– Я отнесу ее в постель, – тихо сказал Рок.
– Но… – закипятился было Тео.
– Они женаты, Тео!
Тео, пытаясь сохранять достоинство, одернул свое жалкое одеяние.
– Совершенно верно, Александер, совершенно верно. Я только…
– Совершенно верно, так оно и есть! – повторил Александер. – Лорд Камерон! Мне надо перемолвиться с вами словечком, как только вы освободитесь.
Когда она очнулась, было светло. Солнечное сияние заливало ее. Поднявшись, Скай с удивлением обнаружила, что она дома.
Дома. В Камерон-Холле.
На ней была светло-голубая ночная рубашка с кружевами на вороте, манжетах и подоле. Волосы были сухие и мягкие, она чувствовала себя покойно и уютно. Она, должно быть, долго пробыла без сознания.
Лежала она на кровати своего мужа, и одно это обстоятельство заставило ее подскочить от удивления.
– Рок! – позвала Скай, но его не было, и она поняла, что его и не могло быть. Спотсвуд, наверное, уже арестовал его за пиратство, и его забрали в тюрьму в Уильямсберге. Соберется суд, и ему вынесут приговор.
И повесят его.
– О нет!
Скай вскочила с кровати, удивляясь, как она могла так долго пролежать без сознания. Наверное, это все напиток, которым ее напоили, подумала она. Голова все еще гудела. Она оглядела комнату. Какая насмешка судьбы! Наконец-то она спала на кровати своего мужа. Но его с ней не было. Комнату заливали солнечные лучи, но она одна любовалась ими. Она задержала руку на животе, пытаясь вспомнить, сколько времени прошло после ее первого любовного свидания с Ястребом. Ее охватил трепет. Он хотел наследника. Быть может, это единственное, что ей осталось. Жить, чтобы дать ему то, чего он так желал, – сына, который носил бы его имя.
– Боже, прошу Тебя, пусть так оно и будет! – прошептала она.
Скай резко повернулась – она приняла решение. Она не позволит, чтобы отца ее ребенка повесили, она не допустит! Ее отец ей поможет. Тео засвидетельствует, что Ястреб спас ему жизнь во время пожара. Найдется достаточно людей, готовых постоять за Ястреба.
Она должна разыскать отца или губернатора, или Питера, или кого-нибудь. Забыв, что на ней, кроме ночной рубашки, ничего нет, она выскочила из спальни и бросилась по коридору, увешанному портретами леди и лордов семейства Камерон. Остановилась, сердце ее бешено колотилось.
– Я не покину вас в беде, клянусь! Я спасу его, обещаю вам. Я не хотела приходить сюда, это правда, но теперь, понимаете, это и моя семья тоже… Я люблю его. Всем сердцем люблю. В нем вся моя жизнь, а он страстно любит эту землю, значит, и я люблю ее.
«Да ведь я разговариваю с портретами!» – вдруг сообразила она. Камероны взирали на нее, и ей показалось, что они улыбаются в знак одобрения. Мужчины с серебристо-серыми глазами и красивые женщины со всепонимающей теплотой во взоре.
Скай отвернулась и побежала вниз по элегантной лестнице, миновала холл и ворвалась в кабинет.
Спотсвуд и ее отец расположились там со всеми удобствами – покуривали трубки, пили кофе из тонких фарфоровых чашек.
Скай остановилась перед Спотсвудом:
– Где он? Я желаю знать. – Она повернулась кругом. – Отец, пусть он скажет, где мой муж! Я хочу немедленно видеть его. Вы можете арестовать его, но не повесить – это вам не удастся. Я буду бороться, буду драться с вами обоими зубами и ногтями. Отец! Ведь он спас вам жизнь!
– Я это знаю, дочка…
– А вы, Александер! Вы очень хотели, чтобы Ястреб выполнил за вас грязную работу. Правительство Виргинии не может вмешиваться в дела Северной Каролины, поэтому вы не возражали против его нападений на пиратов в водах Каролины. Я желаю знать, где он.
Тео посмотрел на Александера, Александер – на Тео. Губернатор пожал плечами:
– У реки, я полагаю. Он называл какое-то место – очень приятное и уединенное. Там за пристанью, у кладбища. Надо спуститься вниз по склону, дойти до старого дуба.
– Но… – пробормотала Скай.
– Найди его. Поговори с ним сама.
Скай отошла от письменного стола. Неужели Рок где-то здесь, поблизости? Она может увидеть его, тесно прижаться к нему и поведать, что в Камерон-Холле появится наследник. Она может любить его, до того как они его заберут.
Она пристально посмотрела на своего отца и губернатора, круто повернулась и устремилась прочь из дома.
– Миледи! – окликнул ее Питер, удивленный, что она спешит куда-то в ночной рубашке. Но Скай выскочила из дверей на свет Божий и пустилась вниз по склону.
Вот и пристань, а справа от нее – семейное кладбище. То и дело спотыкаясь, она продолжала свой бег по мягкой зеленой траве. Надо скорее добраться до него!
– Рок! – закричала она. Она промчалась мимо кладбища, мимо дубовой рощи на холме и увидела его. Он был чисто вымыт и красиво одет – в светло-коричневые панталоны, туфли с пряжками и темно-красный камзол. Темные волосы были тщательно заплетены. Опираясь рукой на ствол сосны, он глядел на море.
Рок услышал ее зов и обернулся. Его глаза загорелись серебряным пламенем, а на губах заиграла улыбка. Спотыкаясь и прихрамывая, она спустилась по заросшему травой склону и упала ему в объятия.
– Скай!
Оба чуть не повалились на землю. Он прижал ее к груди, а потом опустил на постель из сосновой хвои. Он нежно покачивал ее, заглядывал ей в глаза, а она ласково гладила его бритые щеки. Она перевела дыхание и поцеловала его. Он приложил ладонь к ее быстро колотившемуся сердцу:
– Любовь моя, – пробормотал он.
– Рок, я люблю тебя! – выдохнула Скай. – Я не дам им тебя забрать!
– Кому? – изумленно спросил он.
Она вдыхала приятный запах сосны, исходивший от хвои под ней, и чистейший речной воздух, чувствовала зажигающий жар, сладостный огонь мужчины, серебряное пламя его глаз. Она держала его в объятиях. Это действительно был его рай, где мужчина мог любить женщину, а женщина – любить мужчину, вдали от мирских забот.
– О Рок! – прошептала она. – Я думаю, я почти уверена…
– Что? – обеспокоено спросил он.
– У нас будет ребенок.
Его руки сомкнулись вокруг нее, жаркие и крепкие, и она торопливо промолвила:
– Я не знаю, кто отец младенца – лорд Камерон или Ястреб, но, Рок, я выращу его, клянусь, что бы ни случилось! И еще клянусь, мой любимый, что не покину его родителя, пока…
– Надеюсь, что нет! – возмутился Рок. – О любовь моя, ребенок – правда?
Нежность в его голосе покорила ее сердце, вызвала слезы умиления.
– Думаю, да. А теперь, Рок…
Поцелуй прервал ее слова. Он был глубоким, пронзительным и чувственным, он окутывал, обволакивал ее восторгом и теплом, наполнял неудержимым и пылким желанием, от которого она трепетала в его руках.
– Моя дорогая жена, благослови тебя Бог. Всем своим сердцем, мадам, я люблю вас. Вы мне верите теперь, да?
