— Будьте спокойны, мэтресс, — почти вежливо произнес классрук.
— Вот и молодец, умничка моя, — потрепала и Гробашу щеку бабулька.
Для этого ей пришлось воспарить над полом, и она сделала это так легко, словно просто шагнула вверх по ступеньке. И что еще удивительней — Гробаш покорно такое унижение снес.
А Катетти, который знал здесь всё и всех, шепнул одноклассникам, что это сама мэтресс Ольмитори. У нее премия Бриара третьей степени, и она была ректором Ингредиора, пока не устала от шума и суеты. Она ушла на пенсию, ректором стал мэтр Туззбаум. Но мэтресс Ольмитори, посидев на пенсии всего годик, так соскучилась по Клеверному Ансамблю, что вернулась обратно.
Ректорское кресло ей, конечно, не возвратили, оно было уже занято. Но она и сама не рвалась, ей просто хотелось по-прежнему тут жить и работать. Так что теперь она обычный преподаватель, даже классное руководство не берет.
— Мама говорит, что она немножко странная, как почти все старые волшебники, но добрая, — сказал Катетти, глядя вслед упорхнувшей мэтресс Ольмитори. Та уже трепала щеки первокурсникам из другой группы.
— Все доели? — поднялся из-за стола Гробаш. — У всех на тарелках пусто? Дегатти, тебя касается!
Астрид просто молча запихала в рот остатки царь-бутерброда, проталкивая его в анклав пальцем. С возрастом вход туда расширился, но только потому, что и рот у нее тоже расширился. Астрид вся целиком выросла, вместе с анклавом.
Следующие несколько часов Гробаш показывал им Клеверный Ансамбль. В первую очередь территорию Ингредиора, потом — весь Риксаг, и уже совсем немножко — остальные пять университетов. Каждый состоял из громадного многоэтажного дворца и множества флигелей — студенческих общежитий, лабораторий и мастерских, складов, тренировочных площадок, учебных полигонов и тому подобного. Почти во всех было хитро свернуто пространство, так что здания внутри больше, чем снаружи.
Конечно, Астрид бывала раньше в Клеверном Ансамбле, и все мистерийские дети тоже, да и некоторые немистерийские. Староста Ромулус, например, оказалось, уже полгода тут живет, потому что экзамены он сдавал еще зимой, а потом не стал возвращаться домой, чтобы сэкономить деньги на портал. Только до сегодняшнего дня у него была койка в другом месте, в специальной общаге для неимущих абитуриентов.
И все равно!.. сейчас все было словно по-новому, словно иначе!.. Все дети вокруг, а также юноши и девушки — это будущие волшебники! Школяры и студиозусы! Повсюду и взрослые чародеи! Магия на каждом шагу! Сегодня еще нет никаких занятий, сегодня праздник начала нового учебного года, поэтому все, кроме первокурсников, отмечают, веселятся, радуются встрече после летних каникул!
На первокурсников они посматривают с улыбками. Тут и там видны стайки совсем мелких детей, которых их классруки тоже водят повсюду, показывают школу. Иностранцы кучкуются, робко вертят головами, мистерийцы ведут себя расслабленней, но тоже возбуждены.
Ведь это же Клеверный Ансамбль! Величайшая школа на планете! И все они в нее поступили, все сегодня начинают учиться на волшебников!
А в самом конце экскурсии Гробаш отвел группу в библиотеку, где все получили учебники для первого курса — по одиннадцать штук каждому.
— Всего на первом курсе у вас будет одиннадцать предметов, — сказал Гробаш. — Аурочтение, история и философия магии, исчисление, каллиграфия, маносборчество, метафизика, мироустройство, ПОСС, художество, физмагия и высшая магия. Два последних — ключевые для Ингредиора, они будут у вас все пять курсов. Учебник высшей магии пока не открывайте, она начнется со второго семестра.
— А вы что будете вести, мэтр? — вежливо спросил староста.
— Физмагию, восемь раз в луну.
Астрид немного расслабилась. А, он просто физкультурник. Понятно все с ним.
— Кудесно, — сказала она. — Это я люблю.
