Вторая появится восемь лет спустя, в сентябре 1941 года, когда гитлеровцы устроят в Бабьем Яре массовый расстрел еврейского населения оккупированного Киева.
В 1932 году законом от 27 декабря в СССР в паспортах вводится графа "национальность". В ближайшем будущем это будет крайне удобным инструментом в руках Сталина для стравливания целых народов и переселения целых народов по обвинению в предательстве советского государственного строя. Национальность граждан попадает под государственный контроль в СССР до того, как Гитлер с нацистской идеей расового превосходства приходит к власти в Германии.
В 1932 году в Москву из Италии в очередной раз приехал Горький. Еще в прошлый его приезд ему был предоставлен бывший дом русского предпринимателя Степана Павловича Рябушинского. В октябре 1932 года в течение одной недели Сталин дважды появляется в гостях у Горького. 20 октября происходит встреча Сталина и членов Политбюро с писателями-коммунистами. Сталин, сидя за столом, объясняет, что такое метод социалистического реализма в литературе и как его применять.
Стенографирует Сталина литератор, член партии с 1905 года Феоктист Березовский. При формировании оргкомитета Союза советских писателей Сталин вычеркнет из списка Шолохова, а Березовского оставит. Сталин за столом у Горького говорит: "Множится море беспартийных писателей, но ими никто не руководит, им никто не помогает, они беспризорные. В свое время я тоже был беспартийным и во многом не разбирался. Но старшие товарищи не оттолкнули меня, а научили, как овладеть диалектическим методом".
Неформальная обстановка встречи, ссылки на собственный опыт говорят о том, насколько Сталин озабочен отношениями с интеллигенцией.
Артподготовку в среде интеллигенции Сталин проводит лично. А значит, ему в ближайшем будущем позарез нужна будет поддержка именно с этой стороны. Знаменитая русская интеллигенция, объясняющая и одобряющая действия вождя, — это результат, над которым стоит потрудиться.
26 октября 1932 года там же, у Горького, проходит еще одна встреча. Партийные и беспартийные писатели на этот раз вместе. Ворошилов, Молотов, Каганович, Сталин. На первой встрече вместо Кагановича был Бухарин. Избранным для этой встречи деятелям литературы звонили по телефону, приглашали, называли место и время и просили держать информацию в секрете. Это создавало ощущение избранности. Шолохов, Фадеев, Катаев, Сейфуллина, Всеволод Иванов, Лев Никулин, Михаил Кольцов. Всего около 50 человек. Именно на этой встрече Сталин назвал писателей "инженерами человеческих душ".
И. В. Сталин в гостях у А. М. Горького
Встречи Сталина с писателями сопровождались отличной едой и питьем. Поэт Владимир Луговской предлагает тост за здоровье товарища Сталина. Захмелевший писатель Георгий Никифоров встает и выкрикивает на всю комнату: "Надоело. Миллион сто сорок семь тысяч раз пили за здоровье товарища Сталина. Небось ему это тоже надоело слышать". Сталин поднимается, протягивает через стол руку Никифорову, пожимает ему концы пальцев и говорит: "Спасибо, Никифоров, правильно. Надоело". В 1937-м Георгий Никифоров будет расстрелян. В 1932-м у Горького шумели даже во время выступления Сталина, чокались, вступали со Сталиным в спор, пели, решали бытовые проблемы. Сталин, сидя за столом у Горького, сам поднимает вопрос об условиях жизни писателей и обещает позаботиться. Он знает, что делает. Восемьдесят процентов писем, получаемых Сталиным от деятелей культуры, — это письма от литературной номенклатуры. Высший советский литературный генералитет просит полных собраний сочинений, творческих отпусков, санаторных путевок, дач и пайков.
Сталин идет им навстречу. Страх за собственную жизнь на фоне террора и тяга к материальному благополучию на фоне голода сильнее всякой идеологии. Задача власти в том, чтобы отстроить четкую иерархию, жесткую лестницу для привилегированного сословия. Указать, каковы способы перемещения на ступень выше. Эту задачу власть под руководством Сталина решила превосходно и вперед на все годы советской власти. Кроме того, система, построенная на привилегиях, по-своему даже демократична. В том смысле, что беспрекословное послушание и бездумная исполнительность действительно позволяют пробиться к власти человеку из низов. При этом власть для него всегда накрепко и естественно связана с материальными привилегиями.
Именно поэтому особая, отдельная от голодной страны жизнь высшей партийной и советской номенклатуры воспринимается населением как должное. Маркс сказал: "Бюрократия имеет в своем обладании государство. Это есть ее частная собственность". Когда владеешь всем государством с потрохами, можно ходить в скромном френче.
