Читаем без скачивания Пасынок судьбы - Сергей Кусков

— Тебя весь день искала какая-то девушка, — донеслось мне вслед. — Несколько раз заходила, внизу сидела, ждала.

— Что за девушка? — мне не было интересно. Я догадывался, кто это. Но она свой выбор сделала, пускай сама расхлебывает последствия, что бы ей не двигало.

— Высокая такая, смуглая. — Глаза матери ехидно блеснули. — Очень высокая!

…И очень настойчивая!..

Я так и застыл с открытым ртом. Блин, я же говорил Эмме что-то про сегодняшний день! Как раз перед дракой с бандой Толстого в фонтане! Без особой надежды дожить до субботы! Зная надоедливость Шпалы, можно констатировать, что просто так она теперь от меня не отстанет.

Наконец, остался один. Мне не хотелось ничего, совершенно. Даже раздумья о грядущем, как бы полегче и поинтереснее его встретить, не прельщали. Я лежал и тупо пялился в потолок, ни на что не реагируя. В голове крутилась только одна мысль:

«Я потерял ее. Вот так просто взял — и потерял.»

Пришел сосед, притащил проигрыватель — нечто допотопное и архаичное, без виртуального управления, но внушающее уважение качеством выходного сигнала. Я, трясущимися руками, подсоединил его к своей звуковой системе, запустил вращающийся круг, как делал это мистер Смит, и положил на него пластину диска. Затем осмотрев перо, на конце которого оказалась обычная тонкая игла, опустил его на край каемки.

Весь остаток вечера и половину ночи меня не было — я летал. Маленькая аристократка права, есть в этой музыке нечто, чего нет у нас — то, что наши предки неблагоразумно потеряли во времена Третьей мировой, объявив крестовый поход существовавшему тогда миропорядку.

Этой музыке больше четырех сотен лет. Да, клавиши звучат, как помесь органа и пианино; гитары… Тоже отстают в развитии; но вот вокалист понятия не имеет, что они такие старые — его голос слышался так, будто они играют рядом, в соседнем клубе, в соседней комнате.

Несмотря на архаичность звучания, музыка, которую рождала группа, не ведала о своем возрасте. Она была вне времени, вне пространства. Я лежал и слушал, как из глубины веков доносятся октавы, ноты и слова, рвущие душу на части точно так же, как рвали души людей столетия назад. Музыку вечности.

Sweet child in timeYou'll see the lineThe line that's drawn between the good and the badSee the blind man shooting at the worldBullets flying taking tollIf you've been bad,Lord I bet you haveAnd you've been hit by flying leadYou'd better close your eyes and bow your headAnd wait for the ricochet

Утром меня растолкала мать, огорошив спросонья:

— К тебе пришли. Девушка.

Сердце сжалось от проснувшейся на мгновение надежды. Она нашла меня?

И тут же опало. Это оказалась Эмма. Всего лишь Эмма.

— Чего тебе? — недовольно потянулся я.

— Ты говорил, чтобы я зашла, — бодро ответила она, входя и демонстративно разуваясь.

— Эмм, не сейчас. Давай в другой раз?

Я обернулся и поплелся в свою комнату в надежде, что там можно спастись. Напрасная надежда!

— А когда? Ты обещал!

— Так, я пошла к донье Татьяне, — засобиралась вдруг резко мать.

— Мам, Эмма уже уходит, не надо!

— Мне самой лучше знать, что мне надо! — отрезала та. — Пока.

Ну-ну, и мама меня бросила. Предала, оставила наедине с этой длинной горгульей.

И что теперь делать? Вышвырнуть ее? Совесть не позволяет. Все же она не сдала меня тогда у Витковского. Пускай, не от любви ко мне, по собственным мотивам, но ведь не сдала же!

Я присел на пол у кровати, кивнул ей на кресло перед домашним терминалом. Она протянула мне планшетку и села, поджав ноги. И невольно напомнила мне этим Бэль.

— Эмма, я не в настроении. Честно. Будешь приставать — вышвырну.

— Я сделала все, как ты просил, — проигнорировала она угрозу. — Перебрала все фамилии золотой сотни, и еще несколько десятков из второй сотни.

— И что? — я развернул планшетку и попытался сосредоточиться на том, что там написано.

— Такой девушки нет. Блондинос больше пяти десятков, но так, чтобы совпадало всё — нет ни одной.

Приехали.

— Может, тебе показалось и ее на самом деле не существует? — В ее глазах читалась уверенность в этих словах. Дескать, Шимановский, кончай колотить понты и колись. Я в ответ громко рассмеялся.

— Эмма, я вчера провел с ней весь день. Незабываемый день! — я прикрыл глаза, вспоминая свою аристократку. То, как пахнут ее волосы, как плавно она двигается, когда танцует… — И она, правда, аристократка.

Эмма продолжала скептически кривиться.

