Эми завидует Моне и Джорджине. Они так уверены в себе, так замечательно контролируют собственные жизни, идут туда, куда хотят. Она будет поступать так же.
А Джорджина знала, что Ник – первоклассный пилот, она не поверит в его смерть, пока не увидит тело собственными глазами. Чтобы убить время, Джорджина работала рядом с нанятыми слугами во дворе дома. Бедняжки прождали все утро, чтобы служить за свадебным завтраком, который так и не состоялся. Они всю ночь будут убирать и упаковывать еду и напитки, чтобы в темноте перед рассветом накрыть столы с икрой и ледяным шампанским у подножия Альберт Мемориала.
ГЛАВА 30
АЛЬБЕРТ МЕМОРИАЛ
За несколько часов до рассвета начали прибывать первые гости, опытные ночные гуляки со спальными мешками и бутербродами, те самые, что заполняли площади накануне королевских свадеб, люди, которых Джорджина никогда не встречала, гости, не знавшие ни Ника Элбета, ни Джорджину Крейн.
Они услышали о поминальном приеме в десятичасовых новостях Би-Би-Си и вот пришли на представление. В любом случае, они знали свое место и сохраняли уважительную дистанцию между собой и свадебными гостями, собиравшимися на гранитных ступенях и травянистых склонах. Приглашенные на свадьбу явились в полном составе. Мероприятие, которое нельзя пропустить, события этих дней все будут пережевывать месяцами.
За несколько минут до восхода солнца показались доблестные представители прессы, страстно желающие запечатлеть для хроники забавы аристократов. Когда горизонт на востоке окрасился в нежно-розовый цвет, официанты предложили собравшимся гостям подносы с шампанским.
Послышался модулирующий голос обозревателя Би-Би-Си, описывающий мельчайшие детали ста шестидесяти девяти фигур, украшающих белый мраморный фриз у основания памятника, верблюдов, слонов, восемь бронзовых ангелов и четырнадцатифутовую статую любимого супруга королевы Виктории.
Описав подробно сцену предстоящего представления, комментатор пересказала трагические события предыдущего дня, превратившие счастливый свадебный праздник в поминки жениха.
– А теперь слово леди Джорджине, которая организовала это мероприятие, как дань памяти ее любимому – Нику Элбету. Леди Джорджина, могу ли я сказать, как прекрасно, хотя и печально, вы выглядите на этом красивом и грустном приеме?
Джорджина приняла уверения в почтении с коротким вздохом. Репортер затаился, как змея, готовая ужалить в любой момент, самый неожиданный для нее.
– Но не кажется ли вам, что кто-то может счесть нахальством сравнение вашей потери с утратой королевы Англии?
Мона дала бы ему коленом в пах. Эми умерла бы от позора. Джорджина ни капли не смутилась. С печальным состраданием к его оскорбительной оценке такого трагического для нее события она посмотрела на него, потом прямо в камеру.
– Я уверена, Ее Величество королева Виктория посчитала бы меня женщиной, потерявшей, как и она, любимого человека.
В этот момент первые солнечные лучи позолотили белый мрамор памятника.
– Поднимите свои бокалы! За Ника Элбета! – прокричала Мона.
– За Ника Элбета! За Ника Элбета!
Все, как один, поднялись на ноги, высоко держа стаканы и глядя на огромную статую, озаренную золотистым светом. Там, где в вечном одиночестве восседала массивная фигура принца, медленно появилась другая фигура, стройный человек в черном, с лицом, затененным полями мягкой фетровой шляпы.
– О Боже! Это Ник! – завизжала какая-то женщина.
– Нет! Это его призрак!
– Видение! Солнце шутит над нами!
Человек спрыгнул с выступа у ног статуи принца Альберта и замер.
– Он жив! Я знала это! Глупый ублюдок! – смеясь и плача одновременно, Джорджина пыталась пробиться сквозь толпу ошеломленных гостей.
– Пожалуйста… Дайте мне пройти…
– Осторожно! У него пистолет!
– Он безумен!
– Он собирается убить всех нас!
Собравшиеся застыли на месте, охваченные ужасом, как персонажи картины «Последний день Помпеи». Со страхом и недоверием они смотрели на серебристый пистолет. Дуло медленно поднялось, потом изменило направление, пока не нашло естественный туннель к мозгу, ухо. Приглушенный выстрел подбросил жертву в воздух, словно тряпичную куклу. Казалось, тело парит над ними, извиваясь в агонии, пока закон земного притяжения не прервал этот ужасающий полет.
– Почему, Ник?! Зачем?! – Джорджина бросилась к телу в безумной надежде найти признаки жизни. Зачем он сделал это? Брак не имеет никакого значения, если они вместе. – Пожалуйста, кто-нибудь! Вызовите скорую!
– Дорогой! Пожалуйста, не умирай! Прижав пальцы к запястью в поисках пульса, она поняла, что это не рука Ника. Ногти накрашены алым лаком, женские, отлично ухоженные ногти. Шляпа закрывала белокурые волосы зеркального двойника Ника. Глаза Роксаны с усилием приоткрылись. Увидев Джорджину, она победно ухмыльнулась.
– Ты думала, я позволю ему уйти? Я насыпала в бензобак сахар. Думала, что смогу жить без него, но нет, не смогла. Мы – один человек, одно тело, одна душа.
– Пожалуйста, Роксана… Мы послали за скорой.
– Обманула тебя, да? Идея пришла мне вчера вечером, во время десятичасовых новостей. Une bonne idee, oui?[43] Ник смеялся бы, как сумасшедший, верно?
Тело Роксаны забилось в предсмертных конвульсиях, ее последние слова были едва слышны:
– Он мой. Навсегда.
Она будет считать Ника Элбета живым, пока не увидит его безжизненное тело. Джорджина, более чем когда-либо, уверена, что он где-то в Ла-Манше, плывет, ухватившись за обломок самолета. В любую минуту он будет найден и доставлен домой, в Англию. С холодным спокойствием она благодарила Роксану за самоубийство. Когда Ник вернется, больше не будет никаких препятствий.
Наконец-то, они смогут пожениться, только следующий раз это произойдет в регистрационной конторе. Никакой суеты, никаких хлопот, только они вдвоем. Наконец-то, вместе.
ЭПИЛОГ
Внезапная известность порождает свой собственный специфический эффект. Каждый, попавший в сферу внимания средств массовой информации, интуитивно чувствует, как надо отвечать. Десятилетия наблюдений за кинозвездами, политиками, членами королевской семьи, победителями лотерей, жертвами обстоятельств, начиная от насилия и мошенничества, до случайных нелепостей любви и природы, показали зрителям, как нужно вести себя, когда придет их черед иметь дело с бешеным чудовищем, именуемым средствами массовой информации.
На этот раз таинственное исчезновение Ника Элбета в день своей свадьбы и чрезмерно пошлое самоубийство его бывшей жены и сводной сестры, произвело эффект разорвавшейся бомбы.
