class="p1">Он возбужденно сжал огромные кулаки и положил их на стол:
– И снова наши планы рухнули… Незадолго до того из Константинополя бежал царевич Алексей, сын ранее свергнутого и ослепленного императора Исаака Ангела. Он уехал в Германию, к своей сестре, некогда выданной за короля Филиппа Швабского. Король обратился к паломникам с просьбой помочь вернуть Алексея на трон Византии. Вот тут-то и сложился роковой союз. Святой престол решил руками царевича подмять под себя православную церковь, а Венеция захотела воспользоваться смутой и захватить своего главного торгового конкурента. И вместо похода на сарацин стало вырисовываться нападение на Константинополь!
– Но ведь кто-то должен был уговорить крестоносцев пойти на штурм хорошо укрепленного города?
– Дандоло виртуозно решил эту задачу. Он взял под свою опеку царевича и подучил его, как обработать воинов в нужном направлении…
Он помолчал, покрутил в руках кубок с вином и продолжил:
– Алексей оказался способным учеником и на встрече с пилигримами на острове Корфу показал чудеса лицедейства. Одних он воспламенил благородной идеей изгнать коварного узурпатора Романа и восстановить попранную справедливость. Других увлек обещанием щедрой платы за участие в походе. Третьих пленил прозрачными намеками на местных жриц любви, готовых открыть всем страждущим заветные врата в обитель наслаждений. Кроме того, он поклялся после занятия трона подчинить византийскую церковь Риму и сформировать большой отряд своих воинов для завоевания Египта… Соблазнительные речи царевича вызвали неописуемый восторг паломников, и они не мешкая бросились на Константинополь!
Робер восхищенно воскликнул:
– Этот ловкач каждому обещал то, о чем тот мечтал!
– Да, именно так он и обвел простодушных воинов вокруг пальца… Но я не поверил царевичу, покинул своих товарищей и перешел на службу к венгерскому королю…
– И что было дальше?
– Говорят, крестоносцы изгнали Романа и возвели Алексея и его отца Исаака Ангела в соправители Византии… Однако обещанных денег новоявленные императоры собрать не смогли, а лишь разозлили народ поборами. Паломников начали убивать на улицах, кто-то попытался поджечь их корабли и в конце концов горожане низложили незадачливых властителей. Местный полководец Мурзуфл приказал задушить Алексея, надел пурпурные сандалии и провозгласил себя императором.
– У нового василевса очень необычное имя!
Де Монфор усмехнулся:
– Это прозвище. Оно переводится как «насупленный». У него очень густые брови и суровый взгляд, парализующий людей. Наши предводители, пораженные его варварством, решили готовить новый штурм Константинополя с целью изловить и казнить богомерзкого Мурзуфла, а уже потом выбрать нового византийского правителя из числа достойных рыцарей! В этом положении сейчас все и остановилось.
– Как я понимаю, ты оставил службу в Венгрии?
– Да. Там мне стало скучно, я поблагодарил короля за доброту и отбыл в Бриндизи. Сейчас собираю единомышленников и думаю отправиться в Палестину.
Робер сочувственно произнес:
– Выходит, не только нас, но и тебя, славный Симон, судьба помотала по просторам ойкумены88. Поблагодарим же Господа за благополучное избавление от всех напастей, – они встали и перекрестились. – Твой долг зовет тебя на Святую землю, а нам пора домой!
Ренье добавил:
– А по дороге навестим папу Иннокентия…
Они выпили на прощание, и де Монфор проводил друзей до ворот усадьбы, где они расстались, обменявшись словами вечной, как мир, надежды:
– Господь даст, свидимся…
В невыразимой грусти ехали Робер и Ренье под ласковым весенним солнцем, не замечая волшебной игры лазурных вод Адриатики. Вдруг старый воин воскликнул:
– Я вспомнил! В Палестине паломники называли Симона «Маккавеем нашего времени». Не знаю, кто это такой, но, похоже, великий человек…
– Маккавей – это герой еврейского народа времен Второго Храма. Его имя переводится как «кузнечный молот». Он сплотил вокруг себя единомышленников, освободил Иерусалим от захватчиков и вернул своим единоверцам возможность проводить службы в Святом Храме. От тех событий берет начало какой-то большой праздник…
– Я бы задал один вопрос, если бы был уверен, что на него хоть кто-нибудь ответит…
– И что это за вопрос?
– А как бы обернулось дело с Иерусалимом, если бы христианами вместо Ричарда командовал Симон де Монфор?..
Бич Господень
Иннокентий принял Ренье со своей обычной приветливостью, выслушал его рассказ о приключениях во владениях ассасинов и встрече с Салах ад-Дином. Видимо, личность знаменитого предводителя мусульман вызывала у него неподдельный интерес, и он спросил:
– О нашем самом опасном враге до сих пор ходит множество рассказов, больше напоминающих легенды… Тебе довелось с ним общаться. Что это был за человек?
– Интересен его титул: «Победоносный царь, глашатай истины, знамя правды, правитель мира и веры, султан сарацин и язычников, хадим двух святынь». Хадим – это служитель, а святыни – это Мекка и Иерусалим. Он считал христиан самыми опасными врагами и называл войну с нами «священной войной». Окончательную победу он представлял так: «Я разделю свое государство между детьми, дам им наставления, прощусь с ними и пущусь в море для покорения островов и западных стран. Я не положу оружия, пока останется хоть один неверный на земле, если только не буду остановлен смертью!»
– И смерть сделала свое дело! Внемли, сын мой, – это Господня воля!
– Да, святой отец!
– А в чем заключался секрет его успехов в войнах против нас?
– Он продолжил объединение сторонников ислама, начатое его предшественником, суровым Нур ад-Дином и создал сильную армию. После выигрыша Хиттинской битвы и захвата Иерусалима он почитается на Востоке, как великий победитель крестоносцев.
Понтифик в волнении встал с кресла, прошелся по зале, снова сел и воскликнул:
– Ключ к победе – единство!.. Кто мешал христианским предводителям сплотиться вокруг Ричарда английского и всем вместе выступить против султана?! Вместо этого они перессорились после первого же успеха – взятия Акки… Забыли, что идея единства изначально присуща христианству. И мы не устаем напоминать об этом нашей пастве. Но нас никто не слышит!.. Воистину, нет пророка в родном отечестве…
Ренье осторожно поделился своими сомнениями:
– А разве можно навести порядок одними увещеваниями? На Востоке говорят: «Сколько ни скажи "халва, халва", а во рту слаще не станет…»
Иннокентий усмехнулся:
– Подмечено точно… Святой престол уже давно озабочен не только распространением слова Господнего, но и защитой верующих мечом! Мы делаем упор на усиление монашеских и рыцарских орденов. Думаю, ты сталкивался с бенедиктинцами, картезианцами, цистерцианцами, иоаннитами, тамплиерами. В Андалусии против неверных бьются два местных ордена: Алькантара и Калатрава. А совсем недавно мы своими буллами одобрили два начинания германцев. В Акке они образовали тевтонский орден и в Риге – орден меченосцев.
Юноша оживился:
– В Акке я слышал о создании германцами какой-то общины. Мне запомнился их девиз: «Помогать! Защищать! Исцелять!»
