Город
Перевод Л. Осповата
Городские предместья с гнилыми зубамии голодными стенами,заваленные отбросами:раскиданный мусор,мертвое телооблеплено зимними мухами,и нечистоты.Сантьяго,столица родины,прильнувшая к горной цепи,к снежной флотилии,злое наследиецелого века сеньор в корсетахи кавалеров с холеными бородками(трости, серебряные брелоки,когтистые лапы в перчатках).
Сантьяго, доставшийся нам в наследство,грязный, кровоточащий, заплеванный,горький и бездыханный,таким мы тебя унаследовалиу господ после их господства.
Как умыть тебя,город, сердце наше,проклятый сын,каквозвратить тебе истинный облик, весну,благоухание,жить с тобою живым,пламенеть твоим пламенем,зажмурившись, вымести твою смерть,чтобы ты воскрес и расцвел,и дать тебе новые руки и новые очи,человечьи дома, цветы в рассветных лучах!
Заключение
Перевод Л. Осповата
Матильда, дни или годыво сне, в лихорадке,здесь или там,пригвожденный,с перебитым хребтомя истекал доподлинной кровью,то погружаясь в небытие,то пробуждаясь:больничные койки, чужеземные окна,белые халаты сиделок,ноги словно в цепях.
Потом — эти странствияи вновь мое море:твоя голова в изголовье,
твои руки, как птицы,в лучах моего светанад моей землей.
Как это было прекрасно: жить,когда ты живешь!
Мир становится самым лазурным и самым земнымпо ночам, когда сплю,огромный, в кольце твоих быстротечных рук.
ХУВЕНСИО ВАЛЬЕ[291]
«Я руки окунаю в воду моей земли…»
Перевод М. Дубина
Я руки окунаю в воду моей земли.Вода моих корней железом пахнет, серой,чтоб борода моя росла густой и твердой,чтоб грудь моя, как колокол зеленый,гудела бронзой, гулко и светло.
Я — капитан полуденного неба.Внутри меня земля. А я — пастухдеревьев и животных. Навожу япорядок в красках дня и ароматахи, вдохновенный, воду поднимаю,как радуге достойный монумент.
Меня сжигают золотые сны. И тайнамоих времен во мне пылает жарко,кипит, цветет, как сейбы древесина,и корни в ребрах у меня растут.Меня венчает солнце теплой дланью,пронизывая радостным стеклом.
Да, я приду. Хотя мои ступниеще завязли в глине, из которойя сотворен. Бежит еще по жилам,пульсируя, земное молоко.Я выхожу из глины. У меняеще болит и ноет пуповина,меня соединяя с бороздой.Я выхожу из глубины, как колос.И в глубине моя любовь и мука.Я вверх ползу, как чистый виноград.Вино поет в моей крови. И в корнея утверждаю самого себя.Он — Библия моя. Я слышуего, к своей земле припав.
Песнь воде
Перевод Риммы Казаковой
Вода, голубая, прозрачная, хрустальная,рождается вместе с потоком твоих волоси, падая вниз, у ног твоих ищет пристанища.
Я воду пью, и запах воды, и тень ее,ту светлую воду, ту свежую воду, что вверхбессонною ниточкой тянется, словно растение.
Воду пью, гимн глубине ее выросиз темных моих глубин, которыми я предчувствуюводу-небо, воду-бокал, воду-ирис.
Пей, Мария, холод ее слез.Отдай свой рот прохладному рту воды,отдай свою жизнь этой дороге из роз.
От теплых ног на теплой сонной земледо буйных прядей волос — все погрузи в воду,живою слезой растворись в ее хрустале.
Наклонись и, когда твой лоб коснется камня,встав на колени, ищи корень воды в земле,плача, жаждущим ртом и руками.
НИКАНОР ПАРРА[292]
Перевод М. Алигер
Каталина Парра
Город странный и большой,Край земного шара…Бродит в нем единственнаяКаталина Парра.
Целый год миновал,О тебе я не слыхал,Но тебя не забывал,Каталина Парра.
Дождевая пеленаНа землю упала.Куда ты бедная, одна,Каталина Парра?
Ах, если б мог я знать!Ничего не знаю!Как живешь ты, бедная,Каталина, бледная?
Что бы я не говорил,Лишь одно я знаю:Твердо верю, что тебяСнова повидаю.
Даже если издалиЯ тебя увижу,Буду рад, дитя мое,Каталина Парра!
Сколько раз в стихах моихТы была воспета,Девочка — сияниеУтреннего света.
Ах, погасшая любовь,Тусклая лампада,Ароматный твой цветок —Вся моя отрада!
Есть один счастливый день
Я посвятил этот вечер одинокой прогулкеПо забытым улочкам моей деревни,Провожаемый сумерками — добрым другом,Пожалуй, единственным, что со мной остался.Все совсем как тогда. На улицах осень,И светильник тумана рассеянно светит,Только время вторглось и все захлестнулоПоблекшим плащом своего унынья.Никогда я не думал, ни на минуту, поверьте,Возвратиться на эту дорогую мне землю,Но сейчас, возвратившись, не понимаю,Как я мог от ворот ее так удалиться.Но ничто не меняется, ни белые стены,Ни деревянные старые двери.Все на месте; как прежде, ласточки вьютсяНад самой высокой колокольней;Улитки в саду, и мхом зеленеютСтарых камней сырые ладошки.Никакого сомненья, это — царствоОблетевшей листвы и синего неба,Где каждый предмет отмечен своеюНеповторимой и кроткой легендой.И я узнаю даже в сумерках раннихПокойной бабушки взор небесный.Все это трепетно и незабвенноПришло ко мне в юности первоначальной:
Почта на площади с самого краю,Старые камни, сырые стены.Боже мой, право, никто не умеетДорожить хоть минутным, но истинным счастьем,И когда оно чудится страшно далеким,Вот тут-то оно и стоит с нами рядом.Ах, бедняк я, опять мне твердит словно кто-то,Что жизнь — это только всего химера,Сновиденье, не знающее предела,Мимолетное облачко над вселенной.Но давай по порядку, болтаю без толку,От волненья моя голова закружилась.Так как я пустился в свое предприятьеС наступлением сумерек и покоя,Как бесшумный прибой, одна за другоюВозвращаются овцы в свои загоны.Я приветствовал каждую персональноНа тропинке, ведущей к знакомой роще.А когда я встал перед этой рощей,Что прохожих щедро поила шумом,Сокровенной музыкой неизъяснимой,Я припомнил о море, считая листьяВ честь сестер моих, умерших в раннем детстве.Превосходно! Дорогу свою продолжаю,Словно тот, кто живет, ни на что не надеясь;Прохожу не спеша мимо мельницы нашей,Замедляю шаги перед входом в лавку:Запах кофе всегда остается тот же,И луна все та же над головою;Меж рекою прошлого и настоящимНикакого различия я не вижу.Узнаю это дерево без ошибки,Мой отец посадил его у калитки.
(Дорогой мой отец, когда был он счастлив,Он был лучше окна, открытого настежь.)На высотах этих я ощущаю,Обнимает меня хрупкий запах фиалок —Мать моя их растила с такой любовью,Чтоб излечивать ими печаль и кашель.Сколько времени в мире с тех пор миновало,Я не мог бы ответить даже примерно.Все такое же точно: всенепременноСоловей и вино на столе накрытом.Мои младшие братья об эту поруВозвращаться должны бы домой из школы.Только время смело это все бесследно,Словно белая буря, песчаная буря!
Вольные стихи
