Добровольно сдалась и Нарбона. Власть короля Австразии была восстановлена.
* * *
На созванном королем Австразии Совете букелариев было принято решение отправить в Тюрингию тысячу воинов под предводительством Теодебера, когда он вернется в Реймс, завершив поход против вестготов. Согласно этому решению, примерно через полгода Теодебер с дружиной выступил в Тюрингию, где оказал королю Герменфреду неоценимую услугу: тот, наконец, убил своего брата и захватил вожделенные северные земли королевства. Теодебер же, получив причитающуюся ему часть военной добычи, вернулся в Австразию.
Меж тем король Теодорих наводнил Тюрингию соглядатаями и, регулярно получая от них нужные ему сведения, занял выжидательную позицию. И примерно через год убедился, что оказался прав в своих расчетах: король Бадерих действительно начал претендовать на часть Тюрингии как на законное наследство покойного отца-короля Бизина.
Перед лицом грозящей опасности Герменфред вновь обратился за помощью к королю Австразии, но на сей раз они встретились в городе-крепости Мец, то есть практически на границе двух сопредельных королевств.
Встреча состоялась в начале весны, и Теодорих тотчас отметил мысленно, сколь сильно сдал король Тюрингии со дня памятной охоты в Реймсе. Герменфред стал совершенно седым, его некогда светлые, пшеничного цвета волосы утратили блеск и приобрели неопределенный тусклый оттенок, вокруг рта пролегли глубокие морщины. Вдобавок его постоянно мучил кашель – как следствие сильной простуды, подхваченной во время боевых действий против брата минувшей зимой.
Теодорих встретил гостя-просителя подчеркнуто холодно, и это возымело на Герменфреда должное действие.
– Я снова нахожусь в затруднительном положении, – признался, с трудом справляясь с кашлем, король Тюрингии. – Мое королевство еще не успело оправиться от недавней войны с родным братом, как его границы были снова нарушены. На сей раз – выродком-бастардом Бадерихом!
У Теодориха неприятно засосало под ложечкой. Невольно в памяти всплыл Суассон, где его тоже называли когда-то «бастардом»… Усилием воли подавив горечь воспоминаний о прошлом, он сухо произнес:
– Сочувствую, Герменфред. Однако со дня нашей последней встречи мое королевство еще более расширилось и требует теперь усиленной охраны границ, особенно со стороны саксов и вестготов.
Герменфред побелел как полотно.
– Ты отказываешь мне, Теодорих? Но ведь еще совсем недавно ты называл меня братом!..
Теодорих молча развел руками, и король Тюрингии окончательно сник.
– Хорошо… – еле слышно проговорил он, наконец, сквозь непреходящий кашель. – Военная добыча, насколько я понимаю, на сей раз тебя вряд ли устроит… Что ж… Если ты все-таки согласишься оказать мне помощь… я готов отказаться от Фрейбурга… в твою пользу. В конце концов, королева Базина была не только первой женой моего отца, но и твоей родной бабкой…
Теодорих мысленно возликовал: его терпение было вознаграждено! Выдержав должную паузу, он размеренно произнес:
– Пожалуй, на этих условиях я помогу тебе, Герменфред. Но после составления письменного договора и скрепления его нашими с тобой печатями…
Глава 3
Объединенные франкско-германские силы успешно продвинулись по всей северной Тюрингии и отбросили войско Бадериха за реку Везер. Окрыленный победой Герменфред решил, что силам брата нанесен непоправимый урон и поспешил вернуться в столицу своего королевства Бёблинген.
Короли-союзники встретились в специальном шатре для переговоров, дабы обменяться мнениями по поводу военных действий.
– Думаю, надо отдать приказ строить плоты для переправы на противоположный берег Везера. Объединенные силы намного превосходят дружину Бадериха, так что ему не устоять перед нашим напором, – сказал Теодорих.
Вместо ответа Герменфред распорядился:
– Подайте вина! – Когда вино принесли, он сделал глоток и с видом знатока произнес: – Нет, мозельское не сравнить с бургундским. Это вино кисловато… Что же касается переправы, то я не вижу смысла тратить на нее силы и время. Бадериху и без того нанесен серьезный урон. Вряд ли он скоро соберется с силами…
– Потому-то и надо добить его! – воскликнул Теодорих.
– Я против, – коротко ответил Герменфред. – Воины устали, им нужна передышка. Приближаются зимние холода, а морозы на территории Тюрингии, заметь, более жестокие, нежели в Реймсе.
– Тем более ситуация складывается нам на руку! Везер покроется льдом, и мы сможем переправиться на другой берег фактически посуху.
– Ты не учитываешь, что до того момента пройдет не менее месяца, а за это время у нас весь провиант закончится. Наши воины отправятся грабить соседние деревни и города, а я не хочу остаться потом правителем разоренной и выжженной земли.
– Но если мы отпустим Бадериха в Полабию, он через год-другой вновь вернется сюда. Уже с наемной дружиной!
– Наемникам надо платить, – скептически усмехнулся Герменфред, – а Бадерих, я уверен, не в состоянии нанять ни славян, ни остготов, ни саксов.
Теодорих понял, что переубедить союзника ему не удастся. «Что ж, придет время, и ты снова явишься ко мне с просьбой о помощи. Только вряд ли уже ее получишь», – подумал он не без злорадства.
Герменфред меж тем вынес вердикт:
– Предлагаю разделить добычу поровну, согласно нашему договору, подписанному в Меце, и на том завершить поход.
– Что ж, будь по-твоему. Только не забудь о Фрейбурге. Я намерен оставить в городе свой гарнизон.
По лицу Герменфреда пробежала нервная дрожь – очень уж не хотелось отдавать франкам Фрейбург! – но возражать он не стал.
– Да, Фрейбург твой. Поступим согласно договору…
…Короли-союзники собрались в шатре для переговоров в последний раз. Теодорих и Герменфред восседали друг против друга в походных креслах, окруженные каждый своими букелариями.
Король Австразии взирал на сына Бизина I, мысленно потешаясь над ним: «Ничего странного, что королева Базина Тюрингская в свое время предпочла моего деда… Видимо, нерешительность и неумение доводить дело до конца – у тюрингов в крови. Они даже меж собой разобраться не могут без посторонней помощи…»
Герменфельд же, довольный и гордый собой, размышлял иначе: «Неужели этот волосатый франк думает, что получит хоть пядь моих земель? Если он – внук изменницы Базины, это отнюдь не дает ему никаких прав на притязания. А все мои ему обещания – пустое… Получив причитающуюся ему добычу, франк благополучно отбудет со своей дружиной в Реймс, а я, не теряя времени, укреплю границы вокруг Фрейбурга… Так что ничего он в итоге не получит…»
