детей.
А потом Эррту пожирал детей Вульфгара на его глазах, убивал Кэтти-бри. Это была сама суть дьявольской пытки, само воплощение зла. Демон создал реальность. Красивую ложь. А потом разрушил эту реальность прямо перед беспомощной жертвой.
Все, что Вульфгар мог делать - это кричать и плакать, пока увиденное разрывало его сердце.
Он сломал Вульфгара. Когда варвар, наконец, спасся, возвращаясь в настоящую реальность Фаэруна, к своим друзьям, эти сны вернулись. Обман Эррту остался, он поджидал Вульфгара в минуты слабости, вынуждая его от полного отчаяния пристраститься к бутылке.
Я знаю об этом от Вульфгара и потому подготовлен лучше. Теперь я знаю ужасную правду о своей жизни.
Я не знаю, как давно меня охватила эта великая дьявольская игра, но, быть может, в ту темную ночь на вершине Пирамиды Кельвина.
Быть может, я умер там.
Быть может, именно там Ллос и забрала меня.
И вот где скрылся обман. Но, отстранившись от него, я был поражен, как я мог быть так слеп и глуп! Я был поражен тем, как легко то, чего я так отчаянно желал, стало правдой! Я уничтожен тем, как легко попался на крючок!
Прошло столетие. Я видел смерть Кэтти-бри и Реджиса в Мифрил Халле. Я знаю, что Вульфгар состарился и умер в Долине Ледяного Ветра. Я держал умирающего Бренора на собственных руках!
- Я нашел его, эльф, - сказал мне дворф, и именно так умер Бренор Боевой Молот. Его жизнь была полной, его место за столом Морадина - заслуженным.
Все они ушли. Я видел это. Я жил с этим. Я горевал из-за этого.
Но нет, все они здесь! Какое чудо!
И даже Артемис Энтрери прошел сквозь столетие. Он был человеком средних лет, когда началась Магическая Чума, и все же он тут. Хотя минул век. И снова он - человек средних лет, или все еще - я не уверен, да это и не имеет значения.
Потому что все это нереально.
Слишком много всего!
Я решил, что Компаньоны из Халла вернулись благодаря дару Миликки, и что Энтрери выжил из-за проклятия и меча, и о, как мне хотелось верить в эти совпадения и волшебные обстоятельства! И вот меня погубило мое желание. Оно лишило защиты мою душу. Это не благословение Миликки.
Это проклятие Ллос.
Великая шутка!
Она создала мою реальность, чтобы мое сердце стало мягче. Только так она может растерзать мое восприятие, растерзать сердце Дзирта До’Урдена.
Теперь я вижу это - как я мог быть таким дураком? - но понимание не защитит меня. Ожидание не спасет мою душу. Пока нет.
Если я не смогу восстановить защиту, полосу застывшего камня. Я снова должен принять смерть моих друзей, любимой Кэтти-бри. Я должен вернуть свое сердце к этому огрубевшему состоянию, принять эту боль, горе и пустоту.
Увы, но даже если я добьюсь успеха, то с какой целью? Когда эта великая иллюзия рухнет, с чем я останусь?
И, зная, что восприятие и реальность так сильно переплетены, я снова спрашиваю себя - что в конце?
Герой
Я смотрю на звезды, которые теперь кажутся мне такими же чуждыми, как в те времена, когда я впервые покинул Подземье.
Если мыслить разумно и опираться лишь на логику - итоги моего путешествия в Мензоберранзан должны казаться просто триумфальными.
Демогоргон убит. Угроза Мензоберранзану, как, быть может, и остальному миру, устранена. Мы с товарищами живы. Далия спасена из сетей Верховной Матери Бэнр. Тиаго мертв, и мне больше не нужно бояться, что этот эльф соберет альянс, направленный против меня и моих друзей. Даже если дроу воскресят его, этот вопрос улажен. Я в этом уверен. Ни Тиаго, ни какой иной темный эльф не покинет Подземье, чтобы поохотиться за головой Дзирта До’Урдена.
Итак, по всем меркам, мой поход в Мензоберранзан увенчался великим успехом. Двумя неожиданными и радостными событиями.
И сейчас, глядя на эти звезды, я должен быть вне себя от радости.
Но теперь я знаю. Снова знаю, что все не так.
Быть может откровение, снизошедшее ко мне - это единственная истина.
И я нахожу подобное отвратительным.
Единственная правда в том, что нет никакой правды? Эта жизнь, все жизни - все это просто игра, уловка, бессмысленность, лежащая за пределами реальности, которую мы сами придумали и поставили перед своим взором?
Эррту обманул Вульфгара, запертого в темницах Бездны. Вся жизнь моего друга была придумана, сфабрикована, и потому его восприятие реальности, сконцентрированное на глубочайших желаниях, было лишь развлечением великого демона.
Как далеко зашла ложь? На сколько все, что мы видим, все, что мы знаем, все, во что мы верим, является шуткой демонов или богов?
Или же те существа тоже созданы моим собственным разумом? Могу ли я быть богом? Единственным богом. И все, что творится вокруг меня - не более, чем мое собственное творение. Мои глаза придают миру форму, нос - запахи, мои уши заставляют его звучать, а настроение создает историю?
Да, этого я и боюсь. Я не желаю быть богом собственной вселенной! Что может быть более тяжким проклятием?
Но да, да, действительно! Хуже было бы узнать, что маэстро - это не я. Я - лишь жертва того, кто дергает за веревочки, дразня меня своими зловещими замыслами.
Нет, не хуже! Нет. Ведь если я - божество, если я создаю реальность с помощью собственного воображения, тогда я все же не один?
Я не могу разобраться в этом. Я смотрю на звезды, те звезды, что освещали мой путь многие десятилетия, и какими чужими они кажутся мне теперь.
Потому что я боюсь, что все это ложь.
И победы кажутся бессмысленными. Все, во что я так нежно верил по сей день, ускользает от меня.
Эта странная жрица, Ивоннель, назвала меня Чемпионом Ллос, но в глубине души я понимаю, как она ошибается. Я действительно боролся за Мензоберранзан, но бился за правое дело. За победу над ужасом, внушаемым демонами. Не за Ллос, но за тех эльфов, которые могут еще увидеть истину и прожить достойную жизнь.
Так ли это?
В этом путешествии, я прошел по коридорам Дома До’Урден - того, каким он был, а не каким стал. Я видел, как умер Закнафейн, во что я вынужден был поверить и в чем я также не уверен.
Единственная истина в том, что никакой правды нет… нет реальности, есть лишь наше воображение.
И если реальность это лишь наше воображение,
