— Это хорошо, — сказала Эйла. — Теперь сожми в кулак. Больно?
— Больно, но я могу это сделать.
— Очень хорошо. А теперь подвигай рукой. Можешь согнуть кисть в запястье?
Сжав зубы и тяжело дыша, Рошарио сделала нужное движение.
— Этого достаточно, — сказала Эйла.
Услышав предостерегающий лай Волка, более похожий на фырканье лошади, они обернулись и увидели Джондалара.
— Могу я что-то сделать для вас? Может быть, помочь вывести Рошарио на улицу? — Джондалар посмотрел на обнаженную руку женщины и сразу же отвел глаза. Зрелище было не из приятных.
— Сейчас ничего не надо, а вот через несколько дней мне потребуется несколько полос березовой коры. Если увидишь хорошую березу, запомни, чтобы потом показать мне. Это нужно, чтобы рука лучше заживала, — ответила Эйла, накладывая шину.
— Ты не сказала, зачем я должна была двигать пальцами, — сказала Рошарио. — Что это обозначало?
Эйла улыбнулась:
— Это значит, что, если все будет хорошо, ты сможешь владеть рукой как прежде или почти так.
— Это и в самом деле хорошие новости, — сказал Доландо, который как раз в это время вошел в дом, неся приспособление для сушки. Правда, он нес его не один — с другого конца ему помогал Дарвало. — Годится?
— Да, спасибо, что вы внесли его сюда. Некоторые растения надо сушить в темноте.
— Каролио просила передать, что завтрак готов, — сказал молодой человек. — Она хочет знать, не будете ли вы есть на воздухе? Сегодня прекрасный день.
— Я буду, — сказала Рошарио и повернулась к Эйле: — Как ты считаешь, можно?
— Дай мне закрепить шину, и можешь выйти, если Доландо поможет тебе.
Вождь племени Шамудои необычно широко улыбался.
— Если никто не возражает, то прежде чем приступить к еде, я пойду искупаюсь.
* * *— Это в самом деле лодка? — спросил Маркено, помогая Джондалару установить у стены рядом с длинными шестами обтянутую кожей конструкцию. — Как ты управляешь этим?
— Не так легко, как вашей лодкой, но мы используем ее в основном для переправы через реки, приходится поработать веслами. Имея лошадей, мы перевозим ее на волокуше.
Оба посмотрели на луг, где Эйла скребла Уинни. Удалец стоял рядом, Джондалар вычистил его раньше. При этом он заметил, что места, где шкура облезла за время путешествия, стали зарастать. Глаза у лошадей благодаря заботам Эйлы уже не болели.
— Больше всего удивляют лошади, — сказал Маркено. — Никогда не предполагал, что они добровольно могут оставаться рядом с людьми, а этим двоим даже нравится. Хотя вначале меня поразил Волк.
— К Волку ты уже привык, так как Эйла держала его все время рядом с собой, боясь, что он может кого-нибудь напугать.
Они увидели, что к Эйле направляются Толи и Шамио, вокруг которой так и вьется Волк.
— Шамио просто влюблена в него, — сказал Маркено. — Ты только взгляни на нее. Я должен был бы волноваться, что этот зверь разорвет ее на части, но он выглядит очень мирным. Он играет с ней.
— Лошади тоже могут играть. Ты и представить себе не можешь, что такое скакать на лошади. Можешь попробовать, если хочешь, хотя здесь мало места для скачки.
— И это хорошо. Для меня привычнее «скакать» на лодках. На краю обрыва появился мужчина.
— А вот и Карлоно. Не пора ли Эйле «поскакать» в одной из лодок?
Все собрались возле лошадей и затем подошли к скале, к месту, откуда небольшой поток устремлялся вниз к реке Великой Матери.
— Вы и в самом деле хотите, чтобы она спустилась по этому склону? Это длинный и опасный спуск, — проговорил Джондалар. — Даже мне немного страшно.
— Тебе же хотелось, чтобы она прокатилась в лодке. Настоящей, — сказал Маркено. — И она должна увидеть нашу пристань.
— Это нетрудно, — вмешалась Толи. — Есть специальные опоры для ног и канаты. Я покажу ей, как это делается.
— Ей не нужно будет спускаться вниз, — сказал Карлоно. — Это можно сделать с помощью корзины. Помнишь, Джондалар, как мы поднимали тебя в ней в первый раз?
— Да, пожалуй, это лучший выход, — откликнулся Джондалар.
— Идем со мной, поднимем корзину. Прислушиваясь к разговору, Эйла смотрела на реку и на крутую тропу, сбегавшую вниз. Именно там упала Рошарио, хотя хорошо знала этот путь. Эйла заметила веревки, закрепленные на деревянных кольях, вбитых в расщелины в скале. Один из участков спуска омывался небольшим водопадом.
Эйла видела, как Карлоно, легко перешагнув за край скалы, схватился за веревку и ногой нащупал узкий выступ. Видела она и как слегка побледневший Джондалар, глубоко вздохнув, последовал за Карлоно, но действовал он медленнее и осторожнее. В это время Маркено принес свернутую кольцом толстую веревку. На конце ее была сделана петля. Петлю накинули на толстый столб, а другой конец веревки бросили вниз. Эйлу заинтересовало, из чего она сплетена. Такого толстого каната ей еще не приходилось видеть.
Вскоре вернулся Карлоно, волоча свободный конец каната. Он подошел к другому столбу и стал обматывать канат вокруг него. Вскоре показалось что-то вроде большой корзины. Движимая любопытством, Эйла подошла туда.
Как и канаты, корзина была необычайно прочной. Плетеное дно было укреплено деревянными распорками. Корзина была такого размера, чтобы в ней умещался лежащий человек или среднего размера осетр.
— Влезай, Эйла. Мы крепко держим, и ты мягко спустишься вниз, — сказал Маркено.
Увидев, что она замешкалась, Толи сказала:
— Если хочешь спуститься сама, я покажу тебе, как это делается. Мне никогда не нравилось ездить в корзине.
Эйла взглянула еще раз на крутой спуск и поняла, что оба пути вниз были, мягко говоря, не очень удобными.
— На этот раз я предпочту корзину, — сказала она. Эйла залезла в корзину, опустилась на дно и мертвой хваткой вцепилась в края так, что побелели пальцы.
— Ты готова? — спросил Карлоно. Эйла кивнула головой. — Давай спускай ее, Маркено.
Молодой человек ослабил канат, а Карлоно перевалил корзину через край. Приспособление, помогавшее переправить запасы и людей от проема вверху на скале к пристани внизу, было простым, но эффективным. Использовалась только сила мускулов, но прочная корзина была легкой, и это позволяло поднимать и опускать большие грузы даже в одиночку.
Когда корзина стала удаляться от обрыва, Эйла зажмурилась и сжалась, слыша, как бьется сердце. Корзину спускали медленно, Эйла приоткрыла глаза и осмотрелась. Перед ней предстала картина, какой она никогда не видела прежде и, возможно, никогда больше не увидит. Корзина зависла над рекой, Эйла почувствовала, что она летит. Скала на другом берегу в миле от Эйлы, казалось, была совсем близко. Река текла абсолютно прямо. Взглянув на запад, затем на восток, Эйла могла оценить мощь реки. Уже почти у самой пристани Эйла подняла голову и увидела две фигуры — одна из них была совсем маленькой — и Волка. Она помахала им. И тут с легким толчком корзина приземлилась.
