– Я пришел поговорить о пленных, – ответил Гордеев.
– А что о них говорить, – устало проговорил Мстислав, – за знатных пленников потребуем богатый выкуп. А если их не выкупят, то казним, чтобы другим не повадно было. Остальных обратим в нашу веру, да в холопы их. Пусть покажут свое усердие.
– Осмелюсь тебе князь предложить иное, что принесет нам гораздо больше пользы.
Мстислав с интересом взглянул на Гордеева.
– Говори, – разрешил он.
– Сегодня мы победили, – начал Дмитрий, – но это еще не конец. Монголы не прощают таких унижений. Правда сейчас Чингисхану не до похода на запад. Он стар и занят завоеванием востока. Если он не казнит Джебе и Субэдэя за такое поражение, они уговорят его приемников отомстить. Поэтому нам необходимо знать, когда монголы вновь двинуться на Русь.
Дмитрий сделал паузу, ожидая реакции князя. Но Мстислав молчал внимательно глядя на Гордеева.
– Нам нужны осведомители в стане врага, – закончил свою мысль Дмитрий.
Несколько минут Мстислав обдумывал сказанное.
– Это дело, – наконец сказал он, – но откуда же нам их взять, когда мы только вчера и "познакомились"?
– Предоставь об этом позаботится мне, – ответил Гордеев, – у меня есть большой опыт создания агентурной сети. Везде и всегда найдутся люди жаждущие власти, желающие отомстить или прельстятся деньгами. Надо только найти таковых. Кроме того, среди пленных вероятно найдутся желающие послужить тебе князь и в ратном деле. Таковым, после добровольного принятия христианской веры, надобно дать землю, да денег на устройство. Тысяч полтораста хороших бойцов не повредит нам.
– Гм, – задумался Мстислав, – ты думаешь, они будут служить верно, а не переметнутся к своим соплеменникам в случаи чего?
– В этом я полностью уверен. Для их племен важен свой улус, их жены и дети. Если они прочно осядут и заведут семью, то порвут любого, кто захочет лишить их этого.
– Знатное дело ты замыслил, – похвалил князь, – делай, что требуется. Грамота на полную свободу действий у тебя имеется. Если еще, что нужно, говори.
– Для отбора кандидатов, мне нужны все пленные.
– И в чем же дело? – не понял Мстислав.
– По закону требуется разделить всю добычу, в том числе и пленных между Черниговом и Киевом.
– По право победителя, первенство выбора за нами! – гневно вскрикнул князь, – пленных сторожат наши ратники и без моего ведома киевляне не сунуться туда. Так, что бери того, кого тебе надобно и столько от добычи сколько надобно. Мстислав Старый получит то, что осталось, если вообще чего-нибудь получит!
* * *
В сопровождении двух десятков воинов Гордеев и Станило, медленно шли между сидящими на земле монголами. Может быть простому наблюдателю их расположение и выглядело беспорядочным и хаотичным, но не для Дмитрия. Оглядев пленных, он сразу обратил внимание, что они располагались группами, находившимися на расстоянии друг от друга. Это и понятно, в несчастье каждый ищет соплеменников. Проходя по полю, Гордеев внимательно вслушивался в разговоры, которые тихо вели между собой пленники. Если какая-нибудь из групп, или отдельный воин, представляли интерес Гордеев давал условленный знак Никифору, который запоминал монголов. Этих пленников было необходимо, в последствии, не привлекая внимания, доставить к Гордееву.
Окончив обход, Дмитрий вернулся в свой шатер. Примерно через десять минут охрана ввела первого пленника. Это был воин среднего возраста, не высокий, но коренастый. Его руки были связаны за спиной ремнями. Взглянув в его глаза на сухом лице, Дмитрий понял, что не ошибся с выбором. Это были глаза гордого, не покорного, но затравленного человека, готового уничтожить врага при первой надежде на свободу. Острым и испытывающим взглядом он смотрел на сидящего перед ним русича. Гордеев дал знак и стражники развязав пленному руки, вышли из шатра.
– Кто ты и как тебя зовут? – спросил Дмитрий на монгольском языке.
– Я Туган беки, сотник тумена Джэбэ.
К своему удовлетворению Гордеев услышал в словах пленника нотки презрения к своему военноначальнику.
– Я вижу, что ты не уважаешь своего начальника?
