— Ну, привет, молодожены!
— Вы одни? — спросил Тревис, когда он, Нора и Эйнштейн вошли в просторный холл с мраморным полом.
— Один? Да.
По дороге Нора рассказала Тревису, что жена адвоката умерла три года назад и сейчас за ним присматривает экономка по имени Глэдис Мерфи.
— А миссис Мерфи? — спросил Тревис.
— У нее сегодня выходной, — ответил адвокат, закрывая за ними дверь. — Вы неважно выглядите. Что случилось?
— Нам нужна помощь, — сказала Нора.
— Но, — предупредил Тревис, — каждый, кто помогает нам, рискует навлечь на себя неприятности.
— Что вы натворили? Судя по вашему мрачному виду, я бы предположил, что вы похитили президента.
— Мы не сделали ничего предосудительного, — уверила его Нора.
— Нет, сделали, — не согласился с ней Тревис. — И продолжаем делать: мы прячем собаку.
Гаррисон озадаченно посмотрел на ретривера.
Эйнштейн заскулил, выглядя к случаю достаточно несчастным и очаровательным.
— А кроме того, в моем доме находится труп, — сказал Тревис.
— Труп?
— Тревис его не убивал, — уточнила Нора.
Гаррисон снова взглянул на пса.
— Собака тоже не убивала, — сказал Тревис. — Но меня будут разыскивать в качестве свидетеля или что-то в этом роде, это уж точно.
— Гм-м… — произнес адвокат. — Может быть, мы пройдем в мой кабинет и вы мне все расскажете?
Он провел их через громадную и только наполовину освещенную гостиную, по короткому коридору в кабинет с роскошными панелями из тикового дерева и медно-красным потолком. Темно-бордовые кожаные кресла и диван, стоящие в кабинете, выглядели очень дорогими и удобными. Полированный письменный стол из тикового дерева был массивным, в углу его возвышалась модель пятимачтовой шхуны со всем парусным снаряжением. Стены кабинета были украшены различными корабельными принадлежностями: рулевое колесо, латунный секстант, резной бычий рог, наполненный жиром, в котором лежали парусные иглы, шесть видов корабельных ламп, колокольчик рулевого и морские карты. Тревис увидел фотографии мужчины и женщины на различных парусных шлюпках. В мужчине он узнал Гаррисона.
На журнальном столике рядом с одним из кресел лежала раскрытая книга, рядом наполовину пустой стакан виски. Очевидно, Гаррисон отдыхал, когда раздался звонок в дверь. Он предложил им выпить, и оба они согласились, оставляя за хозяином право выбрать им напиток по своему усмотрению.
Адвокат усадил Тревиса и Нору на диван, а Эйнштейн занял второе кресло. Он скорее сидел на нем, чем лежал, как бы готовясь принять участие в беседе.
У углового бара Гаррисон налил в два стакана «Шивас Ригал» со льдом. Нора обычно не употребляла виски и очень удивила Тревиса, опорожнив свой стакан за два глотка и попросив еще. Он решил, что она права, и последовал ее примеру, а затем отнес пустой стакан к бару, где Гаррисон наполнил Норин стакан.
— Я хотел бы рассказать вам все и попросить о помощи, — сказал Тревис, — но вы действительно должны понять, что можете оказаться по другую сторону закона.
Закрывая бутылку, Гаррисон сказал:
— Вы сейчас говорите как непрофессионал. Я адвокат, и, уверяю вас, закон — это не линия, выгравированная на мраморе, неподвижная и не меняющаяся веками. Скорее… закон похож на пружину, закрепленную с двух сторон, но с большой степенью свободы — она очень слабо натянута, — и вы можете растягивать ее и так и эдак, исправить ее дугу таким образом, что вы почти всегда — за исключением случаев очевидного воровства или хладнокровного убийства — будете в безопасности по эту сторону закона. В это трудно поверить, но это так. Я не боюсь узнать от вас нечто, что может привести меня в тюремную камеру, Тревис.
Полчаса спустя Тревис и Нора уже рассказали ему все об Эйнштейне. Для человека, которому через пару месяцев должен был исполниться семьдесят один год, седовласый адвокат обладал быстрым и восприимчивым умом. Десятиминутной демонстрации сверхъестественных способностей собаки было достаточно, чтобы он отбросил все сомнения, уверовал в увиденное и изменил свое представление о том, что нормально и возможно в этом мире.
Сидя в большом кожаном кресле, держа Эйнштейна на коленях и нежно почесывая его за ухом, Гаррисон сказал:
— Если вы привлечете прессу, соберете прессконференцию и предадите это дело огласке, вероятно, удастся через суд добиться, чтобы собака осталась у вас.
— Вы правда думаете, что это возможно? — спросила Нора.
— В лучшем случае, — признался Гаррисон, — наши шансы составляют пятьдесят процентов.
Тревис покачал головой:
— Нет. Мы не пойдем на такой риск.
— Что вы хотите предпринять? — спросил Гаррисон.
— Бежать, — ответил Тревис. — Будем все время переезжать.
— И что это даст?
— Эйнштейн останется на свободе.
Пес тявкнул в знак согласия.
— На свободе, но на сколько? — поинтересовался Гаррисон.
Тревис, слишком взволнованный, чтобы усидеть на месте, поднялся и принялся расхаживать взад-вперед по комнате.
— Они не перестанут его искать, — признал он. — По крайней мере еще несколько лет.
— Конечно, нет, — проговорил адвокат.
— Хорошо, это будет нелегко, но это единственное, что мы можем сделать. Будь я проклят, если позволю им забрать его. Пес страшно боится лаборатории. Кроме того, он более или менее вернул меня к жизни…
— А меня спас от Стрека, — сказала Нора.
— Он свел нас вместе, — сказал Тревис.
— Изменил наши жизни.
— Радикальным образом изменил нас самих. Сейчас он неотъемлемая часть нашей жизни, как если бы он был нашим ребенком, — сказал Тревис. От избытка чувств у него комок застрял в горле, когда он встретился глазами с благодарным взглядом Эйнштейна. — Мы будем бороться за него так же, как он боролся бы за нас. Мы — семья. Мы будем жить вместе… или умрем вместе.
Поглаживая ретривера, Гаррисон сказал:
— Вас будут искать не только люди из лаборатории. И не только полиция.
— То существо, — кивнул Тревис.
Эйнштейн вздрогнул.
— Ну, ну, спокойно, — проговорил Гаррисон, похлопывая собаку. Обращаясь к Тревису, он сказал: — Как вы думаете, что это за существо? Я помню ваше описание, но оно не многое объясняет.
— Что бы это ни было, — сказал Тревис, — это не Божьих рук дело. Его создали люди. А значит, оно должно быть продуктом каких-то исследований в области рекомбинации ДНК. Бог его знает, чем руководствовались экспериментаторы, почему им понадобилось создать что-то вроде него. Но они его создали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
