когда использовался, чтобы изучить уверенных в себе людей. Многие вопросы в нем были абсолютно непостижимы индейцам племени „черноногих“, другие были для них просто забавны»[327]. Например, Маслоу спрашивал: «Как вы реагируете на робких, застенчивых людей?» Но этот вопрос был бессмысленным, так как таких людей в племени просто не было. Или психолог интересовался: «Как вы оцениваете прямоту в человеческом общении?» Вопрос тоже был непонятен индейцам, потому что все они излагали друг другу собственные мысли откровенно, не зная, как может быть иначе. Неудача с опросом продемонстрировала Маслоу шаткость его теоретических предположений, которые он к тому моменту сформулировал, относительно отношений господства и подчинения в западном обществе. Он еще раз убедился, теперь на собственном примере, что созданные теоретические инструменты, работающие в одном культурном и общественном контексте, могут быть абсолютно неприменимы в другой ситуации.
Одним из ярких впечатлений ученого от экспедиции стал индейский праздник Танец Солнца, во время которого произошел удивительный случай: «На этой церемонии все вигвамы племени были выстроены в один огромный круг. Я думаю об одном человеке, которого я видел. Это был богатейший мужчина племени, собравший целые кучи одеял, еды, тюки с различными вещами и даже такие жалкие вещи, как баночки от пепси-колы. В один из моментов празднества он начал расхаживать туда-сюда с важным видом, и мы услышали, что он говорит о своих успехах: „Вы все знаете, что я сделал то-то и то-то, вы все знаете, насколько я умен, насколько я хороший скотовод, хороший фермер, и поэтому я накопил значительное богатство“. И затем он широким жестом, но не оскорбительным для других, объявил, что передает эту груду богатства вдовам, сиротам и больным. К концу церемонии Танца Солнца он лишился всего, чем владел, кроме одежды, которая была на нем»[328].
Маслоу был впечатлен не только самой церемонией, которая была отнюдь не символическим жестом, а реальностью, когда в один момент человек из богача добровольно превращался в нищего, но и принципом, лежавшим в основе жизни индейского племени. Престижным считалось раздавать свое богатство, а не накапливать его. И наиболее уважаемыми людьми в племени были как раз те, кто делал это по возможности часто. Для Маслоу, идеалиста, мечтавшего о справедливой организации общества, подобный пример был весьма вдохновляющим.
Но как бы ни был интересен новый мир, в изучение которого погрузился Абрахам Маслоу, еще более важным для него был мир реальный. Он очень скучал по жене и дочери, ежедневно часами рассматривая их фотографию. В конце лета 1938 года он оставил своих коллег в обществе индейцев и отправился домой.
После возвращения из экспедиции Маслоу обратил внимание на проблему эмоциональной безопасности — отношений между людьми, характеризующихся вниманием друг к другу, поддержкой и заботой друг о друге, доверием и близостью. Ему стало очевидно, что общество индейцев в этом плане превосходило американское общество. Он написал несколько работ, которые так и не были опубликованы, где размышлял о мерах, способных повысить ощущение эмоциональной безопасности у людей. Маслоу выступал за радикальное изменение системы образования, из которой должны были исчезнуть конкуренция за места в престижных школах и университетах, а роль преподавателя должна была измениться с авторитарного наставника, всегда знающего, «как надо», на наставника, дающего советы и помогающего ученикам совершенствоваться. Сотрудничество, взаимопомощь и поддержка друг друга должны были стать ведущими ценностями, придя на смену индивидуализму и конкуренции.
Измениться должен был и такой важнейший общественный институт, как семья. Ему необходимо было стать менее иерархичным, когда дети вынуждены лишь исполнять приказы родителей, практически не имея права на собственное мнение. В воспитание и обучение детей должно было быть вовлечено как можно больше родственников или, если их нет, знакомых и друзей. Это позволило бы ребенку получать более многообразный опыт в процессе социализации, а в случае гибели или болезни родителей не привело бы к катастрофическим последствиям для него, так как рядом всегда оказывался кто-то из близких людей, кого ребенок хорошо знал и с кем у него уже существовала эмоциональная связь.
Маслоу был человеком дела. Хотя ему не удалось претворить свои идеи в жизнь в масштабах всей страны, в собственной семье он старался их реализовать. К примеру, вместе с соседями он пытался организовать продуктовый магазин, который стал бы альтернативой сетевым супермаркетам. Затея провалилась, а вложенные средства прогорели. Маслоу не очень любил вспоминать этот опыт: «Менеджер был паршивым, и с тех пор я стал ценить предпринимателей, менеджеров, бизнесменов, их эффективность и компетентность, а не просто добрую волю и a priori хорошие идеи»[329].
В дом, где в одной из квартир жили Абрахам и Берта с дочерьми (в 1940 году у Маслоу родилась вторая дочь — Эллен), со временем переселились их ближайшие родственники — родители Берты и ее разведенная сестра с двумя детьми, отец и младший брат Абрахама. При этом постоянный доход долгое время был только у Маслоу, которому приходилось обеспечивать всю большую семью, превратившуюся в своеобразную коммуну. Каждый член этой общины имел закрепленные за ним домашние обязанности, даже маленькая Энн — она должна была ежедневно обходить все квартиры по утрам и будить семью.
Маслоу обожал своих дочерей. Во время работы в Бруклинском колледже, когда они были еще маленькие, он из-за нехватки денег не мог себе позволить баловать их дорогими игрушками или развлечениями. Тем не менее он делал для них всё, что мог. Маслоу любил ездить с Бертой и девочками за город, чтобы отдохнуть на природе. Иногда он брал с собой еще нескольких соседских ребятишек и отправлялся с ними на экскурсию. Один из его бывших студентов, работавший в то время в кафе-мороженом, рассказывал, что Маслоу нередко приходил в кафе с детьми и заказывал каждому по мороженому, при этом на его лице можно было увидеть счастье от детской радости. Иногда вечером в кафе звонил телефон, и мягкий голос на другом конце провода произносил: «Добрый вечер, это доктор Маслоу. Простите, что звоню так поздно, но к нам приехали друзья, нельзя ли заказать немного мороженого». И мороженщик, уважавший и ценивший Маслоу, несмотря на поздний час, доставлял на велосипеде заказ для своего бывшего преподавателя.
Рождение дочерей неожиданно оказало серьезное влияние и на научные взгляды Маслоу: «Гораздо более важным уроком для меня стало рождение ребенка. Наш первый ребенок полностью изменил мои психологические воззрения. Он заставил меня по-новому посмотреть на бихевиоризм, который я поддерживал тогда с большим энтузиазмом. Именно с той поры бихевиоризм стал казаться мне таким глупым, что я сейчас не переношу его на
