Энди, как будто все это происходило не в жизни, а на киноэкране. Доремус словно забавлялся, выдвигая все новые и новые версии. Неужели он забыл, что Энди был ее близким другом, и она до сих пор мучительно переживает его смерть. Оставшись одна, Элен часто плакала, вспоминая Энди. Однако на людях, и особенно в присутствии Пэгги, она неизменно брала себя в руки.
Элен почувствовала необходимость остаться сейчас в одиночестве. И хотя — приличия ради — она и предложила Доремусу побыть у нее еще немного, тот прекрасно понял ее состояние. Им даже ничего не надо было объяснять друг Другу. Элен предложила Доремусу отвезти его домой, а Пэгги сбегала наверх и принесла плащи себе и матери.
Доремус вглядывался в ливневые потоки за окном машины, погруженный в глубокие раздумья, то и дело окутывая себя сизыми клубами сигарного дыма.
Элен же с огорчением размышляла о том, что предстоит нудная обратная дорога. И еще о том, как печально закончился этот чудесный поначалу вечер.
Глава седьмая
По дороге домой Элен заметила, что дождь ослабел, а затем и вовсе прекратился. Пэгги, прикорнув на сиденье рядом с матерью, уже мирно посапывала. Воздух остыл и повлажнел. Сквозь рваные тучи пробивалась луна. Внезапно Элен заметила, что впереди на дороге, в низине, разлился ручей. Машина с ходу влетела в него и буквально поплыла.
Вода захлестнула лобовое стекло. Не растерявшись, Элен резко сбавила скорость и ехала так до тех пор, пока они не выбрались из низины. «Слава Богу», — мысленно перекрестилась Элен. Они только что избежали серьезной опасности; их могло занести чуть в сторону, и тогда они, попав в самое глубокое место, просто пошли бы ко дну.
Дорога круто пошла вверх. Элен притормозила и решила перевести дух, чтобы прийти в себя после всего пережитого. И пока она так сидела, тяжело дыша и унимая дрожь в коленях, фары внезапно погасли. Мотор заглох.
Элен взглянула на Пэгги. Та сладко дремала, даже не проснувшись в тот момент, когда они въехали в разлившийся ручей. Девочка подложила под щеку ладошку и блаженно улыбалась во сне. Она так вымоталась за сегодняшний день, что было немудрено отключиться прямо в машине. Элен вздохнула и попыталась завести мотор. Как ей хотелось очутиться сейчас вместе с дочкой дома!
После четвертой попытки Элен окончательно потеряла надежду завести машину. Погасла даже приборная доска. Элен ровным счетом ничего не смыслила в устройстве автомобиля, однако понимала, что без электричества машина просто не сдвинется с места. Очевидно, какие-то провода намокли, когда их занесло в растреклятый водный поток. И никуда они с Пэгги отсюда не уедут на этом умершем фургоне. Оставалось одно: ждать попутную машину.
А пока что они находились в остывающем фургоне, одни посреди пустынной дороги, окруженные кромешной тьмой. Внезапно луна пробилась сквозь облака и осветила все вокруг. Но что могло дать сейчас это вынужденное любование местными красотами! Элен было не до них. Она прекрасно осознавала, что в этот поздний час вряд ли кто поедет такой дорогой. Через какое-то время Элен вдруг заволновалась: а если-таки подобное случится, не врежется ли попутная машина в ее автомобиль, ведь темень такая, что просто глаз выколи. Кстати, Хэп наверняка должен знать, что ручей разлился. Он, несомненно, вышлет за ними машину. Элен всячески пыталась осадить свое разбушевавшееся воображение.
Тихонько — чтобы не разбудить Пэгги — она открыла дверцу и выбралась из фургона. Впереди, в нескольких футах от машины Элен заметила столб с тремя почтовыми ящиками и гравиевую дорожку, убегающую наверх, в горы. Вокруг стояла гробовая тишина, и было слышно, как срываются с листьев дождевые капли.
«Итак, три дома на вершине холма», — рассуждала про себя Элен. Один из них сгорел еще шестнадцать лет назад и теперь пустовал. На полпути к нему стоял другой особнячок, принадлежавший семье Кутнер. До него было рукой подать — около двухсот ярдов, но Элен не помнила, обитали в нем хозяева круглый год или же домик являлся летней постройкой. Однако, даже если там никого нет, Элен может проникнуть в дом и по крайней мере воспользоваться телефоном. В противном случае женщине оставалось будить Пэгги и брести в темноте по пустынной дороге добрую милю до того места, где дорога пересекала шоссе.
Элен обернулась и сквозь автомобильное окно посмотрела на спящую дочку. Подумав немного, Элен решила запереть дверцы. Звук ее шагов казался неестественно звонким. Элен обошла машину спереди и повернула ключ в дверце автомобиля. Ей не хотелось оставлять девочку одну, пусть даже на каких-нибудь десять минут, но потом, взвесив все «за» и «против», Элен успокоилась. Машина припаркована, худо-бедно, на обочине, и с этой стороны вряд ли может исходить опасность.
Заперев дверцы Элен побрела по скользкой размытой дороге с глубокими рытвинами и ухабами. Луна освещала ей путь. Слева лес был окутан искрящимся таинственным туманом, и при иных обстоятельствах Элен наверняка остановилась бы, чтобы полюбоваться этим великолепным зрелищем. Направо же лес высился темной и непроходимой стеной, от которой — как внезапно показалось Элен — отражалось ее собственное тяжелое дыхание.
Женщина замедлила шаг, вглядываясь в даль. Она надеялась увидеть огонек в доме Кутнеров. Светящееся окошко помогло бы ей сориентироваться в окружающей темноте. Но дом, похоже, пустовал.
Внезапно Элен разглядела еле заметное свечение на вершине холма, как раз в том месте, где по ее подсчетам, никто не должен был жить.
Элен, как бабочка, устремилась на свет этого крохотного маячка, который то манил ее, то прятался в листве растущих на вершине холма деревьев. Женщину словно околдовал этот волшебный огонек, она воспряла духом и чуть было не проскочила темный особняк Кутнеров.
С минуту Элен постояла перед входом, переминаясь с ноги на ногу и размышляя, как ей поступить. Глаза ее успели привыкнуть к темноте, и Элен заметила, что окна в доме либо заколочены досками, либо закрыты деревянными ставнями. Похоже, Кутнеры давно покинули свое жилище, и ожидать их здесь раньше мая не имело смысла. А дверь взломать будет трудновато, к тому же и небезопасно. Зато далекий маячок продолжал манить Элен. Он словно гипнотизировал ее. Может быть, она заблудилась? Или же кто-то поселился там, наверху, с тех пор, как Элен проезжала этой дорогой в последний раз?
Элен тут же отмела последнее предположение. Ведь всеми угодьями на вершине холма заправлял Крэг, насколько было известно Элен, а уж ее племянничек вряд ли разрешил бы кому-либо поселиться на своих землях.
Выкинув из