Голод, явившийся ожидаемым результатом авантюрной индустриализации и коллективизации и в этом смысле запланированный, открыл перед властью перспективы, о которых она не подозревала. Хотя в начале 1932-го перспективы были сомнительными. Сталинское трехмесячное сидение на юге летом 1932-го — это паника сродни той, что овладеет Сталиным осенью 1941-го, когда фашисты встанут под Москвой. И в 1932-м и в 1941-м причина паники одна и та же — страх за свою власть и за свою жизнь. То есть это состояние крайней паники. Летом 1932-го, осознавая, что страна вступает в страшнейший голод, он ждет социального взрыва. Сталинский закон "о трех колосках" — это игра на устрашение в состоянии собственного кромешного страха. Именно поэтому ранней осенью 1932 года, вернувшись с юга, Сталин бросается в совершенно нехарактерном для себя направлении — он бросается к интеллигенции как к новой советской Золушке, которая может сделать для мачехи невозможное, то есть оправдать ее во всех грехах.
19 и 22 ноября 1932 года кандидат в члены ЦК ВКП(б) Савельев направляет Сталину два письма. Савельев пишет Сталину, что член партии Никольский имел беседу с членом партии наркомом снабжения РСФСР Эйсмонтом. Так вот, Никольский просил Савельева, чтобы тот рассказал Сталину о том, что думает Эйсмонт. Эйсмонт говорил Никольскому, что современное хозяйственное и политическое положение заводит страну в тупик, что Сталин доведет до крестьянских восстаний. Жизнь показала, что нарком снабжения РСФСР Эйсмонт ошибался. Ни в 1932-м, ни в 1933-м, несмотря на страшнейший голод, серьезных крестьянских и рабочих выступлений нет. Пятнадцать послереволюционных лет с гражданской войной, репрессиями, раскулачиванием и коллективизацией деревни в 1932 году наконец дали результат — глубокое социальное истощение, национальная усталость, нашедшие выражение в полном непротивлении населения действиям власти.
И. В. Сталин
Из письма участников 5-го Всесоюзного съезда инженерно-технических работников, проходившего в Москве в конце ноября 1932 года. Адресовано председателю правительства Молотову.
"Гражданин Молотов!!!!
Мы тебя слушали с полным сознанием, что лбом стену не прошибешь. Мы хлопали тебе, в душе ненавидя и мысленно посыпая проклятия. Народ разоренный, голодающий на массовое восстание не способен. Пусть сам сатана придет — лишь бы хлеб да картошку иметь".
Сталин не узнает о том, что все будет тихо и что все сойдет ему с рук, до весны 1933 года.
Той весны в советских деревнях ждали как никогда. Появилась крапива. Люди бросились ее есть. И другую полевую траву. Из воспоминаний: "Соседский мальчик Петя помер на улице: ел траву и так с травой во рту и помер". Когда люди начали молча есть траву, Сталин увидел истинные результаты пятнадцати послереволюционных лет. О такой покорности общества Сталин не мог и мечтать. Это нельзя было не использовать.
Еще в 1931 году выходит ряд постановлений, определяющих снабжение ответственных работников центрального партийно-государственного аппарата. В соответствии с этими документами возникает сеть специальных закрытых распределителей для отоваривания этих должностных лиц. Главные распределители — в "Доме на набережной", в Комсомольском переулке и на улице Грановского. Паек высшей категории идет под литерой А. Скажем, для секретарей ЦК ВКП(б) и ЦК ВЛКСМ, для членов правительства, высшего профсоюзного руководства. Список длинный. Плюс семьи всех перечисленных.
Работники центральных учреждений рангом ниже, редакторы центральных газет получают пайки литеры Б.
Одежда и обувь шьются в специальных ателье и мастерских. Ордера на пошив — в зависимости от занимаемой должности. Мыло и белье — тоже по ордерам.
На спецснабжении, естественно, высший комсостав. Научная элита прикрепляется к распределителю не по принципу научной квалификации, а по должности. С 1936 года список наиболее ценных научных кадров утверждается в ЦК ВКП(б). Эта система распространяется и на творческую интеллигенцию.
Осенью 1932 года, в разгар голода, в распределителе в "Доме на набережной" чиновник получает в месяц 4 килограмма мяса, 8 килограммов рыбы, 4 килограмма колбасы, 3 килограмма сахара, 1 килограмм икры. Без ограничений продаются птица, молочные продукты, овощи, фрукты и кондитерские изделия.
