пятьсот. Как только золотистое свечение рассеялось, пациент тут же пришел в себя, и начал вставать.
— Олег, придержи его. И мешок пока не снимай.
Сам я подошел к столбу, и отправил приглашение вступить в наши стройные ряды сектантов.
— Что происходит, мне хоть кто-нибудь расскажет? — чуть ли не заорал мужик с мешком на голове. — Я сдох или что?
— Серега! Наоборот! Короче, буквы перед глазами видишь. Соглашайся, не раздумывай! — затараторил Олег, растянув улыбку до ушей.
— Да иди ты на хер, не бывает так! Лять, руки! Я могу тебе вшатать! Реально сдох что-ли…
Они некоторое время орали друг на друга, и я не заметил, как в нашем полку прибыло. Согласился с условиями, значит. Надеюсь, прочитал.
— Кхм… — постарался я тактично прервать их крики. — Мужики. Вы это, давайте пока, идите отсюда. Олег, ты введи товарища в курс дела, и ровно через сутки, то бишь в восемь утра завтра, найди мне хотя бы парочку пациентов. Сергей, а ты будь готов завтра приступить к своим обязанностям. Тоже, приходи через денёк, занятие тебе найдем.
Сразу видно, не гражданские. Не став задавать вопросов, они поднялись на ноги, и молча покинули осколок. Надеюсь, дверь там за собой закроют.
*Тук-тук*
Я постучался в строительный модуль, и из шкафа тут же показалась голова Паши.
— Чего хотел? Я тут, между прочим, рельеф учусь менять! — проворчал он.
— Связаться с америкосами хотел. Справлюсь сам? Скажи, чего тыкать…
Первые двадцать минут он пытался мне объяснить, но потом понял, что проще сделать самому. Мы вышли всё в то же здание, и уселись за стол.
Дуглас! Я хотел бы снова встретиться для обмена ценностями. От себя могу предложить красный кристалл, взамен попрошу лишь несколько чемоданов денег! Доллары, евро, юани, йены, рубли. Надеюсь, не обидишь, чтобы чемоданы были забиты под завязку!
Когда и где встречаемся?
Отпустив Пашу, я принялся ждать ответа. Обычно письмо прилетало либо сразу, либо в течении получаса. Но в этот раз мне пришлось посидеть гораздо дольше.
За это время я успел посмотреть, как дела у моего завода, что происходит в штатах, и как люди обсуждают прошедшие появления чертей. Нет, никто в них не верит, увы. Все сошлись во мнении, что это всё было постановой.
*Дилинь!*
Мы будем готовы к передаче с ред ств через час. В том же месте.
Коротко и ясно. Значит, надо лететь в ангар. Если бы не одно “но”. Жирное такое, и крупными буквами. “Мы”?
Рука сама собой легла на арку, и я вгляделся в карту. Как и ожидалось, Дуглас сейчас где-то на севере штатов. если учитывать, что наш с ним ангар располагается чуть ли не в самой южной части, то что-то здесь нечисто.
Зачем он уехал? Точно помню, что не собирался.
Пришлось рассмотреть внимательнее место, где расположился мерцающий огонек. Довольно большое здание, обнесено вокруг высоким забором. Также помимо забора на территории есть высокие башенки.
Само здание — бетонная коробка с просторным холлом и кучей маленьких комнат.
— Бл*. — я отошел от портала, и некоторое время просто пялился в него. — Тюрьма же! Андрей! Паша! Бегом сюда! Мы отправляемся в музей!
Глава 32
Мы долго спорили насчет того, есть ли смысл снова грабить музей. Андрей предлагал просто вытащить нашего солдата из камеры, Паша, наоборот, советовал оставить намек. Мол, не надо так, мы своих не бросаем.
И это странно, ведь именно он громче всех нас отговаривал в прошлый раз.
А я застрял где-то по середине. С одной стороны припугнуть надо, а с другой — мы покажем слабость. Ведь в прошлый раз я обещал что-то настоящее.
Но самое грустное — в камеру не помещается портал. Надо ставить его либо в холле, либо в столовой, или вовсе, на улице. Как довести до него Дугласа — не представляю.
— На крышу, как обычно, воткни, и всё, — предложил Андрей.
С одной стороны умно. Зеки туда вряд ли заберутся, да и вообще, там редко кто бывает, а значит гостей ждать не придется. Но вокруг куча башен, и я уверен, там дежурят вооруженные люди. Они могут создать нам некоторые проблемы.
Время на подготовку есть. Надо оставить послание, и при этом сделать всё максимально безопасно. Для нас, очевидно. Тех, кто сидит в тюрьме я экономить не буду. Пусть среди них в любом случае затесались невиновные, но большинство точно сидит за дело. От таких обычно жалости не добьешься, так почему мы должны их жалеть?
Вообще я как-то размышлял насчет тех, кто идет на тяжкие преступления. А потом в их глазах не видно ни капли раскаяния. Я бы, например, не смог отобрать сумку у бабули, не то, что совершить что-то более страшное.
Всё почему? Потому что я могу поставить себя на место жертвы. Представить, каково будет человеку, если я сделаю ему больно или плохо. Но так могут не все. Некоторые люди попросту не задумываются о том, что испытывают другие. Они живут в маленьком мирке, в котором есть лишь “я”, и ничего кроме. Именно такие, обычно, живут “по понятиям”. Честно говоря, истребил бы не задумываясь.
— Чего завис? — Паша подошел ко мне, и толкнул в плечо. — Помогай давай, нам вдвоем тяжко!
Наш осколок, таща за собой две огромные глыбы, неуклонно начал снижаться. Андрей выставил в модуле управления высоту в двести метров над землей, и теперь оставалось лишь скинуть лестницу.
— Ползут! — крикнул я, когда веревки натянулись до предела.
Даже соскучился по чертялке. Надо заниматься ею как можно чаще, но всё никак да никак. Времени ни на что нет. Плюс высота не позволяет, мы, как богатые буратино, парим среди облаков, и веревка оттуда никак не дотянется до наших красных товарищей.
Я встал спереди. Всё же сковородой их вырубать куда проще. Следом занял позицию Паша, он будет оттаскивать вырубленных чертей, вязать их, и уносить к порталу. Ну и Андрей со своей мосинкой засел чуть поодаль. На случай, если я вдруг не справлюсь. Но это так, подстраховка. Уверен, ему не придется сегодня стрелять.
— Хыть! — первым на поверхность выбрался бес. Я от души замахнулся, но вливать энергию в удар не стал. Хоть и умею, вроде как.
*БОММ!*
Не рассчитал силы. Мое обновленное и усиленное тело по прежнему управляется старым глупым
