– Так ты решил отдать де Дореса Паоло?
– Да. Быть может, кое-что выгорит.
– А ты?
– Шут положил глаз на де Каэло. Впрочем, я не стремлюсь лезть в схватку с медведем. Так что мне остается этот никому не известный де Бельвердес.
– Ты зря взял шута.
– Ты это уже говорила. – Он улыбнулся. – Будем надеяться, что его шпага так же остра, как и язык. Ложись спать. Ты слишком устала.
– Я еду с тобой! – Ее голос не допускал возражений.
На всякий случай ламия настроилась на словесную перепалку.
– Хорошо. – Кажется, он ее удивил. – Только не забудь взять с собой кинжал маршала. Встретимся внизу.
Во дворе уже стояли три оседланные лошади. Снежная недовольно фыркала, сетуя на то, что ее столь рано вывели из стойла.
Абоми сидел на земле, прямо под ногами лошадей. Он что-то рассказывал раскрывшему от удивления рот Ули.
– Талела. – Слуга заметил хозяина и встал во весь свой внушительный рост.
Фернан кивнул великану. Отчего-то так некстати вспомнилось предупреждение кардинала и… разорванные трупы убийц, что были найдены в доме сеньора де Суоза. Даже сейчас в глубине души Фернан не верил истории о геде-побратиме и конечно же не думал о том, что оборотень реально существует. Он не мог поверить, просто не мог, что Абоми вдруг – раз, и превратился в этого… как его… Ратан… Проклятье! Непроизносимое имя! Фернан был готов поверить во что угодно, но не в то, что по его дому расхаживала огромная обезьяна-дух. В его просвещенный век в подобные жуткие сказки верилось с большим трудом.
– Сеньор… – Ули нервно поклонился. Похоже, мальчишка все еще немного побаивался своего хозяина. – Я оседлал двух лошадей, как вы просили. Но хозяйка сказала, что я должен оседлать и ее лошадь. Я не смел ослушаться.
– Ты все правильно сделал. Молодец.
– Спасибо, сеньор! – просиял мальчишка.
Фернан застегнул короткий плащ и обратился к Абоми:
– Поторопи хозяйку, пора ехать.
Слуга ушел в дом, а сеньор де Суоза в который раз попробовал, легко ли шпага выходит из ножен.
Слишком сильное волнение не к добру. Фернан, как и любой нормальный человек на его месте, волновался перед грядущим поединком. Во рту было сухо, в животе засела ледяная игла. Да, через несколько минут это пройдет, но пока придется терпеть и в который раз уговаривать себя, что все будет хорошо, иначе и быть не может.
Проскользнула предательская мыслишка, что стоило послать де Дореса и его вызов к Искусителю. Причина спора была не ахти какая, и, если бы Фернан отклонил вызов, никто из дворян ему и слова бы не сказал. Есть время для драк, а есть время и для того, чтобы не обращать на дураков внимания. Но этот бой был нужен Фернану. Во-первых, следовало избавиться от де Доресов раз и навсегда. Во-вторых, был шанс узнать, откуда у одного из близнецов появился пешханский кривой кинжал.
По ступенькам крыльца легко сбежала Рийна. Как всегда повязанный на шею красный платок сейчас сливался с красной шелковой рубашкой.
Она поймала оценивающий взгляд Фернана и ехидно усмехнулась:
– Если де Армунг вдруг поумнеет и откажется драться, моя рапира тебе пригодится.
– Думаю, если шут не придет, я попрошу помощи маэстро Пито.
– Он не из благородных. Твои соперники откажутся с ним драться.
– С тобой они точно связываться не будут.
– Посмотрим.
Фернан лишь сжал зубы. Он уже жалел, что позволил Рийне поехать вместе с ним.
Аббатство Святой Жостины располагалось в часе езды от Эскарины, сразу за небольшим городком, носившим название Ложэ.
Серые стены одного из старейших аббатств Таргеры Фернан увидел загодя – часть строений находилась на невысоком пологом холме. За аббатством раскинулся парк и большое озеро. Этот парк вот уже в течение нескольких веков был излюбленным местом тех, кто решал спорные вопросы чести. Дворян под кронами деревьев погибло куда больше, чем в некоторых войнах.
На широкой поляне, имеющей форму треугольника (она простиралась между озером, лесом и северной стеной аббатства), уже находились люди. И много.
Фернан заметил Мигеля. Капитан кирасир на этот раз был без военного мундира и палаша. Стеганый бордовый камзол, такой же плащ и шпага. Рядом с виконтом Фернан увидел его старшего брата – графа де Коста. За ними стояли двое пажей. Фернан приветствовал дальних родичей кивком. Спешился, помог Рийне. Лошади остались на попечении Абоми.
– Доброе утро, господа.
– Доброе утро, сеньор. Доброе утро, маркиза, – произнес за двоих граф де Коста. – Надеюсь, вы не будете против моего присутствия?
– Конечно же нет, граф. Мигель, что тут?
– Все в сборе. Ждут только тебя и твоих бойцов. Они будут?
– Должны. Что с правилами?
– Я уже переговорил с их секундантом. Правила просты, как мысли смерда, – никаких правил. Рийна присвистнула:
– Вот как? Совсем никаких?
– Ну… основные условия вы уже знаете. Бои проходят поочередно. Пара идет за парой. Ни о какой плате кровью речи нет, а поэтому крови будет много. Бой длится до той поры, пока один из бойцов сможет его продолжать. Проигравший, если он к тому времени будет жив, может попросить пощады. Давать ее или не давать – право победителя. Никто не может вмешаться в поединок. Никаких правил дуэльного кодекса. Разрешены удары в лицо и глаза. Броски, подсечки. Все что угодно. Считай, что попал в обычную рубку. Никаких расшаркиваний. Де Дорес все же решил взять с тебя кровью – пускай и таким образом. И если тебе интересно мое мнение: все, что вы тут затеваете, – глупо. Ты еще можешь отказаться от дуэли.
– Не может, – ответил за сеньора де Суоза граф де Коста. – Это уронит честь. Вам привет от моей матушки, сеньор. Она просила передать, что будет молиться за вас.
– Спасибо, граф. – В отличие от Мигеля, со старшим сыном вдовствующей графини де Коста Фернан никогда не дружил, хотя и сохранял вполне нормальные отношения.
Поляну пересек секундант де Дореса – Сесар де Муньос.
– Маркиз, ваши друзья?..
– Думаю, в течение пяти минут они появятся.
– Замечательно. Как только они прибудут, мы начнем. А где ваш священник?
– Я не собираюсь умирать. К тому же буду надеяться, что в случае неприятностей благородные господа уступят мне своего клирика.
– О! Конечно же. Можете на это рассчитывать, – несколько обескуражено ответил ему де Муньос и поспешил обратно.
На противоположной стороне поляны были враги. Фернан увидел обоих де Доресов, де Каэло, еще какого-то дворянина скорее всего, это и был де Бельвердес, – а также клирика и с десяток слуг. Там же горел костер и располагался стол с едой. Де Каэло, единственный из всех, сидел за столом и, ни на что не обращая внимания, завтракал. Спокоен, как медведь в спячке. Младший де Дорес с ненавистью буравил Фернана глазами и что-то говорил незнакомому дворянину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
