Читаем без скачивания Алмазная маска - Джулиан Мэй

Что оставалось делать – я отхлебнул сидра, унял дрожь и спросил:

– Почему ты боишься, как бы Марк и Джек не обнаружили, что ты просвечиваешь Ремилардов? По-твоему, один из них Фурия?

– Они – единственные Ремиларды, до которых я не могу добраться. И сил у них достаточно, чтобы воплотиться во что угодно – в погибшую мать, в святого, в посланца дьявола…

– Прости, Доротея, но ты выбрала неверный путь. Я больше других Ремилардов знаю об этой пакости. Присутствовал при ее рождении. Джека и в помине не было, когда она появилась на свет. Он родился двенадцатью годами позже.

Я тоже выложил все, что знал о бдении и молениях возле постели умирающего Виктора. Рассказал о собственных встречах с Гидрой, о ее попытке расправиться с Марком и младенцем Джеком. Открыл ей, что вся семья пришла к выводу – и он представляется справедливым, – что Фурия не более чем второе болезненное «я» неизвестного члена семьи.

– Тебе, должно быть, удалось многих просветить. Как ты считаешь, эта точка зрения верна?

– Да.

– Почему ты так считаешь?

– Я никогда не верила, что Фурия многолика. Она может принять любой образ, но подобная философия, подобное поведение могут принадлежать только сознательной единице, провозгласившей себя абсолютом, возведшей себя в невообразимую степень гордыни. Подобное существо не может сложиться как результат метаобъединения, как некое плюралистическое сообщество. Нет, это бунт и страх одиночки, поэтому она выискивает не союзников, а исполнителей. Свихнувшихся зомби… Черт побери, дядюшка, твои сведения ломают всю картину!

– Как это?

– Возможно, Джек действительно не имеет к этой мрази никакого отношения.

– Конечно нет!

– Но он же пытался использовать силу, чтобы проникнуть в мое сознание!! Как раз тогда, когда я старалась любым способом скрыть свои способности. Я хотела жить с отцом на ферме. Мне там нравилось! И вдруг голос через межзвездное пространство: давай-ка поболтаем от нечего делать! Ну, не глуп ли он после этого!.. Джек, по-видимому, узнал обо мне от моего… от лилмика! Они, черт побери, слишком много знают, всюду суют свой нос – вот и занялись бы Фурией! Нет, им тоже нужны исполнители. Пользуются тем, что мне отступать некуда… Борьба у нас пошла не на жизнь, а на смерть. Ладно, Бог с ними!.. Вслед за Джеком явилась Фурия. Я решила, что эта пакость сменила шкуру.

– Я твердо знаю, что у Джека и в мыслях не было причинить тебе вред. Вполне естественно, что его заинтересовало появление второго, равного ему операнта. Он хотел подружиться с тобой.

– Но он не имел никакого права быть таким навязчивым! Я уверена, что он желал сунуть нос в мои дела. Я догадалась об этом из разговора, который состоялся между Люком и доктором Катрин.

– Верю, что так и было, – кивнул я. – Ты обманываешься насчет его намерений, а не насчет фактов. Джек тебе не враг. Девочка, я знаю его с момента рождения. Он – добрый и порядочный парень.

Ее глаза сверкнули. В эту секунду до меня издалека донеслось едва слышимое, размеренное «танк-а-танк-танк так-так». Я замер, напряглась и Доротея. Неужели наш дятел? Вот бы увидеть его!.. Чудо, одно слово – чудо!.. Невиданная птаха длиной в полметра – черная, с белыми и золотистыми разводами. На голове алый хохолок.

Я осторожно раскрыл рюкзак и достал фотокамеру, однако Доротея не обратила внимания на мои приготовления.

– Ну ее, эту дурацкую птицу! – заявила она. – Как насчет Марка?

Я отложил аппарат. Что можно сказать по этому поводу? Марка всегда подозревали больше других, несмотря на то что его кузен Гордон погиб при попытке совершить покушение на него. Теперь Марк повзрослел, возглавил группу ученых, создающих эти непонятные и страшные церебральные аппараты. Потом он занялся составлением программ, обеспечивающих эффективную работу мощных метаобъединений.

Я пожал плечами.

– Марк – гений. У него, конечно, есть недостатки, но держу пари, что он не имеет никакого отношения к Фурии. Если он поставит себе цель покорить галактику, он и так добьется этого – с какой стати его свихнувшееся «альтер эго» стало бы затевать интриги, губить людей? На кой ляд ему Гидра?

– Никто не в состоянии контролировать душевную болезнь, так что этот довод не работает. А Гидра может потребоваться ему для тайных операций…

– Я имею в виду не убийства сами по себе, а их цель. Как ни крути, но привязать к ним Марка невозможно.

