привлекли их внимание.
— Ого, да это вчерашняя красавица! — воскликнул один из них.
— А с ней и та смелая стражница, — рассмеялся второй — Рейдел, они ведь за тобой идут.
— Наверное, — отозвался шевалье.
— Чувствую, сейчас начнётся потеха, — продолжил говорить его приятель — Помнишь, что я тебе про неё рассказывал?
— Признай, ты вчера знатно насочинял.
— Ничуть! Наоборот, я даже кое о чём умолчал. Но ничего, у тебя будет шанс самому всё узнать.
— Я бы предпочел ту, что справа — вмешался первый говоривший — Но, признаю, и стражница тоже ничего.
— Та красотка, что справа — любовница Велингвара.
— И что с того? — пожал плечами спутник Кейсара — С каких пор старики стали для нас препятствием?
— А всё-таки, это будет ужасно скучно, — отозвался ещё один — Я будто бы уже вижу их неловкие заигрывания и глупые шутки.
— Согласен, — кивнул Кейсар — Наверняка будет скучно. Но вы забываете, господа, на что готовы простолюдинки в постели, чтобы заслужить внимание.
Весёлый смех был ему ответом.
— Погоди, Рейдел! — воскликнул один из товарищей — Уж не хочешь ли ты сказать, что променяешь свой последний свободный день на их общество?
— День? Вряд ли, — покачал головой шевалье — А вот ночь…
— Ага, добыча заметила опасность и обратила внимание — от Валери не укрылись взгляды молодых людей — Смотри, как смеются. Ставлю серебряный против скола, что о нас говорят. Ну ничего, сейчас мы их поправим. Первым делом нужно отбить Героя от стаи.
— Валери, ты своими сравнениями не добавляешь мне настроения.
— Хорошо, молчу — кивнула подруга, и тут же прошептала — Но помни, наверняка жертва предпримет попытки сбежать и будет делать обманные маневры. Не поддавайся на них. Господа, — поклонилась Валери, приблизившись к группе — Вы позволите украсть у вас шевалье Кейсара? Ваше сиятельство, моя подруга хочет сказать вам пару слов наедине.
— А вы, леди, ничего не хотите сказать кому-нибудь из нас? — воскликнул один из спутников Кейсара — Клянусь Светом, от вас я выслушаю что угодно!
— Благодарю за внимание, — поклонилась Валентина ещё раз — Но нет. Только его сиятельство Кейсар и госпожа Роу.
Молодые люди собирались продолжить этот разговор, но тут Кейсар, сделав им знак, шагнул к Валери.
— Я к вашим услугам, леди. Точнее, вашей подруги, — шевалье перевёл взгляд на молчавшую Роу.
Сама Айрин, в смятении следуя за Валентиной, пропустила и разговор, и согласие шевалье, и очнулась лишь когда они уже шагали по дорожке.
— Простите, что? — севшим голосом переспросила Аури.
— Вы хотели мне что-то сказать, госпожа Роу? — повторил Кейсар.
По дороге к дворцу Аури перебрала в голове несколько вариантов беседы,
но сейчас всё пошло прахом. Все столь тщательно собранные темы и обдуманные советы от Валери в секунду вылетели у неё из головы. Как командир артиллерии, обнаруживший перед самым сражением, что все пороховые ящики пусты — такую бы аллегорию могла придумать Валери. Но она, уступая места подруге, отставала всё больше и больше. В голове у Аури была абсолютная пустота. Взгляд Айрин упал на сверкавшее на солнце нагрудное украшение шевалье.
— У вас очень красивая медаль — пролепетала Аури. Сзади раздался тяжелый вздох Валери. Рейдел рассеяно посмотрел себя на грудь
— Ах, это. Пустяки, серебряная пряжка.
«Ужасно. Думай, Роу, думай! О чём же… Вот! Он же солдат! Расскажу ему о сражении у дворца… а разве об этаких вещах говорят на свидании? А у нас свидание? Может быть, про книги… а он их читал? Ну пусть он хоть сам слово скажет!»
Но шевалье молчал, и так, в молчании, они шли по дорожке. Валери, почувствовав, что дело принимает скверный оборот — а заметить это было не трудно — решила вмешаться. Решительным шагом она догнала пару и зашла к шевалье с другого бока.
— А вы знаете, господин Кейсар, как я впервые о вас узнала?
— Из газет?
— Именно! — воскликнула Валери — Там про вас столько всего написали. Столько сражений и боев — и каждый из них тянул на подвиг. А ещё много про вашу доблесть, и смелость, и силу, и ум, и красоту…
— Газетчики — усмехнулся Рейдел — Им только дай волю.
— Вот об этом я и хотела спросить — продолжила Валентина — Они писали то, что им рассказали лично вы? Или ваши друзья? Или командиры? Очевидцы?
— Да по-разному — неопределенно ответил Кейсар.
— Просто когда в газете писали об Аури, там всё записывали с чужих слов. Её ни разу не опросили, представляете?!
— О вас писали в газете? — удивленный шевалье повернулся и посмотрел на Роу. Айрин молча кивнула головой- И что там говорилось?
— Да разное… — пожала плечами Аури и снова замолчала.
— А вам понравилось то, что пишут о вас, шевалье? — встряла Валентина в неловкую паузу.
— Не очень, — покачал головой Кейсар — Многое переврали. И умолчали.
— Например? — с неподдельным любопытством спросила Валентина.
— Например, что подвиг часто идёт рука об руку с нарушением приказа. А я бы с удовольствием рассказал, как правильно посылать командиров в Бездну.
Айрин так удивили эти слова, что она забыла о своей неловкости. Гленн часто говорил, что от солдат требуется слепое повиновение, а иначе быть беде.
— Вы нарушали приказы? — спросила девочка у Героя — А вдруг бы вы не спасли людей, а погубили их? А вдруг бы оказалось, что вы понятия не имели, что твориться на самом деле? А вдруг…
— Хорошие слова, госпожа Роу, когда их произносят тут, в тылу — кивнул шевалье — И даже на поле боя — но лишь для солдат. Мы же, благородные, должны думать головой, а не слепо подчиняться приказам.
— Тем самым нарушая дисциплину и приводя к поражениям — горячо воскликнула Айрин.
— А вы, значит из тех, кто никогда не ослушается старших по званию? — с насмешкой спросил Кейсар.
— Да, я… — тут Аури вспомнила про Декруа и разговор с мэром и командиром Стражи — Я бы никогда не нарушила приказа на войне. Это слишком серьезно.
— Да неужели? А если б вас вместо леса загнали в болота? Что бы вы думали, госпожа Роу, видя, как тонут ваши товарищи? «Наверное, в этом есть какой-то смысл»? «Начальству виднее»? «А может, так и задумано?» Такой была бы ваша последняя мысль, самая предсмертная, когда захлёбываешься в жиже и понимаешь, что нет на Свете силы, способной тебя спасти? «Не я же в этом виновата» — так бы вы облегчили свою нелепую смерть? — голос Героя становился всё громче, наливаясь злостью.
— Впрочем — закончил шевалье — Раз
