прикусывает за загривок. Ощущение его близости кружит мне голову, как в первый раз.
Я не помнила, как мы выскользнули на песок, как он принял человеческий облик и терпеливо учил меня обратному обороту.
Клянусь, совершенно не помню. Как в тумане и сладкие поцелуи, жаркие прикосновения, рваное страсти дыхание, слова о любви. Его зубы на шее, крутой светлый лоб на плече, прижатые круглые уши, зажмуренные глаза. Я их тоже не помню.
Зато в памяти ярко остались слова, разбудившие меня этим утром:
— Доброе утро, любимая Кошка. Я выбираю тебя.
Мы лежали в кровати, сплетаясь руками, ногами, оставляя песчаные дорожки на простынях. Снова и снова себя ощущали неразделимыми, связанными тем сокровенным чувством, что прочнее всех самых крепких цепей.
Просто муж и жена.
Кот и Кошка. Любят друг друга в супружеской спальне Кошачьего дома, стоящего на берегу тихого и загадочного Котозера.
Мы еще в самом начале пути под названием Жизнь.
***
Мария всегда любила одиночество. Черта ее вида, наверное. Но после двух дней в роли любящей бабушки ей стало жизненноважным его ощутить. Так привычнее. Она шла по усыпанной мелкой щебенкой дорожке Петергофского парка и размышляла. Острые камешки тихо шуршали под плоской подошвой удобных лодочек, но услышать ее шаги здесь было некому. В начале лета туристы еще не наполнили Петергоф шумными толпами, да и гуляла она в самой непопулярной для приезжих зоне. Никаких тут фонтанов, только парк с редкими белками и дорожки, петляющие между древних и темных дубов. То, что надо.
Или нет?
Этот мальчишка — ее внук — вдруг пробудил в Марии трогательные воспоминания о ее собственном сыне. О семье, о тех кратких моментах, в которые она была счастлива. И это тревожило.
Так ли нужно ей одиночество? Ее привычная защита, ставшая вдруг тесной клеткой.
Мария поежилась, сворачивая в сторону залива. Как часто бывает с балтийской погодой: вдруг налетел северный ветер, завесивший акварельное небо серыми шторами — предвестниками дождя. Возвращаться ей не хотелось. Из-за кустов поздней сирени выступила гостеприимная лавочка, приглашая расслабиться и отдохнуть. Вопреки всем привычкам зонт Мария забыла в машине.
Балда.
Села, скорее упала, с наслаждением вытянув ноги и потянувшись, закрыла глаза. Становилось еще холоднее. Или это в душе зябко и холодно? Она думала, что шумная и веселая ее новая родня утомляет. Она была уверена, что с трудом перенесет испытание внуком, и готовилась к этому, как к боевому крещению. А теперь вот скучает и чувствует себя одинокой и брошенной. Где здесь логика?
Нет ее…
— Вы позволите? — мягкий низкий голос прозвучал прямо над головой.
Захотелось ударить. С трудом удержавшись, Мария открыла глаза. Нельзя быть дикаркой такой, она же не просто какая-то кошка.
Раздался щелчок, и над ее головой раскрылся широкий полог темно-зеленого зонта. Мария снова вздрогнула. Нервы ни к черту.
— Я вас напугал? Начинается дождь.
Молча перевела взгляд на дорожку, тяжелые капли действительно уже раскрасили серые камушки темными пятнами. А она не заметила. Перевела взгляд на незнакомца и замерла.
Он не был точной копией ее безвременно ушедшего мужа. Просто похож. Как схожи бывают и дальние родственники.
— Я… заметила.
— Мне уйти? — он вдруг прямо спросил, жадно вглядываясь в ее лицо. — Только скажите. Я оставлю вам зонт и не буду тревожить.
— Нет! — зачем-то поспешно ответила. — Кто вы? — почему-то спросила.
— Меня зовут Август. Я преступник, сотрудничающий с Инквизицией, таким образом искупая вину. Сегодня меня выпустили на прогулку. Не составите мне компанию?
Мария оторопело воззрилась на шутника, но он лишь продемонстрировал черный браслет на руке. Блокиратор.
— Боюсь, что у моего сына…
— Он разрешил к вам подойти, — преступник вдруг обезоруживающе улыбнулся. — Правда, заставил меня выпить зелье правды, но я не собирался вам лгать.
— Откуда? — прошептала не в силах отвести взгляд.
— Вот мы и встретились. Но если вы все-таки против, я в любой момент могу уйти.
— Уходите.
Улыбка померкла. Как балтийское солнце, укрытое набежавшими тучами. Осторожно вложил в ее руку зонт, выпрямился и пошел. Ничего не сказав. Шаг, два, дальше. Почему душу рвал каждый шаг?
— Постойте! — она поднялась с лавочки, понимая, что сделать с собой почему-то не может вообще ничего. — Я с вами, и… меня зовут просто Мария.
Разворот, рывок, и они оказались вдруг близко.
— Спасибо, — прозвучало щемяще и горько. Так, как будто загадочный этот мужчина благодарил ее не за прогулку, а за спасение жизни…
«Встреча состоялась, прогулка продолжится по утвержденному маршруту».
Марк получил сообщение и громко скрипнул зубами.
— У них будет все хорошо, не скрипи, — отозвалась из-под бока якобы спящая Кошка.
— Этого я и боюсь… — тихо вздохнул самый лучший во всем этом мире мужчина и сын. И отец. Дай Создатель терпения ему.