– Согласна, но, может, мы просто не знаем истинные мотивы? Используя сведения, полученные от вас, дядя Роги, и от других членов семьи, я пришла к выводу, что любой Ремилард может оказаться Фурией. Более того, если этот монстр представляет из себя составное сознание, даже в этом – невероятном – случае мои выводы имеют смысл. Хотите послушать?

– Почему бы и нет? Надеюсь, меня ты тоже включила в этот список?

– Конечно. Я не хочу утомлять вас деталями, но в моей табели о рангах в процентах проставлены вероятности, подсчитанные исходя из объективных и субъективных критериев.

– Бог ты мой!

– Итак, наивысший балл – 74% – заслужил Марк. Значит, он самый вероятный претендент.

– Чепуха!..

Она не обратила внимания на мой возглас и продолжила:

– Анн – 68%, Поль – 64%, Северен – 51%, Адриен – 49%, Морис – 26%, Филип – 23%, Катрин – 22%…

– Поль?! – гаркнул я на нее. – Анн? Первый Магнат и фанатичная иезуитка? Это весь твой секрет? Дитя мое, это совершенная глупость! Послушав тебя, невольно начнешь сомневаться в твоих блистательных способностях. Я могу понять – Севи и Адриен! Эти двое спят и видят, как бы взорвать галактику. Послушай, давай не будем мистифицировать проблему; давай согласимся, что Фурия всего лишь явление природы. Согласен – странное, причудливое, но нечто объективное, отражающееся в нашем сознании. Что это значит? То, что оно подчиняется причинно-следственным связям. Тогда мы просто вынуждены искать эти связи. Если бы монстр явился порождением их сознаний, болезненной реакцией разума, то это могло произойти только в результате сильнейшего духовного потрясения, которое не скроешь, не одолеешь походя. Можем ли мы отыскать что-либо подобное в их биографиях?

Доротея задумалась, однако, заговорив, начала изъясняться прежним безапелляционным тоном:

– Их страстная приверженность делу Галактического Единства может иметь оборотную сторону. Это же азы психологии!..

– Это азы глупости!..

Она проигнорировала мое замечание. В ее глазах горели фанатичные огоньки. Что-то похожее мне уже доводилось видеть – точно, подобный период был у Ти-Жана.

– Ладно, – выслушав ее бредовые объяснения, сказал я. – Ну, а во мне-то сколько процентов от дьявола?

– Ваш показатель – 52%. Дени Ремилард и Люсиль Картье тоже что-то около этого… Как вы знаете, они никогда не посещали меня в институте. Необходимо более тщательно проверить их сознания, прежде чем вывести окончательный итог. Вы, наверное, будете рады узнать, что шансы Люка и его сестры Мари ничтожны. Их таланты более интеллектуального, чем метапсихического свойства.

Я глянул на нее.

– И что теперь? Ты планируешь сразить этими данными на ближайшей сессии Консилиума? Или пошлешь свои изыскания в качестве дипломной работы Дэвиду Макгрегору или Трома'елу Леку?

– Вероятности – не доказательство. Я не собираюсь в ближайшее время навлекать беду на вашу семью. Это лишь повредит моим планам отыскать убийц матери.

Я оледенел.

– Каким планам?

– Эти сведения я пока буду держать в тайне. Тем не менее надеюсь с вашей помощью собрать всю недостающую информацию. Не только о Фурии, но и о Гидре…

– О Гидре? – Я был озадачен. – С моей помощью?.. Но ты вроде бы…

– Я и так сказала вам больше, чем следовало. Больше, чем любому другому человеку. Даже Кену… Я опасаюсь, что Фурия может использовать моего брата, чтобы надавить на меня.

– Вполне возможно.

– Теперь, когда вы все знаете, вы должны помочь мне. Умолчу о том, что я нащупала ниточку, ведущую к одной из составляющих твари. Кажется, мне удалось определить ее приблизительное местоположение. С вашей помощью у меня появляется шанс добиться успеха. Ну, пожалуйста, дядя Роги!..

Она заглянула мне в глаза, потом взяла за руку. Однако я не дурак совать голову в петлю, хотя чувствовал, что меня загнали в угол. Возможно, ей на самом деле неприятно просвечивать меня, но ведь она будет это делать с моего согласия или без оного.

– Что за ниточка? – сердито спросил я.

– У моей бабушки есть любопытные сведения. Она не придает им большого значения, а я сразу смекнула: здесь что-то не так. Я навела кое-какие справки, и вот что меня заинтересовало…

Я попытался было вставить слово, но она метапсихическим усилием заставила меня замолчать.

– Сначала выслушайте! Вы знакомы с политической ситуацией на Оканагоне?

Я пожал плечами.

– Полагаю, что там изобилие мятежно настроенных противников Содружества.