– За что уважать трусливую собаку! – зло сверкну глазами, выкрикнул Туган, – он и его хозяин грязный Тимучин, вырезал весь мой род.
– Твое наречие, говорит мне о том, что ты Меркит.
– Что ты, урус, знаешь о Меркитах!
– Ваше племя владело огромными территориями между озером Бай-Куль и горами Улан-Дабан и Табин-Ула. Ваши ханы Тудур билгэ и его сын Токтоха беки были великими воинами. Они некогда и некому не покорялись.
– Ты знаешь наших вождей?! – воскликнул Туган, с уважением, взглянув на собеседника, – защищая наши семьи, мы постоянно враждовали и воевали с татарами, кереитами и монголами. Наши бесстрашные богатуры ни раз заставляли их армии бежать с поля. Мы самое древнее племя. Безродного Тимучина, Тудур билгэ загнал в северные районы. И если бы не предательство кереитов, сейчас бы наш род правил в Монголии!
– И все же вы покорились? – продолжил напрягать пленника Гордеев.
– Нет, даже после поражения, мы продолжаем бороться.
– Почему же ты и твои соплеменники тут?
– Выродок Тимучин жестоко расправляется с недовольными. Многие из меркитов поплатились жизнями в борьбе за свободу. Под страхом смерти Тимучин пригнал нас сюда на бойню.
– Почему ты называешь Чингисхана его старым именем? – поинтересовался Дмитрий.
– Потому, что он не достоин носить имя великого хана! – гордо сказал Туган, – это имя принадлежит потомкам Улан-Дабана. Но Тимучин сделал все, чтобы уничтожить племя меркитов, рассев их среди других племен.
– Я могу помочь тебе возродить былую мощь твоего племени. – сказал Гордеев, взглянув в глаза собеседнику. Туган ничего не ответил, но в его взгляде Дмитрий увидел надежду.
– И что же от нас потребуется? – немного подумав спросил Туган.
– Верность, – просто ответил Дмитрий, – и принятие нашей веры. Мой князь готов предоставить вам землю, коней, имущество и помощь в обустройстве.
– У многих воинов в орде остались семьи.
– Это уже тема другого разговора. У нас останутся все желающие, которые начнут обустраиваться. Ты же отправишься в орду. Наш общий враг еще не разбит. Монголы вернуться, что бы отомстить. Тогда и вы попадете под удар. Мне нужно знать, когда это случиться.
На этот раз Туган думал дольше.
– У меня нет влияние на ханов. – наконец сказал он.
– В этой битве нами было захвачено много знатных воинов. Кто из них более всего приближен к Чингисхану?
– Мэргэнхан, – немного подумав, ответил Туган, – это один из любимых его сыновей, рожденных от наложницы.
– Так вот, ты отправишься в орду с посланием о выкупе. У Мэргэнхана в улусе есть твои соплеменники.
– Да. Он владеет многими меркитами.
– Тогда тебе не составить труда, уговорить его родственников передать в качестве части выкупа живым товаром, семьи твоих соплеменников. Выкупив Мэргэнхана, с верными людьми, ты вернешься с ним в орду. Дальше все зависит только от тебя…
Все время, пока Русское войско стояло у реки Калки, Дмитрий занимался вербовкой. К концу срока у него уже было семь, ничем не связанных друг с другом агентов и полторы тысячи воинов, готовых остаться на Руси. Их, под предлогом раздела трофеев, отделили от общей массы и перевели в другое место. Там Гордеев обратился к ним.
– По закону яса, всех предателей ожидает смерть! – раздался из строя недовольный голос.
По рядам монголов пронесся ропот. Некоторые из пленных стали сомневались в принятом решении.
Вот же блин, подумал Гордеев, затесался все же провокатор.
– Уберешь, его потом незаметно. – тихо сказал он стоящему рядом Никифору. А для всех продолжил. – Я знаком с Ясой. Там ничего нет о том, что есть предательство. Вы мужественно сражались, прикрывая друг друга от смерти. А ваши военноначальники бросили гибнущее войско и трусливо бежали! Вот кто настоящие предатели! Только они достояны быть подвергнуты смерти! – он обвел строй взглядом. Многие пленники согласно кивали. – Но скажите мне, будут ли они подвергнуты наказанию?! Думаю, что нет! В чем же состоит ваша провинность?! В том, что вы покорились более сильному?! Разве не так поступали ваши предки, после завоеваний их племен?!
