Все так устали от многочасовой постоянной борьбы с непроходимыми джунглями, что сейчас ошарашенными взглядами оглядывали эту волшебную пустоту вокруг себя.
Оборотень остановился в центре поляны, прислушиваясь к чему-то и принюхиваясь. А когда полученный анализ прилегающей территории его удовлетворил, скинув сумки, он сказал:
— Здесь заночуем, — спустя мгновение он скрылся за этой густой зеленой завесой. И как всегда, в месте, где он прошел между деревьями, не шелохнулось ни листочка, ни иголочки.
Ирэн, да и все остальные, не привыкшие к таким длительным переходам, а тем более по лесу, выглядели уставшими и замученными, и хотя и понимали, что до темноты они могли бы пройти еще не один километр, в глубине души были рады такому решению оборотня.
Зар появился также незаметно и тихо, подойдя к Горцу, он не говоря ни слова, протянул ему тушку, похожую на зайца. Пока Горец рассматривал этого зверя, решая, что и как ему сделать, оборотень подошел к сваленным в кучу сумкам и, достав Женькин котелок, опять исчез между деревьев.
— И чего он раскомандовался? — Антон со злостью и раздражительностью смотрел вслед ушедшему оборотню. — Мы могли бы еще идти и идти. Тем более, что Стаурус сказал нам как можно быстрее дойти до Власлена.
— Антон, не злись. В отличие от оборотня, я до смерти устала, и мои ноги отказываются идти дальше. И еще я есть хочу, очень, — Ленка уже начала разбирать сумки, пытаясь выудить те, в которые Рокер сложил провизию.
— Нам нужен костер, — Горец уже разделал тушку, которую теперь оставалось только вымыть и приготовить.
Антон все это время продолжал стоять и наблюдал за тем, как Ирэн с Ленкой складывали одеяла в одну кучу, и сортировали провизию, оставляя что-то «на потом», что-то «на сейчас».
— Антон, нам нужен костер, так что кончай тут мечтать, а собери лучше сухих веток и палок. Да и не забудь поставить вокруг поляны защитный барьер.
— Уже поставил.
Ирэн посмотрела на мальчика, переживая, как бы он снова не перетрудился и не упал в обморок. Теперь Стауруса с ними не было, и дать силу Антону было не кому, так что она старалась все время не упускать мальчика из поля зрения и по малейшему признаку определить, когда ему нужно отдохнуть и расслабиться. Но пока она ничего опасного не наблюдала, только заметила, что он был зол, раздражителен, напоминая ежика, и все время держался в отдалении и обособленно, стараясь ни с кем не разговаривать. Всю дорогу они пытались втянуть его в свой разговор, но он либо огрызался, либо отмалчивался, поэтому, в конце концов, его оставили в покое, не обращая внимания на его недовольный вид, списав все на юношеский психоз и гормоны.
— Антон, сходишь за дровами? — Ирэн подошла к мальчику, но он быстро отвернулся, что-то нечленораздельное буркнул в ответ и, как танк, попер через деревья в лес. Ирэн хотела идти за ним, но Горец всунул ей в руки распотрошенную тушку и сказал:
— Я сам. А ты займись лучше этим, — и ушел вслед за Антоном.
Как только за Горцем успокоились потревоженные ветки, с другой стороны на поляну вышел Зар, оглядев девушек и безошибочно определив в какую сторону ушли ребята, он забрал из рук Ирэн тушку, которую она так и держала, даже не представляя, что ей с ней делать, и отошел к краю поляны, не сказав никому ни слова.
Ирэн с Ленкой тихонько переговаривались, боясь нарушить тишину этого места, стараясь выяснить, что же могло случиться с Антоном, и параллельно подготавливая все к ночлегу и ужину. Они видели, что мальчика явно что-то беспокоит и тревожит и самое плохое во всем этом то, что ведь он никому ничего не скажет, хотя может Горцу и удастся что-то выяснить. А Зар тем временем уже вымыл тушку зайца, порезал на небольшие куски, сложил в котелок с оставшейся водой, затем добавил в него какие-то корешки, листочки, веточки и даже ягоды, пристроил котелок над уже разгоревшимся костром. И когда он только успел его разжечь.
Разбирая сумки выделенные Рокером и остальными, на дне одной из них Ирэн обнаружила баночку со специями для шашлыка и соль. Протянув это сокровище оборотню, по его виду Ирэн поняла, что он и понятия не имеет что со всем этим делать. Поэтому она всыпала в котелок добрую порцию специй и посолила. Зар нагнулся над котелком, вдыхая не знакомый ему запах, затем посмотрел на Ирэн и пожал плечами в ответ. По поляне разнесся пряный запах кориандра, перца и розмарина.
Горец шел по лесу за Антоном и никак не мог понять, что с ним происходит. То, что они отдали главенствующую роль в этом походе оборотню, это же всем понятно. Кому вы доверитесь в незнакомом лесу, как не зверю. Тем более, что Зар уже не раз доказал, что он прекрасно знает здешние места и на него в этом вполне можно положиться. Он звериным чутьем выбирал более легкие и проходимые тропы и чувствовал правильное направление. Сначала Горец даже попытался запоминать куда и когда они сворачивали, но после нескольких десятков поворотов совсем запутался и перестал напрягаться, полностью доверившись Зару, тем более что тому доверяли и Ирэн и Стаурус, а уж их чутью Горец доверял на все сто.
То, что происходило с Антоном, после того как они расстались с остальными, Горца настораживало и волновало. Всю дорогу он пытался с ним поговорить мысленно, но тот полностью игнорировал его вопросы. Злобно реагировал на любое распоряжение оборотня и позволял себе очень язвительные замечания и комментарии. Когда же Ирэн не выдержала и попросила его следить за своим языком, мальчик совсем закрылся и больше не произнес ни слова.
Отойдя на довольно приличное расстояние от стоянки, Горец увидел Антона и остановился от неожиданности. Мальчик колотил ногами и кулаками ствол дерева, сбивая костяшки в кровь, и в глазах его стояли слезы.
— Не хочешь поговорить, — Горец постарался не выдать своего беспокойства и тревоги. На мальчика было жалко смотреть и сердце Горца сжалось. Он знал Антона давно, когда тот только появился в окружении Алексиса и был еще человеком. Он всегда был очень открытым, приветливым и добрым мальчиком. Он улыбался, когда ему было плохо и больно. Даже когда он стал вампиром и знал, что больше не вырастет, а так и останется мальчишкой, он никого не винил и не расстраивался, всегда отшучивался и смеялся над собой. Но, то, что сейчас с ним происходило, никак не вязалось с тем Антоном, которого знал Горец. Что-то очень сильно изменило его. Изменило так, что Горец не узнавал в этом хмуром и сердитом ребенке, того жизнерадостного и неунывающего подростка. Но что это и когда произошло, Горец не знал и от этого волновался еще больше.
— Нет, мне не о чем говорить с тобой. Уходи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
