у шефа с Камиллой запасец арабских слов скромный. Впрочем, Вейль так долго и уважительно тряс местным руки, что возникли некоторые подозрения. Все же былое общение с контрразведчиками наложило на архе-зэка отпечаток — вечно что-то мерещится и подозревается. Как в той деревушке: уж вовсе убедилась, что «сливает» шеф информацию мамлюкам, да только через пять минут и Вейля, и саму проницательную наблюдательницу чуть саблями не напластали. Нет, так с ценными военными агентами не поступают. Да и вообще шеф сосредоточен исключительно на инфе, связанной с его безумной идеей-фикс, что ему войны и мамлюки.
Арабы исчезли среди развалин, археологи с разочарованными физиономиями приблизились к Катрин.
— Говорят, именно здесь и стоял жук. Одному из местных дед рассказывал. Или прадед, — пояснил шеф.
— Трудности перевода, — вздохнула де Монтозан. — Нужно было переводчицу взять. Вечно бездельничает ваша девица.
— Кто знал, что в этом безлюдье попадутся осведомленные местные жители? — пожал плечами Вейль.
— Возможно, арабы вообще решили, что мы спрашиваем о живых скарабеях, — профессор пыталась открыть флягу, скрутив пробку вместе с горлышком. — Это же дикие необразованные феллахи. Вы не представляете, сколько глупейших недоразумений происходит из-за недопонимания. Вечно эта деревенщина все слишком буквально понимает.
— Ну, я как темная черногорка тоже не понимаю, — призналась Катрин, отбирая и откупоривая флягу. — Без сомнения, здешний скарабей — замечательная статуя, гвоздь туристической программы. Да и ритуал милый[2]. Но может его можно чем-то заменить?
— Вы с ума сошли, Катрин, быть в Карнаке и не загадать желание?! Да зачем же мы тогда сюда…, — шеф осекся на полуслове.
Женщины проследили за его взглядом, и профессор пренебрежительно махнула рукой:
— Бросьте, Жак. Это же явно не скарабей. По сути, ничего похожего.
— Форма не та, — подтвердила архе-зэка. — И потом, здесь валяется вторая запчасть, практически идентичная.
— Где? — отсутствующе пробормотал зачарованный шеф.
— Здесь, — Катрин поднялась с камня.
— Вот видите! — профессор насмешливо потыкала пальцем. — Вейль, вы слишком надеетесь на слепую удачу. Хотя, кстати, этот даже больше похож. Но как понимаете, два карнакских скарабея — это нонсенс.
— Почему? — шеф упорно не желал лишаться иллюзий.
— Потому что это общеизвестно, и…, — де Монтозан заткнулась.
Откапывание заняло минут сорок. Археологи, по очереди работая лопаткой, взмокли, Дикси, поначалу рывшая лапами, решила что наука — не ее собачье дело и удалилась в тень. К счастью, песок оказался не так плотен и каменных обломков в нем практически не попадалось.
— По сути, это тоже эпохальное открытие! — отдуваясь, провозгласила профессор, откладывая верную лопатку. — Конечно, совершенно не тот скарабей, но тем не менее…
— Габаритами они похожи, — защитила эпохальную находку Катрин. — И, по-моему, эти гораздо симпатичнее.
Отрытые жуки ждали, застыв в до странности естественных позах: лапы одного были поджаты и он лежал почти горизонтально, спокойный и равнодушный. Его собрата древние скульпторы изваяли с напряженными выпрямленными лапками, возможно, поэтому и казалось, что он стремится закопаться обратно в песок. Собственно, так изначально и было — только корма над песком и торчала.
— Великолепные жуки. Я искренне потрясен. Особенно тем, что их двое, — молвил Вейль, берясь за молот. — Говорите, 1350-й год до нашей эры? Ориентировочно? Поразительно! Просто глазам своим не верю. А теперь просто подскажите, с какого начинать?
— Вы варвар, Жак! — с пафосом объявила профессор. — Причем, склонный к самым бессмысленным и утомительным способам разрушения. Взгляните: никаких швов, никаких трещин. Цельный камень. Нет в них никакого тайника и быть не может.
— Я в швах не разбираюсь, — признался шеф, примериваясь.
— Да постойте же! Я хотя бы сфотографирую, пока вы не изуродовали их глупыми царапинами и сколами, — профессор извлекла фотоаппарат.
После минутной возни выяснилось, что техника отказывается включаться.
— Науке придется дождаться находки иных эпохальных насекомых. Отойдите, Камилла, — приказал Вейль.
— Подождите! Взгляните, как они необычны и оригинальны. Один символизирует фазу жизни и энергии, другой…
— С дохлого начинать? — уточнил Вейль. — Или живого вскрыть логичнее?
— Лежащего долбите. Он холодный, что явно нездорово и сверхъестественно, — ляпнула Катрин, которой жуков вдруг стало очень жалко.
— Холодный?! — изумилась профессор. — Что за дикое предположение?
— Отчего же «предположение»? — разозлилась архе-зэка. — Я проверяла экспериментальным путем.
— Следовало сразу сказать, — попенял Вейль и взмахнул тяжелым инструментом…
Понадобилось два удара. Панцирь скарабея лопнул и развалился на «мясистые ломти», открылась крошечная овальная полость — в ней темнела шкатулка. Шеф, явно сдерживая себя, осторожно взял черный лаковый прямоугольник.
— Постойте, Жак, вдруг там… — побледневшая профессор, нашаривая в кармане респиратор, шустро пятилась от уничтоженного изваяния.
Катрин обнаружила, что и сама стоит поодаль, со штуцером в руках, причем курок уже взведен. Дикси, которой удары кувалды прямо сразу не понравились, вообще исчезла.
Шеф пожал плечами, надел респиратор, натянул на ладони остатки тактических перчаток, приладил на место болтающиеся защитные накладки, и уже защищенный этой сомнительной броней, поставил шкатулку на уцелевшую голову жука, извлек нож и лезвием приоткрыл крышку. Никаких сюрпризов не последовало.
— Это он? — вытягивая шею, нетерпеливо спросила профессор.
— Вроде бы, — прошептал шеф.
В шкатулке лежал младший собрат каменных жуков — размером с куриное яйцо, темный, тускло блестящий. Сначала Катрин показалось, что он настоящий, только засушенный, но блеск все же оказался ненатуральный, да и шкатулка, судя по всему, имела некоторый вес. И еще золотые пятнышки, блестящие на голове. Ювелирный жук.
— Какая тончайшая работа! — в восторге прошептала де Монтозан.
Вейль кивнул и зачем-то опустил украшение на песок. На свободе скарабей выглядел вполне уместно и симпатично. Казалось, вот сейчас зашевелится и озабоченно побежит на поиски свежего навоза.
Шеф чего-то ждал, разглядывая сокровище. Появилась Дикси, издали с подозрением посмотрела на жука, подальше обошла обломки, укрылась под защитой Катрин и штуцера.
В странном молчании исследователи разглядывали жука. Потом шеф пожал плечами, убрал добычу в шкатулку.
— Но что во второй статуе?! — воскликнула алчная профессор.
— Мне лишнего не надо. Если хотите… — Вейль подпихнул ногой молот по направлению к неугомонной археологше.
Де Монтозан неуверенно потрогала тяжелый инструмент, посмотрела на Катрин — та покачала головой.
— Вот и хорошо. Давайте еще
