— Байран откинулся на спинку кресла, — В случае исполнения вашего брачного соглашения вряд ли у него возникнут такие претензии. А вот если откажетесь — Де Ланой может доставить вам серьёзных проблем.
— Если узнает, что Айлин выжила в том восстании, — поправил его я.
— Схватываете на лету, — щёлкнул пальцами барон, — Поэтому я бы рекомендовал и впредь вам путешествовать инкогнито, не пользуясь старым титулом и не пытаясь восстановить привилегии. Это вас, конечно, не спасёт от раскрытия, но даст время чтобы набраться сил и суметь дать отпор в случае возникновения конфликта.
— Благодарю за совет, разговор и предложение, — кивнул я, поднимаясь из-за стола, — Получилось в высшей степени интересно. Но нам, к сожалению, уже пора возвращаться. Солнце почти село, а ночью по улицам…
— Гулять опасно, — кивнул барон, тоже вставая с кресла, — Я тоже благодарю вас за компанию и искренне надеюсь, что это была не последняя наша встреча. И да, если я вдруг нанёс вам оскорбление своим предложением, то прошу меня извинить.
Айлин хотела было что-то ответить, но я ещё раз крепко сжал её руку. Сейчас было время для дипломатии, а не для эмоций. В конце-концов барон мог оказаться крайне ценным союзником, но ещё и источником знаний об окружающем нас мире. Как показывала практика, у нас действительно были большие пробелы в этом вопросе.
— Ничего страшного, — кивнул я, — Нам напротив, лучше, как можно скорее познакомиться со здешними порядками. А то, что мы можем удивляться или возмущаться — объясняется довольно просто. Там, откуда мы родом, нравы совсем другие.
— Что ж, я рад что мы заканчиваем этот вечер без взаимных претензий, — кивнул барон, — В таком случае не смею задерживать. Однако отправлю с вами пару ребят и своего капитана. Ему всё равно надо переговорить с вашим сержантом по поводу того, как переправить лошадей и повозки на корабль.
— Добро, — кивнул я, — В таком случае, надеюсь, что до скорой встречи.
— Если богам так будет угодно, — улыбнулся в ответ Байран.
Из ворот поместья мы вышли в глухом молчании. Мои ребята, судя по исходившему от них аромату основательно надрались при исполнении, и теперь прикладывали все усилия для того, чтобы я этого не заметил. Эх, надо будет всё-таки шепнуть пару слов Бернарду. Дисциплина в отряде все ещё хромает, особенно по части того, что касается выпивки.
Люди барона тоже не проронили ни звука. Держались чуть позади, то ли сопровождая, то ли конвоируя нас до постоялого двора. А вот Айлин, судя по лицу, покрытому красными пятнами, всё ещё готова была взорваться. И этот взрыв не заставил себя долго ждать.
— Ещё хоть слово. Хоть полфразы насчёт… — процедила она сквозь зубы. Замолчала, сжала кулаки и добавила, — Убила. Убила бы на месте.
— Того, кто может спас… — начал было я. И тут же осёкся вспомнив весьма своевременный совет Освальда. Чем меньше ушей поймет, о чём идёт речь, тем лучше для нас же, — Того, кто столь многое нам предложил? Неразумно.
— Ты понял о чём я, — раздражённо бросила девушка, — О том, что эта ск… — она тоже вовремя осеклась, покосившись на сопровождавший нас конвой, — О том что он мне предложил. И о том, как он это сделал.
— Кстати об этом, — я легонько пихнул её локтем в бок и нагло ухмыльнулся, — А давно мы начали разбрасываться замками и землями?
Шутка была так себе, да и время выбрано не слишком удачное. Но мне вдруг захотелось вернуть должок за крепость у моря.
— Погоди, — девушка отстранилась и удивлённо уставилась на меня, — Ты бы и правда хотел, чтоб я легла под этого…
— Нет, не хотел бы, — пожал плечами я, — Это была шутка. Но теперь ты понимаешь, почему я не согласился взять под своё начало вольных странников.
— Дерьмовая шутка, — надулась она, — Дерьмовая шутка в дерьмовое время.
— Может быть, — спокойно заметил я, — Но вообще тебе пора бы успокоиться и перестать изображать из себя оскорблённую невинность. Мы за время наших путешествий слышали, да, в общем-то и видели куда более отвратительные вещи, чем прозвучали в той комнате.
— Тебе легко говорить, — раздражённо фыркнула девушка.
— Вообще-то со мной тоже не особо не любезничали, — я снова взял её под руку и мы двинулись дальше.
Через мост, который уже готовились закрывать на ночь. Караул раздражённо покосился на нас. В их взглядах отчётливо читалось: «Мол давайте, уже, шевелите ногами. Нас ждёт горячая похлёбка и прохладная выпивка, а мы тут в сумерках вынуждены мёрзнуть и ждать, когда ваши величества соблаговолят перейти на ту сторону.» Поэтому мы шли настолько медленно, насколько это было возможно. А посреди переправы даже ненадолго остановились, чтобы «полюбоваться мусором, плавающем в канале».
— Тебя всего лишь назвали импотентом, — ехидно заметила Айлин.
— Тоже весьма обидно, — пожал плечами я.
— Ага. Настолько же, как когда тебя сравнивают с лошадью, которую собираются продать, но перед этим придирчиво осматривают её зубы, — возмущённо сказала девушка, — Я человек вообще-то. И ты знаешь, человеку вообще-то нормально обижаться на то, что к нему относятся, как к скоту.
— Это обычное недопонимание, — покачал головой я, — Так сказать произошла несостыковка двух миров. Барон не хотел тебя оскорбить, о чём несколько раз сказал прямым текстом. Однако, он весьма доходчиво объяснил нам, как в этом мире делаются такие дела. Проявив при этом, немалое терпение. Да, для нас с тобой такое отношение к людям неприемлемо. Но мы — из другого мира и другой эпохи. А в средневековье это было обычное дело, причём не только среди знати. Даже крестьяне пытались заключать браки по расчёту, чтобы улучшить своё положение.
— Тебе легко говорить, — буркнула девушка, — У мужчин в этом мире все козыри на руках. Вас не могут забить насмерть из-за прихоти. Не могут силой взять, или против воли выдать замуж. Продать за мешок зерна или пару серебряных шахт. И не полезут между ног, выяснять, не трахал ли вас кто-нибудь.
— Ошибаешься, — снова покачал головой я, — У нас всё точно так же в этом плане. Точно такой же рассчёт. Разве что наличие «невинности», никто не проверяет, по причине сугубо