— Ну-ну, — странно посмотрел на нее Гробаш. — Расписание будет висеть у вас в холле. Завтра у вас физмагии нет, так что завтра мы друг от друга отдохнем. А вот послезавтра увидимся на площадке. Посмотрим, на что вы способны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глава 21
Проснувшись с первыми лучами зари, Астрид сначала с недоумением таращилась в потолок, пытаясь понять, где она вообще и куда делись все ее вещи. Обычно она сразу видела свою коллекцию принцесс-волшебниц и огромный плакат, который ей подарил экипаж «Благого вестника». Там было изображено святое воинство и сама Солара, которая указывает пальцем прямо тебе в лицо, а под ней надпись: «Вступай в соларионы!».
Астрид этот плакат мотивировал.
Ах да, она же не дома. Она поступила в Клеверный Ансамбль. Значит, тут нет ни мамы, ни папы, ни ежевичины, ни противно орущей Лурии, которую Астрид не успела воспитать как следует. Пришлось оставить ее на ту ужасную женщину, мать-ехидну, которая заложила в Астрид все ее плохие качества.
Их очень мало, Астрид честно это признавала, но все, что есть — благодаря маме.
Ну ладно, зато тут есть Свизанна и Витария, ее новые подружки. Эльфийка еще дрыхнет, выводя носом чудесную мелодию, а вот Свизанна уже на ногах и заправляет постель.
Вот ей делать нечего.
— Ты чо не спишь? — спросила Астрид.
— Я рано встаю, — сказала Свизанна. — Ты тоже не спишь.
— Ну да, — встала Астрид.
Она посмотрела на свою постель. Наверное, ей тоже надо заправить свою. Или не надо? Дома Астрид редко заправляла, потому что не совсем понимала, в чем смысл. Вечером же обратно расстилать придется. В те полторы луны, когда мама с папой преступно позволили себя похитить, она вообще забила на эту ерунду, и ничего, никому хуже не стало, дом не сгорел и ни одна крыса не пострадала.
Но Свизанна заправляет. И Витария наверняка заправит. Значит, Астрид будет единственная лентяйка и выставит себя в плохом свете.
А они еще не настолько подруги, чтобы Астрид сразу раскрывала всю себя. Сначала надо быть приличной, а расслабляться потихоньку, постепенно разлагая и окружающих.
Но заправлять постель все равно было скучным и бессмысленным занятием, так что Астрид даже тихонько пробормотала:
— Работа-работа, перейди на енота!
Заклинание не сработало, Астрид еще недостаточно выучилась волшебству. Но, возможно, завтра утром у нее все получится, ее же чему-то сегодня должны будут научить.
Тем временем глаза продрала Витария и сразу опровергла все предположения о ней Астрид, потому что отказалась заправлять постель и вообще принялась ныть, что спалось ей прискорбно плохо, поскольку матрас жесткий, одеяло колючее, а Астрид храпящая.
— Жесткий матрас полезен для спины, — заявила Астрид. — И я не храплю.
— Ты очень громко дышишь и издаешь странные звуки, — настаивала Витария.
— Возможно, я рычала во сне, — предположила Астрид. — Мне снилась охота.
— Я ничего не слышала, — встряла Свизанна. — А на кого ты охотилась?
Астрид не стала отвечать и отвела взгляд. Она немного стыдилась этих снов.
Витария же нехотя опустила ноги на пол. Она спала в ночной рубашке — длинной и воздушной, похожей на плывущий над водой туман. Поглядев на заправленные постели соседок, девочка сделала несчастное лицо и сказала:
— Только не говорите, что это надо делать самой.
— Да, прикинь, слуг нет, — кивнула Астрид. — Я тоже считаю, что это возмутительно, но вот так.
— Это… нет. Я так не могу. Я никогда в жизни не занималась тяжелым трудом.
— Это не тяжелый труд, — покровительственно сказала Астрид. — Тяжелый труд — это менять пододеяльник. А это еще ничего.
— Вам — может быть, — сказала Витария. — Но я благородных кровей, демоница Астрид.
— А, ну да, где уж нам, холопам, понять трудности благородных.
— Да, вам не понять, — серьезно согласилась Витария. — Но хорошо, что ты признаешь свою холопскую сущность. Возможно, для тебя еще не все потеряно.
Астрид немного огорчили слова соседки, и она без раздумий швырнула в ту подушкой. Но Витария с истинно эльфской ловкостью ее поймала и положила поверх своей.