— Ты не поверишь, кого мы только вчера не видели! — решил убедить ее я. Наверное, для того, чтобы самому не разувериться, что это действительно было. — Даже инфанту!

— Инфанту? — в глазах Эммы замелькали искры интереса. Я кивнул.

— Она стояла в метре от меня. И Сильвию. Дочь Октавио Феррейра…

И я вкратце поведал ей историю вчерашней неудачи. Всю, в подробностях.

Почему я рассказал ей это — не знаю. Накипело. Эмма — не лучший собеседник, но на тот момент у меня не было никакого. Хуан Карлос… Хороший парень, но он не годится в духовники. По той простой причине, что мы не друзья. Да, мы товарищи, но не друзья, и я никогда не доверю ему самое сокровенное.

А Эмма? Пожалуй, тут сработал тот же закон, что и с Бэль. Она не сделает мне плохо просто потому, что ей это не надо.

— Они уехали. Я же развернулся и убежал. Вот и всё.

Я закончил. Эмма задумчиво молчала. Долго молчала, несколько минут. Затем выдавила:

— Так не бывает.

— Бывает, Эмм, бывает. И после этого ты со своими глупостями? Пожалуйста, пожалей меня, не доставай. Я только что потерял девушку — не до тебя сейчас.

— И что ты собираешься теперь делать? — словно не услышала она.

— А что я могу?

— Как что? Искать ее!

Я рассмеялся.

— Зачем? Господи, Эмма, как же ты не понимаешь, я не смогу смотреть ей в глаза после этого!

— Но ты же ни в чем не виноват!

— Не виноват? — я вспылил, закричав во весь голос. — А если бы она не была аристократкой? Если бы сзади не ехали ее охранники? Что было бы тогда?

Я неудачник, Эмма! Неудачник во всем! Да, мне везет по жизни, сказочно везет! То, что я встретил ее… Чистая случайность! Она тупо забыла у меня свой навигатор, которым я затем растиражировал преступления Толстого — тоже случайность! Я устроил дебош, да такой, что в школу нагрянула королева, но и это случайность! ЭТО ВСЕ СЛУЧАЙНОСТИ, Эмма!!!

Я перевел дух, пытаясь взять себя в руки. Вот это прорвало! А главное, как лаконично!

— Я ничего не добился из того, что хотел, мне просто сказочно, нереально фартило! Всю прошлую неделю! А встреча с Толстым — закономерный итог. Это судьба…

Когда я говорил, озвучивал вслух сокровенное, мне становилось легче. Пускай она знает, кто я — слишком тяжело таскать такой груз в одиночку.

— В школе меня считают чуть ли не героем, но на самом деле я — ничтожество. Ничтожество, не способное самостоятельно защитить ни себя, ни собственную девушку!

Ну, вот и выговорился. И стало намного легче. Спасибо Эмме хотя бы за это.

— Я не могу с ней встречаться, — закончил я. — Я не могу с ней видеться. Я просто не смогу посмотреть ей в глаза!

— Ты слишком строг к себе. Ты не виноват, что не можешь справиться с целой бандой.

Я лишь усмехнулся.

— Человек отвечает за все, совершаемое им в жизни. Я мог что-то сделать, мог как-то договориться с ними. Раньше, в школе, с первого дня. Я не знаю, что я мог, НО ЧТО-ТО ВЕДЬ МОГ ЖЕ!

Вновь горькая усмешка. Эмма не перебивала.

— Знаешь, если бы на нас напали совершенно левые хулиганы, дело случая… Но так… Это судьба Эмм. И она дала мне понять, что нельзя выжить, опираясь на одно везение. Надо что-то делать самому, не надеясь на чудо, а с этим у меня проблемы. Пока я не решу свои проблемы, пока не смогу защититься от Толстого и ему подобных… Пока я не научусь делать так, чтобы у меня что-то получалось… Я должен забыть о ней.

Она лишь покачала головой.

— Ты не прав. Я не знаю почему, просто… Не прав ты.

— Тем более, ты ее не нашла. — Я вновь усмехнулся. — Видишь, все-таки судьба!

— Я могла плохо искать. Пропустить. Я же человек! И еще… Помнишь, я тогда начала говорить в коридоре, когда ты ударил Рубини по носу?

Я кивнул.

— Что есть одна девушка, но не из первой сотни?

— Да. Знаешь, кто это?

— Ну, кто же?

— Принцесса Изабелла.

Я вновь рассмеялся, искренне и от всего сердца.

— Эмма, чтобы ты знала, принцесс охраняют ангелы-хранители. Это такие молоденькие девочки лет от восемнадцати и до тридцати пяти. Я вчера, да и позавчера, достаточно на них насмотрелся. Даже дворцовая стража, те ребята в черном, не допускаются к этому. А ее охраняли здоровые молодчики. Так что это не принцесса, однозначно.