25. Поместье Стилл
Ангелина.
Мы отъехали достаточно далеко, а Лэйтон всё ещё подозрительно выглядывал в окно. В карете висело напряжённое молчание. Наконец мужчина спросил:
— О чём вы говорили?
Я встретилась с его взглядом и выдержала его.
— Мы попрощались. Я пожелала ему счастья в его семейной жизни.
— Надеюсь, ты понимаешь, что для леди Стилл недопустимо поощрять внимание посторонних мужчин?
— Это была наша последняя встреча. Вам не о чем беспокоиться.
— Очень надеюсь, что так.
Ближе к вечеру первого дня пути мы остановились на постоялом дворе. Я с облегчением узнала, что для нас подготовлены разные комнаты. После многодневного заточения мне отчаянно не хотелось оставаться одной. Но ещё меньше я желала остаться на ночь с незнакомцем, который вдруг сделался моим будущим мужем.
Всё было бы иначе, будь на его месте Рэйнер. С ним сразу было легко, с ним я была собой с самой первой встречи. Он понимал меня и принимал такой, какая есть. Больше всего мне сейчас хотелось бы уютно устроиться на его плече, как раньше, и заснуть спокойным сном.
Но вышло так, как вышло. Я должна быть благодарна за жизнь другому мужчине. Обещала – выполняй. И я выполняла. С улыбкой принимала протянутую при выходе из кареты руку. Вежливо кивала в ответ на его слова о горячей воде, ужине и личной комнате. И только оказавшись наедине с собой за закрытой дверью, могла больше не играть. Сползла по стене на пол и уронила голову на согнутые в локтях руки.
Слишком многое изменилось. Отныне между нами пропасть. Хочется реветь в голос, но боль пройдёт. Всё наладится, Ангелина. Ты привыкнешь.
Нас ожидал ещё целый день пути. Мой спутник поначалу пытался меня разговорить, но беседа не клеилась, и Лэйтон уткнулся в книгу. Я откровенно скучала. За окном холодало, и будущий супруг заботливо укрыл меня сверху меховой накидкой. Наконец, мужчина сообщил, что мы подъезжаем.
Я выглянула в окно кареты. Всё-таки было любопытно, как здесь живут люди.
С удивлением заметила, что в некоторых местах даже лежит снег. По краям дороги проступала наледь. На отдалении виднелись домики. В них уже зажигался свет, а из труб вылил дымок. Местные жители были одеты иначе, чем в столице или Файерстоуне. Меховые накидки, жилетки, рукавицы и шапки. Вместо коров повсюду бродили лохматые яки с изогнутыми рогами.
— Добро пожаловать в дальние северные земли, леди Стилл, — произнёс Лэйтон.
Вопреки всему, слова резанули слух и вызвали скрытое раздражение. Но внешне я лишь вежливо улыбнулась.
К поместью мы подъехали, когда уже смеркалось. Дом был выполнен из белого камня. По центру возвышался округлый купол, от которого в стороны расходилась низко этажная постройка, слегка изогнутая по форме полумесяца. Перед домом был разбит сад. Наверное, летом здесь очень красиво. Сейчас же все кустарники и деревья стояли без листьев.
Мы подъехали к парадному входу, лорд Стилл первым вышел из кареты и подал мне руку.
Главный холл поместья выглядел впечатляюще. Пол был выполнен из белого мрамора. Стены обтянуты серебристым шёлком. Тут и там интерьер украшала лепнина, покрытая серебром. Внутри было очень светло и, подняв глаза, я поняла почему – на потолке красовалась огромного размера люстра. Как в оперном театре – вот первое, что я подумала.
По центру стоял высокий худощавый мужчина в возрасте в ливрее чёрного цвета с серебристым гербом Стиллов. Чуть позади него с ноги на ногу переминались двое молодых лакеев.
— Добро пожаловать, лорд Стилл, — мужчина в ливрее поклонился в пояс.
Лэйтон сухо кивнул и повернулся ко мне.
— Леди Ангелина, позвольте представить вам Ганта, дворецкого поместья Стилл. Можете обращаться к нему по любому вопросу. А это будущая леди Стилл, Гант.
Если дворецкий и удивился, то вида он не подал.
— Добро пожаловать в поместье Стилл, леди Ангелина. Надеюсь, дорога не была слишком утомительной.
— Спасибо, Гант. Всё прекрасно.
— Рад слышать. Комнаты подготовлены. Я провожу вас.
— Не стоит, Гант, — бросил Лэйтон. — Распорядись по поводу багажа. Я сам покажу леди Ангелине дом и её комнату.
Встречаясь с моим, взгляд владельца поместья чудесным образом менялся. Льдинки в его глазах таяли, словно под майским солнышком. И даже тембр голоса становился ласковым и словно обволакивающим.
Дворецкий вновь почтительно поклонился. Лэйтон предложил мне руку, мы поднялись на второй этаж и остановились перед одной из дверей.
— Я решил, что ты захочешь иметь личное пространство, поэтому распорядился подготовить главные женские покои, — с этими словами Лэйтон распахнул дверь, а я невольно ахнула.
Покои были огромными и состояли из гостевой зоны, отдельной спальни, гардеробной и ванной комнаты. Весь интерьер был выполнен в приглушённых розовых тонах. Дорогие ткани в отделке и мебель из натурального дерева буквально кричали о роскоши. Гостевая комната включала в себя зону для чаепития со столиком и удобными диванчиками. Неподалёку стояли клавесин и арфа. В другом углу расположился мольберт со всем необходимым для написания картин, и массивный сундук.
