Я, уже сделав несколько шагов обратно к вертолету, резко остановился. На свете не так много ситуаций, способных довести меня до бешенства, — и это была одна из них.
— А ты? — обернувшись, спросил я.
Теперь заткнулись — кто испуганно, кто заинтересованно — даже приближенные мэра. Видимо, «тыкать» Матвею Ильичу здесь не позволялось. Впрочем, называть себя Мишаней я ему тоже разрешения не давал, так что мы, можно сказать, квиты.
— Мишань, — будто подслушав мои мысли, виновато развел руками мэр, — у нас через час плановый запуск второй энергоустановки, там уже процесс пошел…
— Ух ты! Это, наверное, очень важное мероприятие. Может, мне тоже стоит остаться, поприсутствовать?
— Ты не язви! Слушай, ну какой я тебе в лесу помощник? А здесь без меня вряд ли обойдутся. Ребят я выделил, понимаешь, толковых, шустрых…
— Сразу нет!
— Да почему? — искренне удивился мэр.
— Ребят ты мне выделил исходя из чего? Они что — двадцать километров по паутине смогут пробежать? Или оружие в руках держат крепче других? Или следопыты профессиональные? Вряд ли. Просто при запуске установки они тебе меньше всего нужны. Угадал? Канцелярские работники какие-нибудь, нет? Лаборанты? Изволь, я продемонстрирую. Который из вас Сергей?
Хмурый тщедушный молодец выглянул из-за монументальной спины мэра, вяло шевельнул кистью.
— Готовы идти со мной в паутину? Тогда напомните, сколько в квадрате, который нам предстоит исследовать, рек?
— Рек? — изумленно переспросил Сергей.
— Рек, речушек, ручьев — всего того, что придется переходить вброд и использовать как ориентиры.
— Э-э-э-э… четыре!
— Правильно, ни одной! Теперь вопрос тезке… Тезка, вы где?
Еще меня крайне раздражает, когда при знакомстве оппонента рекомендуют, добавляя местоимение «твой» — твой земляк, твой ровесник, твой однокашник. Будто бы одинаковые ярлычки навешивают, будто бы сразу — в одно лукошко. Ну в самом-то деле, какая разница, что вот этого тоже зовут Михаилом? Я обрадоваться должен? Родство почувствовать, общность какую-то?
— Тезка, поведайте нам, чем скотина отличается от прочей фауны Пенелопы?
— Размерами! — мгновенно среагировал мужчина, на которого я, честно говоря, даже не смотрел.
Смотреть было интереснее на Матвея. Пристально эдак смотреть, с немым укором.
— Ух ты! — помолчав, выговорил я в сторону тезки. — Размерами! Экая наблюдательность! Еще версии будут? Вопрос ко всем присутствующим! Кроме, разумеется, Матвея Ильича: судя по его виду, он-то прекрасно знает и про реки, и про главное отличие скотины, но это нас не спасает, потому что он более необходим здесь, а не в паутине. Итак?
Я развернулся к толпе, которая вновь загудела. А вот это интересно! Уж не знаю, как я в этом гуле смог что-то расслышать, но таки расслышал.
— Повторите! — попросил я.
— Ориентация туловища. Длинная ось параллельна земле. Но вас, наверное, интересует другое отличие…
— Достаточно. Как вас зовут?
— Грязев. Владимир Петрович Грязев.
— Пойдете?
— Пойду.
— Матвей Ильич! Со мной летит Владимир Петрович.
— Мишань, вообще-то это наш главный инженер! — развел могучими руками мэр, давая понять, что Грязева мне не видать.
— Ух ты! — будто бы и не заметив жеста, обрадовался я. — Мне сегодня сказочно везет! Раз это главный — стало быть, где-то есть и запасной… Ну, в смысле, заместитель какой-нибудь. А то и не один. Грязев, пойдемте скорее, пока Матвей Ильич не придумал еще пару проблем, из-за которых девочка так и не будет найдена.
Мэр, на первых моих словах раскрывший рот для категоричных возражений, на последних побагровел и рот закрыл. Я счел это молчаливым согласием и быстренько затолкал главного инженера в вертушку.
— Оружие! — спохватился он, когда вертолет уже стал подниматься. — Я же не забрал у этих…
— Не волнуйтесь, оружия у меня достаточно, — ответил я, пристально разглядывая выбранного попутчика. Видимо, слишком пристально, потому что тот явно смутился, суетливо пробежался пальцами по пуговицам рубашки, нервно вздохнул.
— Следопыт-то из меня… — начал он и с досадой махнул рукой. — Я как-то все больше с техникой…
Я хмыкнул и промолчал. Ну не говорить же ему, в самом-то деле, что мне плевать на его способности?! Мне и своих достаточно. И напарник мне нужен даже не столько для подстраховки, сколько для того, чтобы время от времени поддакивать. В конце концов — вопросы. Не могу же я свои идиотские вопросы адресовать самому себе?!
А выбрал я его вовсе не из-за гипотетических способностей или навыков. Просто интересным показалось: главный инженер, верхушка, так сказать, здешней иерархии — а стоит не среди приближенных мэра, а так сказать, вместе с народом. Значит, либо Матвей Ильич ему не нравится, либо — что, скорее всего, ближе к истине — он не нравится Матвею Ильичу. И то и другое меня вполне устраивало. С детства не люблю агитплакаты.
И про длинную ось он здорово подметил! Размеры скотин — это слишком на поверхности, это даже ребенок сразу сообразит. Горизонтальное расположение тела — вроде бы тоже очевидный отличительный признак, но для подобного вывода нужно было хотя бы в справочник залезть: а вдруг на Пенелопе скотины — не единственные существа с такой осью?
Вот на Земле, скажем, противоположная ситуация: человек, жираф, морской конек — а много ли еще вы назовете животных, сориентированных в пространстве вертикально? Стоящие на задних лапках пудели и сурикаты не в счет.
Здешние боги, отвечающие за разнообразие видов, вообще фантазией не отличались. Вся растительность Пенелопы — серо-бурая водоросль, обитающая и на море, и на суше. Тончайшие и длиннющие нитеобразные листья, растущие пучками прямо из корневища, устилали поверхность планеты практически полностью, сплетаясь в единый замысловатый ковер. Планета-то и именем своим этому обязана: помните, Пенелопа в ожидании Одиссея всё чего-то ткала? Ну вот и перестаралась.
Там, где благоприятных факторов хватало, а места было недостаточно, растение начинало развиваться в вертикальной плоскости: ковер вспучивался, бугрился, покрывался столбообразными «наростами» высотой до нескольких метров — и появлялся лес. В зависимости от почвы, рельефа, освещенности, влажности и возраста листья водоросли приобретали разные качества: ковер мог обладать свойствами густой травы, утоптанной тропинки, жесткого кустарника, песка, болота, снежного сугроба и так далее. Но более всего он напоминал мелкую сеть или паутину. До сих пор время от времени кто-нибудь из нас застревал так, что без посторонней помощи и не выпутаться. Зато и с фотосинтезом у водоросли все было в порядке, и в пищу она годилась — можно было приготовить блюдо типа тушеного шпината или использовать в овощном салате, и матрасы мы сеном набивали — загляденье!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
