно улучшилось и после непродолжительного раздумья он предложил: – А не навестить ли нам императора Дайви? Вы давно его осматривали?
– Да я как-то… – Бензик в растерянности пожал плечами. – Ни разу там и не был… – Увидев расширенные от удивления глаза собеседника, стал оправдываться: – В последние месяцы у меня было столько архиважной работы, что вздохнуть было некогда. Тем более что лечением императора занимался лично его святейшество и… – Он с обидой покачал головой. – Хотя для меня весьма нелестно подобное недоверие… Да и непонятно…
– И я был загружен по уши! – Вителла решительно встал. – Считаю, мы смело можем выделить это утреннее время для тщательного осмотра. Как вы думаете?
– Конечно! Мне самому жутко интересно навестить императора.
И они, деловито переговариваясь по поводу предстоящего осмотра, быстро отправились в покои императора Дайви.
«Ох уж мне эти начальнички! Никакой последовательности! – сокрушался бригадир, обходя все ответвления подземной галереи и сверяя выполненные работы со списками и планами. – То туда кинут, то сюда! Не успеешь на одном месте освоиться, как уже на другое перешвыривают! Оно, конечно, лестно, что меня считают самым толковым и грамотным специалистом, но нельзя же все время затыкать мною погрешности других и отправлять на исправление чужих ошибок! Вот и теперь вынужден за полчаса до смены спускаться раньше всех и предварительно все осматривать!»
Он вошел в одно из помещений и быстро его осмотрел.
«Странно! Насколько я помню, здесь вовсю должны были вестись работы. Вчера – выходной. Но за пятницу и субботу здесь должны были уже все закончить. А там что? – Он сверился с планом. – Ну да, помещение сто семнадцать. Неужели и там никаких сдвигов?»
Бригадир подошел к двери и с ходу попытался открыть кремальеры двери одной рукой. Это у него не получилось. Хмыкнув от удивления, он отложил бумаги на выступающую породу и приложился к рычагам двумя руками. Но так и замер. Его расширенные глаза зафиксировались на капельках воды, просочившихся сквозь уплотнения и скопившихся в виде влажного пятна на полу, возле нижней части двери. Постепенно мышцы его рук расслабились, и он, не дыша, отступил на шаг от двери. В голове мысли метались как шальные: «О Творец! Да там же вода! Давно? Конечно, давление не дало бы мне возможности открыть дверь… Но если бы она открывалась в другую сторону?! Кошмар! А если там люди?! Да нет! Не может быть! Их бы давно уже искали. Поднялся бы переполох. А кто здесь бригадир? Да ведь я же и был! Но… меня перевели… в пятницу… Кто за меня остался? О Творец! Да он же полная бестолочь! Он никогда не проверяет, все ли вышли из шахты!» Бригадир тут же бросился в основную галерею и дернул рубильник экстренной тревоги.
Вителла и Бензик сидели в одной из лабораторий и внимательно вчитывались в исписанные ими же за последние два часа листки бумаг. Молодой декёрл нервно барабанил пальцами по столу, а старик с отрешенным видом дергал себя за бороденку с такой силой, что стоило опасаться ее полного исчезновения в ближайшие минуты.
Вителла первым закончил чтение, прижал бумаги ладонью и поднял глаза на главного невропатолога:
– Итак! Что вы обо всем этом думаете?
Тот вздрогнул, словно в Ознобе, и с минуту молчал, видимо не решаясь высказаться. Потом чуть слышно признался:
– Вы знаете… Мне просто-напросто страшно… Я боюсь в своих мыслях заходить слишком далеко… Но…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
